Чтение онлайн

Ее руки заскользили по его телу, провели по груди и животу, затем опустились ниже — за тонкий кожаный ремень — и коснулись отвердевшей плоти.

Ник резко вдохнул и закрыл глаза, сдаваясь.

— Дорогая!

«Вот… это именно то, чего я хотела», — внезапно осенило Джейн. Полностью подчинять его себе нежным прикосновением, знать, что он отдается ей телом и душой — целиком, без остатка.

Сердце бешено стучало, ей казалось, что она задыхается.

Руки дрожали, остро ощущая силу и тепло мужского тела. Она легонько провела кончиками пальцев по напрягшейся плоти, дразня и мучая в отместку, а потом нежно обхватила ладонями.

Секунду она колебалась, поражаясь собственному бесстыдству, а затем начала легонько поглаживать, пока Ник не задрожал, шепча ее имя, как молитву.

— Мне не терпится попробовать тебя, — прошептала Джейн, ускоряя темп своих движений. — Я не могу дождаться, когда ты войдешь в меня… Мне не терпится почувствовать тебя в себе.

Ник что-то тихо произнес по-испански. Это было проклятие? Или это была благодарственная молитва? Так или иначе, он снова вздрогнул и оттолкнул ее руки.

— Я… мне тоже не терпится, — хрипло выдавил он. — Но, Боже мой, дорогая! — если ты будешь и дальше так прикасаться ко мне, если будешь говорить со мной, как бруха, которая старается похитить мою бессмертную душу…

Он сделал медленный глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание, и отрывисто рассмеялся.

— Если ты не остановишься, любовь моя, мы закончим, не успев начать.

Джейн улыбнулась.

— Ты так говоришь, будто в нашем распоряжении всего одна попытка. Если захочешь, мы могли бы провести вместе всю ночь.

И следующую ночь. И еще одну. Да если бы Ник попросил, она с радостью подарила бы ему вечность.

— Вот именно, — сказал он. — У нас впереди целая ночь. Поэтому я и думаю, что нам стоит немного притормозить. Не спешить. И потом, нам надо… поговорить.

Джейн упрямо покачала головой.

— Я не хочу разговаривать. Разве что рассказать тебе, какие восхитительные вещи я собираюсь с тобой проделать.

Его щеки вспыхнули.

— Джейн…

— Раньше ты называл меня Джейни, — напомнила она. — А теперь вернулся к старой дурнушке Джейн.

— Прекрасной, обворожительной Джейн, — поправил он. — Я решил, что это самое сексуальное имя на свете. И потом, я думал: ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Джейн.

Она пожала плечами.

— Другие — да.

— Но не я?

Джейн покачала головой, стянула с него пиджак и бросила на кресло поверх своего пальто.

Нет, от него она хотела слышать «Джейни», «дорогая», «любимая» и другие милые глупости, которыми он щедро пересыпал разговор.

Джейн принялась возиться с пуговицами на его рубашке, жадно втягивая ноздрями чудесный, будоражащий запах сильного мужского тела.

Ник остановил ее, накрыв руки ладонями.

— Джейни… любовь моя… нам нужно поговорить об этом — о том, что мы делаем, пока мы не зашли так далеко, что не сможем остановиться.

— Но я не хочу останавливаться, — возразила она и поцеловала его в подбородок, привлекая ближе к себе. — Не сейчас… никогда.

— Этого я и боюсь, — пробормотал Ник, мягко отстраняя ее.

Джейн секунду изучающе смотрела на него. В его глазах по-прежнему горело желание, — значит, он ее хочет. Но что же останавливает его? Почему он так медлит? Разве есть на свете что-нибудь важнее их обоюдного страстного желания?

— Я становлюсь слишком агрессивной? — спросила она, пытаясь понять причину его внутреннего сопротивления. — Ты говорил, будто хочешь, чтобы я обезумела от любви. Но, может быть, тебе не нравится, когда женщина проявляет инициативу в сексе? Может быть, ты предпочитаешь быть ведущим?

— Нет… дело не в этом, — Ник вздохнул. — Мне нравится, что ты берешь инициативу на себя. Меня восхищает твоя шаловливость… твоя дерзость. Я обожаю твои ласки… твои слова. Это чудо. Ты — само совершенство, дорогая.

— Так в чем же проблема?

Джейн толкнула его на кровать, и он растянулся на пушистом покрывале. Она нырнула следом и снова начала расстегивать на нем рубашку, на этот раз торопливо и сосредоточенно.

— Проблема…

Ник сделал глубокий вдох и перехватил ее руки.

— Проблема в нас, точнее во мне, — сказал он. — Есть вещи, которых ты обо мне не знаешь. И которые могут тебе не понравиться. Я не хотел бы о них умалчивать.

— С этим все в порядке, — заверила Джейн. — Я знаю о тебе все, что мне нужно.

— Нет, не все, — возразил Ник, отпуская ее руки. — Есть одна вещь, которой ты не знаешь. Один вопрос, от ответа на который я всегда уклонялся, как только ты заводила об этом речь, потому что не хотел, чтобы ты с отвращением отвернулась от меня.

Он взъерошил волосы и выглядел таким подавленным, что Джейн захотелось обнять его, прижать к себе и никогда больше не отпускать.

— Я знаю, как ты относишься к людям, которые живут за счет азартных игр, — сказал Ник. — А я был… То есть моя семья…

— Не надо, — перебила Джейн. — Неважно, кем ты был. Сейчас важно только то, что мы чувствуем друг к другу.

Ник встретил ее взгляд.

— Может быть, сейчас для тебя это и неважно. Но что будет завтра? Что, если, проснувшись, ты решишь, что совершила ужасную ошибку? И поймешь, что для тебя действительно имеет значение, чем я зарабатывал на жизнь? Что тогда, дорогая?

«Или еще того лучше, — подумала Джейн, — что, если, проснувшись завтра, я обнаружу, что чувство, которое сейчас так ярко светится в его глазах и которое я приняла за любовь, окажется всего лишь страстью — страстью, утоленной за одну ночь?»

Джейн глубоко вздохнула.

— Жизнь, любовь… все это риск, — сказала она, больше для себя, чем для него. — Гарантии никто не даст. Абсолютно ни на что. Сколько ни рассчитывай шансы, все равно приходится действовать наудачу.

Наклонившись, Джейн коснулась его лица, ощущая тепло его кожи и уже слегка пробивающуюся колючую щетину на щеках. С ним она готова была прыгнуть с обрыва очертя голову.

— Но зачем я тебе это говорю? — спросила она. — Ты же игрок. Ты лучше меня знаешь, что такое риск.