Чтение онлайн

подняться ввысь. Он входит внутрь. Несколько минут ты су-

ществуешь в ауре его запахов и живешь в такт его движениям,

потом он кончает. Самое странное, что ты тоже кончаешь. В

последние минуты ты начинаешь думать о том, что ваша ма-

ленькая девочка умерла, и внезапно кончаешь. Вряд ли это

связано, но ты кончила в тот момент, когда представила ее

лицо… ее лицо уже уплывает от тебя, ты едва вспоминаешь

родные очертания, он говорит тебе, чтобы ты перестала жить

285

Илья Данишевский

прошлым, ты говоришь ему, что хорошо, он входит в тебя каж-

дую среду и каждую пятницу, когда его рабочий день сокращен

на час, каждый раз он говорит тебе, что ты очень красивая,

каждый раз вставляет вначале два пальца, а затем добавляет

третий. По воскресеньям ты делаешь ему утренний минет, а он

никогда не моется по субботам. Его запах наполняет тебя, но

это не имеет значения. На улице осенние тучи, и ты стоишь на

четвереньках на вашей большой кровати, когда редкие лучи

солнца освещают твое семейное белье — без всякой рюши или

другой нарядности — и сосешь его леденец в холодной про-

страции. Он открывает глаза и видит, как ты водишь головой

вверх-вниз, как заведенная кукла, затем проглатываешь и хло-

паешь его по ляжке, намекая, что пора вставать. Пока он пьет

кофе с бутербродами, ты полощешь рот, хотя на самом деле

тебе не противен вкус его спермы; на самом деле — тебе ничего

не противно. Ты выходишь на улицу, чтобы просто пройтись

по улицам. В тишине воскресного утра ты наблюдаешь туман.

Он знает, где тебя найти, знает твое любимое место в городе.

Он придет сюда за тобой, чтобы взять за руку, чтобы сказать,

что любит тебя. Затем вы будете некоторое время молча смот-

реть вдаль, где пересохшая дельта реки вьется под вашими

взглядами мозолистым телом. Он повторит, что любит тебя. На

его ногах мозоли с белыми трещинками. На его правом боку

трогательный белый шрам от старого перитонита. Он носит

очки, и, конечно, видит, что ты совсем некрасива. Некоторым

мужчинам не остается других женщин, и они вынуждены жить

с такими, как ты, они вынуждены любить, таких, как ты, они —

эти мужчины — просто принимают жизнь такой, какой она им

является: с холодными улицами, перегоревшими фонарями,

болями уретрита, изжогой и мертвыми дочерьми. Ты знаешь,

что до тебя он любил другую. Ты знаешь, что он любил ее

больше, чем тебя. Ты догадываешься, что он любит ее и сейчас,

ведь такие преданные мужчины, как твой муж, однолюбы. Ты

тоже любила только однажды, но твой ребенок погиб. И его

ребенок, между прочим, но его сердце остыло — задолго до

смерти вашей дочери, задолго до ее рождения. Он говорит, что

любит тебя и пора возвращаться домой.

…

С тех пор, как ты переехала, ты никогда не возвращалась

домой. Наверное, мама уже умерла. Они никогда не верили в

286

Нежность к мертвым

твои способности, и поэтому тебе некуда возвращаться. Ты

уехала к мужчине, который так же не верил в твои способно-

сти. Однажды вы ехали по дороге, и он задел бампер чужой

машины. Он трусливо поехал дальше, и ты поняла, что этот

мужчина способен на подлость. Может быть, этот момент ты

вспоминала в тот момент, когда умерла твоя дочь, а может ты

вовсе ни о чем не думала. Это было в год очень дурной осени,

когда ты подрабатывала в кафе, и тебе приходилось брать ма-

лышку с собой. Ты протирала столики и улыбалась клиентам,

– он никогда не спасал тебя от работы. Ты всегда была наеди-

не со своим предощущением страшного будущего: ты жила тет-

а-тет со своим токсикозом и женскими страхами, ты одиноко

сидела в кресле гинеколога с загибом матки, ты рожала в мо-

мент его командировки. Он любил вашу дочь как-то априорно,

без всяких на то проявлений, и ты знала почему. У женщин,

которых зовут Венера, нет других вариантов, ты принимала

своего мужа по умолчанию. Ты больна синдромом «первого

мальчика» и «маниакальной депрессией», первое не лечится, а

на лечение второго нет средств. Он приехал из другого города

и пил кофе, которое ты ему подала. Он был крупен в плечах,

его живот в коричневой майке слегка выпячивался, ты думала,

что хорошо бы выйти за него замуж. Он любил другую жен-

щину, и лечил свою любовь твоей плотью. Первый раз было

унизительно, но потом ты привыкла. Женщины рождены так,

чтобы привыкать ко всему. Первых четырех сеансов лечения

было мало, и он сказал тебе, что хочет продолжить процедуры,

то есть — он сказал «выходи за меня», и ты смогла уехать из

своего города и больше не видеть мать. Когда ты уезжала, тебе

казалось, что все изменится. Когда ты приехала в новый дом,

осознала, что нет. Вначале он лечился твоей плотью почти

каждый день, а потом, когда его любовь, видимо, ослабла, на-

чал пользовать тебя реже. К нему вернулся прежний аппетит и

трудолюбие. Примерно тогда ты забеременела, и вы перешли

исключительно на воскресный минет. Ты знаешь, что в этой

позе, когда твоя голова шарнирно двигается вверх-вниз, очень

напоминаешь ему другую женщину, он зажмуривается и пред-

ставляет на месте твоего рта другой рот. Все глотки одинаковы,

очень легко представить. А его сперма какая-то трогательная,

очень детская, ты испытываешь прилив нежности, когда его