Чтение онлайн

– Мама, а ты думаешь, лорд Сент-Обен скоро вернется?

– Прости, дорогой, но я не знаю. Он может приехать и завтра, и через месяц, или...
– Диана судорожно вздохнула, - или не приехать совсем.

– Не приехать?
– переспросил ребенок.
– Никогда?
– Джеффри смотрел на нее удивленными голубыми глазами.
– С чего это он не захочет вернуться?

– Дело не в его желании вернуться, а в том, что его поездка опасна, объяснила мать мальчика.
– Корабль может утонуть, может произойти несчастный случай. К тому же идет война...
– Она устало взмахнула рукой.

Джеффри помолчал некоторое время.

– А ты выйдешь за него замуж?
– наконец спросил он.

– Но почему ты интересуешься этим?
– вопросом на вопрос ответила Диана.

Слова сына озадачили ее - если мальчика начинали интересовать отношения между мужчинами и женщинами, то все сложности еще впереди.

Джеффри пнул небольшой камешек.

– Когда мы гостили в Обенвуде, вы почти все время проводили вместе.

Диана вопросительно посмотрела на Джеффри, словно желая уяснить себе, понимает ли ребенок, насколько близки они были с виконтом.

– Мне показалось, вы нравитесь друг другу, - договорил мальчик.

– Но если люди нравятся друг другу, это еще не означает, что они обязательно должны пожениться.
– Диана тщательно подбирала слова, но ей очень хотелось узнать, как Джеффри относится к Джервазу.
– А ты бы хотел, чтобы лорд Сент-Обен стал твоим папой?

На лице мальчугана появилось выражение задумчивости. Потом он нерешительно пожал плечами.

– Я.., я не знаю...

– Но ведь он нравится тебе, не так ли?

– Да, но...
– Джеффри не договорил, наклонившись к подбежавшей к нему собаке. Пес дружески зарычал и прижался к ноге ребенка. Джеффри с надеждой взглянул на мать, но та твердо отрезала:

– Нет, нам не нужен еще один зверек. К тому же, похоже, это домашний песик, посмотри, какой он упитанный.

Джеффри потрепал лопоухую собачку, а затем побежал догонять мать; пес с грустью смотрел ему вслед.

– Лорд Сент-Обен - хороший, даже замечательный человек, - продолжил мальчик их разговор, - но, когда он бывает у нас, ты.., уделяешь ему слишком много внимания.

Диана вздохнула. Конечно, она всегда боялась, что ее сын может приревновать ее к Джервазу, поэтому старалась как можно больше времени проводить с ребенком. Впрочем, Джеффри был избалован вниманием трех женщин.

Взяв Джеффри за руку, Диана переждала, пока проедет тяжелая повозка, а затем повела его через дорогу.

– Прости, дорогой, если я чем тебя обидела, но, поверь, ты не прав. Мне очень нравится лорд Сент-Обен, но к нему я отношусь совсем не так, как к тебе. Тысяча лордов Сент-Обенов не уменьшили бы моей любви к тебе.
– Решив, что можно затронуть и другую тему, Диана продолжила:

– И я бы любила тебя ничуть не меньше, если бы у меня родились еще дети. Ты - мой первенец, и ни дочь, ни другой сын твоего места не займут.

Мальчик крепче сжал ее руку, но ничего не сказал. Несмотря на малый возраст, ему о многом надо было подумать и многое понять.

Рынок был уже близко, оттуда слышался шумный говор. Увидев, что недалеко от них собралась какая-то толпа, мальчик вырвался из рук матери и бросился туда. Однако что-то в возбужденных голосах людей взволновало Диану и, подобрав юбки, она поспешила вслед за сыном.

Среди толпы зевак лежала женщина - торговка яйцами. У нее был эпилептический припадок.

Тело ее изгибалось, с покрытых пеной губ срывались хриплые, животные крики. Упав на землю, она выронила яйца и теперь билась в желтой массе, перепачкавшей ее простое серое платье. Другой торговец отгонял зевак.

– Идите-идите, - покрикивал он.
– Скоро с ней все будет в порядке.

Кто-то из зевак смотрел на женщину с любопытством, кто-то - с жалостью, кто-то хихикал...

Бросив мимолетный взгляд на женщину, Диана посмотрела на сына. Губы мальчика дрожали, лицо побелело, выражение ужаса сковало его черты. Внезапно он резко повернулся и бросился бежать вниз по улице. Диана ожидала чего-то в этом роде, поэтому помчалась вслед за ним, но догнала Джеффри лишь через пару кварталов, да и то лишь потому, что мальчик задыхался от рыданий. Ребенок остановился у кондитерской, по лицу его текли крупные слезы. Уронив корзину на землю, Диана опустилась на колени и прижала к себе Джеффри, словно он был трехлетним малышом.

– Со мной...
– прерывающимся от рыданий голосом заговорил Джеффри, - со мной то же самое.., происходит?..

– Да, - подумав, призналась Диана. Яростно замотав головой, мальчик прошептал ей на ухо:

– Но это ужасно, омерзительно... Она была похожа на животное, а не на человека... Неудивительно, что они все глазели...
– Он старался сдержать слезы и уткнулся лицом в шею матери.
– Это несправедливо! Что я сделал Богу?! За что он меня так наказал?!

Диана крепко прижимала ребенка к себе, понимая, что не может сделать больше. Увидеть человека, переживающего эпилептический припадок, было ужасно, но еще хуже было осознавать, что такие же припадки происходят с тобой. Не обращая внимания на прохожих, Диана укачивала Джеффри, тихонько повторяя ему на ухо:

– Все хорошо, мой дорогой, все в порядке, все не так плохо...

Дрожать мальчик перестал, но еще не успокоился.

– Нет, мама, все плохо, и тебе это известно, - совсем по-взрослому проговорил он.
– Со мной не все в порядке, я - не такой, как все. И всегда буду отличаться от других людей.

Диана поглядела на залитое слезами личико сына.

– Да, дорогой, ты не такой, как все. Может, это и несправедливо, но нам не понять помыслов Божьих. Каждый человек не похож на других, кто-то очень сильно отличается от остальных людей, но именно эти различия и делают нас теми, кто мы есть.

Мальчик утер рукавом слезы, пытаясь успокоиться.

– Я.., не уверен, что понимаю тебя...
– прошептал он.

Диана лихорадочно обдумывала, какими словами облегчить боль и страдания сына.

– Знаешь, твой учитель, мистер Харди, говорил мне, что ты замечаешь такие вещи, на которые другие мальчишки и внимания не обращают, ты всегда добр с новичками и с теми, у кого нет друзей. Разве это не так?

– Д-да...
– нерешительно отвечал мальчик.

– Я горжусь тем, что ты так себя ведешь, - тихо промолвила Диана.
– А скажи, стал бы ты считаться с другими, если бы не осознавал, что ты тоже чем-то отличаешься от обычных ребят?

– Я.., я не знаю. Наверное, нет.

– Ну вот, видишь. Может, твое отличие от других людей и огорчает тебя, но разве это отличие не помогло тебе стать лучше?

Джеффри серьезно задумался.

– Понятно, - наконец сказал он.
– Да. Может, так оно и есть. Однако означает ли это, что я должен радоваться тому, что у меня бывают припадки?

Улыбнувшись, Диана вытащила из кармана носовой платок.

– Ну, радоваться, конечно, не стоит, но и печалиться особо - тоже. Сердиться на Бога за то, что он несправедлив к тебе, нелепо.