Чтение онлайн

Высморкавшись и вытерев глаза, Джеффри с любопытством поглядел на мать.

– А ты когда-нибудь сердилась на Господа? Вопрос сына застал Диану врасплох, но она решила не уходить от ответа.

– Да, - неуверенным голосом заговорила она.
– И мне это не принесло пользы. Я не стала счастливее от этой злости и ничего не изменилось в лучшую сторону. Зато, когда я заставила себя перемениться, жить мне стало легче.

Диана поняла, что Джеффри собирается расспросить ее обо всем подробнее, поэтому поспешила перевести разговор на другую тему. Поднявшись на ноги, она весело предложила:

– Давай-ка, заглянем в кондитерскую, посмотрим, что там продается! Мне кажется, сейчас нам обоим нужно сладенькое лекарство.

Личико ребенка просветлело, и, вскрикнув от восторга, он побежал в лавку. Диана отправилась вслед за ним. Она всегда знала, что в один прекрасный день ее сын узнает, как выглядит человек, у которого случается эпилептический припадок. Надо сказать, она была даже довольна тем, что это произошло при ней, и Джеффри, похоже, все понял. Она даже пришла к выводу, что Джеффри легче относится к разным жизненным передрягам, чем она сама.

***

Сойдя на землю в Нидерландах, Джерваз скоро напоролся на соединение французских войск и решил, что фортуна оставила его. Впервые он спросил дорогу у какого-то человека, показав ему фальшивые бумаги и говоря с аристократическим французским акцентом, но в следующий раз, когда надо было узнать путь, виконту не повезло. Он попал в руки к стражникам, которые уже получили описание его внешности и, убедившись, что перед ними - лорд Сент-Обен, известный британский шпион, арестовали его. Джервазу удалось бежать из маленькой местной тюрьмы. При попытке к бегству его ранили в руку.

После этого на лорда началась настоящая охота, и ему бы не выбраться из этой переделки, не повстречай он небольшой цыганский табор. Джервазу доводилось прежде работать с цыганами, поэтому он немного говорил на их языке. Бродяги ненавидели Наполеона из-за того, что тот лишил их возможности свободно передвигаться по Европе, поэтому, за некоторое вознаграждение, разумеется, они с радостью взяли англичанина к себе и отправились с ним в Данию. Что и говорить, Джерваз путешествовал гораздо медленнее, чем предполагал, зато его шансы добраться до генерала Романа возросли. Д по пути он мог хорошенько подумать о том, кто из тех людей, которым было известно о его поездке на континент, мог предать его.

***

Чем больше проходило времени, тем дольше оно тянулось. Джерваз мог бы уже и вернуться, и чувство постоянной тревоги снедало Диану. Теперь она чаще, чем прежде, уходила в комнату для метания ножей и подолгу предавалась там этому занятию - не из-за того, что нуждалась в постоянной практике, а потому, что могла хоть там немного забыться.

Одним скучным июльским утром Диана в который уже раз занималась метанием кинжалов. Тигр, умудрившийся проникнуть в комнату вместе с нею, с любопытством наблюдал за девушкой Вдруг в комнату вошла Мадлен. Понаблюдав некоторое время за Дианой, женщина спросила:

– От этого тебе становится легче?

– Метание ножей помогает расслабиться, - усмехнулась Диана.

Пройдя по узкой комнате к мишеням, она собрала оружие.

– Послушай, ведь не в Сент-Обене дело, не так ли? Точнее, не в его отсутствии, - задумчиво произнесла Мадлен.
– Ты не в себе с тех пор, как мы гостили в Обенвуде. Вы поссорились? Или.., мне лучше не спрашивать?

Диана вырвала из доски застрявший там нож. Обычно, когда дело касалось ее чувств, Диана предпочитала помалкивать и не рассказывать ничего даже лучшей подруге, но в этом случае она решила объяснить Мэдди, в чем дело.

– В Обенвуде все было хорошо - до самого конца, - тихо заговорила она.
– А потом он захотел, чтобы я пообещала ему, что буду встречаться только с ним, а я отказалась и, сказала ему о любви. Джерваз разозлился...
– Диана подошла к Мадлен.
– Как тебе известно, он вернулся, но с февраля он смотрел на меня в точности так же, как Тигр смотрит на птиц в саду. Несколько месяцев я ждала и думала: что-то случится. Но... А потом он уехал, - договорила она.

Держа в руках веером несколько ножей, Диана покачала головой.

– Не знаю, Мэдди, что и думать. Знаю, что он хочет меня, знаю, что это не просто страсть, но я не понимаю его, не понимаю, что между нами происходит.

– Временами мне кажется, - усмехнувшись, промолвила Мадлен, - что мужчины и женщины существуют лишь для того, чтобы спариваться и плодить себе подобных.

Диана невесело улыбнулась.

– Кто знает, - тихо промолвила она, - может, ты и права.
– Диана метнула нож и промахнулась.

Мадлен вздохнула. Диана страдала, и даже она, ее лучшая подруга, ничем не могла помочь ей. Ну разве развлечь немного...

– А ты когда-нибудь слышала о куртизанском бале?

– О чем?
– изумленно переспросила Диана.

– Видно, я никогда не говорила о нем. Но и из названия ясно, что это бал, который куртизанки дают своим любимым клиентам Скоро завершится сессия парламента, и все общество направится в Брайтон или за город, так что бал отличный способ напомнить господам, чего они на время лишатся.

Заинтригованная, Диана спросила - Стало быть, это будет сборище известных мужчин и неизвестных женщин?

– Совершенно верно, - с улыбкой согласилась Мадлен.
– Бал будет завтра вечером, и я очень хочу пойти туда. Я ведь так долго не показывалась на людях. Пойдешь со мной?

– Чего будут ждать от меня мужчины?
– задумчиво спросила Диана.

– О! Тебе не придется делать ничего против воли, - уверяла ее Мадлен. Впрочем, надо бы уйти оттуда пораньше, пока мужчины не перепились.
– Она с надеждой смотрела на Диану.
– Так ты пойдешь? Мне очень хочется там побывать, но идти одной нет желания, а Эдит, боюсь, не уговорить.

– Конечно, если ты хочешь, я пойду, - произнесла в ответ Диана.

Занятая мыслями о Джервазе, она и не подумала, как грустно и одиноко ее приятельнице. Бал развлечет ее, и она сможет отвлечься от грустных мыслей.., до следующего вечера.

***

"Арджил-Румз", где намечался бал, был роскошным и весьма приличным заведением. Однако этим вечером порядочные дамы предпочитали держаться от него подальше не только потому, что опасались появляться в компании особ сомнительной репутации, но и потому, что ужасно боялись увидеть в гостях у "модных распутниц" своих отцов, мужей и сыновей.