Чтение онлайн

Я помнила, что сегодня по расписанию матанализ, в прямом эфире собирает студентов и вещает умные речи сам Сергей Викторович Кайдалов. Помнила и, конечно же, с самого утра пребывала в раздумьях – идти или не идти? С одной стороны, я помнила его слова о том, что пары лучше не пропускать, с другой… у меня все-таки было странное желание его увидеть. Просто понаблюдать за ним, его поведением, послушать, как он говорит, как меряет шагами аудиторию от кафедры до окна, к двери и обратно. Как во время лекции равнодушно просматривает журналы присутствующих групп, небрежно листая ладонью страницы. Как медленно отрывает взгляд от бумаг и «прочесывает» глазами напряженную аудиторию. Как время от времени садится за преподавательский стол, не переставая диктовать, подпирает кулаком щеку и задумчиво чешет подбородок, задевая твердыми пальцами легкую щетину…

Неужели я так много за ним наблюдала?! Когда именно я успела подметить все эти невзрачные на первый взгляд признаки?

Да, иногда бывает так, что я сама себя начинаю опасаться. Вот как сейчас, например.

С такими «глубокими» познаниями не удивительно, что я все-таки явилась на пару, да еще и за десять минут до звонка. Заняв место в четвертом ряду, я так и крутилась вокруг своей оси, то тормоша Дашку, то хватаясь за ручку. Сердце работало синхронизированно с минутными стрелками – чем дальше стрелка, тем сильнее сердцебиение. Когда, наконец, прозвенел звонок, я вся извертелась и уже жалела о том, что пришла-таки на эту пару. Захотелось вскочить с места и пулей вылететь за дверь, но останавливало одно – Кайдалов рядом, и не дай бог мне попасться ему на глаза во время бессовестного бегства…

Кажется, мое сердце пропустило пару ударов, когда ручка двери, ведущей в аудиторию, повернулась… Я замерла, но, увидев, что в кабинет вваливаются припоздавшие студенты, а не преподаватель, с облегчением выдохнула. Дашка покосилась на меня с интересом.

– Что с тобой такое?

– Душно, - глупо отмазалась я.

– Душно?!

Разумеется, я снова сглупила – сегодня с самого утра было довольно холодно; осень, щадившая жителей города первые пару месяцев, уже в полной мере предъявляла свои права на погоду. Студенты в аудитории сидели одетые, даже сексапильные красотки, отчаянно строящие глазки Сергею, скромно кутались в теплые кофты.

Впрочем, вру – несколько особо отчаянных девчонок все же красовались в платьях. Но этих можно не брать в расчет; любые катаклизмы погоды им ни по чем.

– Дашуль, да все нормально, - попыталась я исправить свою ошибку и вернуть подруге состояние спокойствия. – Просто…

Я не договорила, потому что в этот самый момент дверь распахнулась, и все поспешили подняться – появился Сергей.

Викторович. Появился Сергей Викторович, никакой фамильярности.

Черт! У меня разом заломило все кости. Кайдалов, не глядя, как делает это обычно, по сторонам, прошел к преподавательскому столу и, отодвинув в сторону сваленные грудой журналы, раскрыл какую-то книгу, которую принес с собой. Посмотрел пару секунд, после чего медленно поднял голову на замершую аудиторию, прошелся взглядом по рядам.

На моей физиономии даже не остановился.

– Ну что, готовы вступить в дебри интегралов? – Бодро поинтересовался Сергей, сложив руки в замок перед собой.

Аудитория нестройным хором что-то возразила.

– А? Что? – Он улыбался, не меняя своего положения. – Я не очень понимаю. Наверное, нам с вами придется ввести в оборот режим ток-шоу: я задаю вопросы, выбранный мной неудачник на них отвечает. Может, хоть в этом случае что-то, но осядет в ваших светлых головах?

– Сергей Викторович, мы вас, знаете, как учим?..

– Боюсь представить, - сверкнул глазами Кайдалов.

– А расскажите еще раз про то, как будет проходить экзамен!

– Автоматы будут? – деловито поинтересовался пухлый паренек рядом выше.

– Будут. С летальным исходом. Еще вопросы?

– А вы не сильно «валите»?

Предприимчивый народ студенты – чем ближе сессия, тем больше насущных вопросов вертится в наших головах.

– О-ох, - Кайдалов с интересом посмотрел на собственные ладони. – О баллах мы много говорили, не вижу смысла сейчас повторять то, что всем и так отлично известно. А, да – девушки в мини-юбках на экзамене могут получить плюс десять баллов к общему счету.

Я едва ощутимо вздрогнула и сцепила пальцы в похожий замок, несмело подняла взгляд на Сергея - он на меня вообще не смотрел.

– А как же парни? – послышались смешки от мужской компании сверху.

– Возмущаетесь из-за дискриминации? Ну, можете тоже надеть мини-юбки, вот только для вас ситуация обратная – минус двадцать баллов на экзамене. У нас не цивилизованная Европа, а всего-навсего скучный городок с устоявшимися обычаями.

Послышались одобрительные смешки. Кайдалову снова задали вопрос, но ответ преподавателя я уже не слушала, лишь смотрела, не отрываясь, на его лицо и силилась понять, почему он вообще меня не замечает. Это не специальный показательный игнор, а просто… ну, словно на моем месте никого нет, вот он и смотрит туда, где есть интересные люди, преимущественно симпатичные разукрашенные девчонки, призывно хлопающие густо накрашенными ресницами.

И еще эти его слова про мини-юбки! Даже странно осознавать, как сильно они меня зацепили, словно произносились с конкретной целью посеять в моей душе раздор, внести еще большую сумятицу в хаотичные мысли, разбить в пух и прах то новое, пока еще непонятное и незнакомое, зарождающееся где-то глубоко внутри, пускающее корни к самому сердцу.

Почему он совсем не смотрит в мою сторону? Он не мог меня не заметить, но тогда почему, а? Почему? Еще утром, собираясь в универ, я и подумать не могла, что такое его поведение меня заденет. Просто не знаю, что такое происходит со мной, но Кайдалов, его слова, действия, поступки, все, связанное с ним, оказывают на меня огромное влияние. Кажется, сама того не понимая, я меняюсь, причем не уверена, что в лучшую сторону.

Раньше я редко раздражалась по пустякам, теперь же такое состояние стало для меня нормой. Сейчас мне ничего не стоит вспылить, разозлиться, даже сказать какую-нибудь резкость, именно потому что внутри происходят какие-то изменения.

На перерыве между полупарами я вскочила с места и вышла в коридор, остановилась неподалеку от двери. Спустя пару минут оттуда же вышел Кайдалов; не обращая на меня ВООБЩЕ никакого внимания, он принялся спускаться по лестнице и вскоре вовсе скрылся с моих глаз. С досады я больно закусила губу и с силой схватилась руками за «балкончик» над лестницей.

Мне хотелось поймать на себе его взгляд, а он, словно по наитию свыше, упорно не реагировал на мои невысказанные желания.

Рядом со мной остановилась Дашка. Подруга, понимая, что нечто все же мешает мне спокойно жить, не стала допытываться, а просто постаралась меня отвлечь рассказами о Малыше и Диме, которые, к удивлению Дарьи, все же сумели найти общий язык без обещанного Максом членовредительства. Вплоть до самого звонка ей удавалось переключить мое внимание на себя, но после того, как мы зашли обратно в аудиторию, весь мой негативный настрой вернулся назад. Кайдалов опоздал минут на пять, потом еще около пятнадцати минут времени ушло на то, что он отвечал всем желающим получить персональные разъяснения по задачам. Я просто не сводила глаз с этих размалеванных куриц, у которых на физиономиях было написано все, что необходимо – непроходимая тупость и полная невозможность получать знания. Уверена, Сергей и сам все это видел, но, должно быть, общество красивых девчонок нравилось ему куда больше, чем чтение наизусть заученных лекций.

Звонок с пары показался мне чем-то непонятным, словно звучал по крайней мере раз в пару лет, а не каждый день и неоднократно. Сергей закончил диктовать последнее предложение, сунул под мышку принесенную им самим книгу, после чего покинул аудиторию, слившись с толпой освобожденных студентов. Я едва не подпрыгивала на месте, готовая рвануть следом в любую секунду, но Дашка что-то мешкала, невообразимо долго складывая в сумку листы конспекта.

– Что ты возишься?! – не выдержав, вопросила я, самостоятельно сунув еще пару листков ей в сумку.