Чтение онлайн

Сергей ловко подхватил меня под ягодицы и, не разрывая контакта с моими губами, отлепил от стены и посадил на стол. Когда его ладонь обосновалась на внутренней стороне моего бедра, настойчиво поглаживая кожу через тонкую джинсовую ткань, я в полной мере ощутила, что это такое – «в зобу дыханье сперло».

Этот сказочник заставит меня вспомнить еще не одно творение гениальных классиков?

Когда его руки взялись за молнию на джинсах, я все же заставила себя хоть немного вернуться в реальность.

– Дверь, - пробормотала, уворачиваясь от его губ.

– Меня она совершенно не интересует.

– Я не могу… нет… дверь…

Кажется, я говорила какую-то абсолютную ерунду, но мысль о том, что кто-то может войти и увидеть нас в таком виде, очень отрезвляла.

– Скоро ты поймешь, что это очень даже весело, - сказал, имея в виду что-то одному ему известное, но все же оттолкнулся от меня и пошел запирать злосчастную дверь.

Пока он возился с замком, я несколько пришла в себя и даже спрыгнула со стола, но одним лишь движением была водворена обратно, а Сергей вновь занял положение между моих ног.

– Поздно, - прохрипел он мне на ухо, слегка прихватив мочку губами. – Надо было думать раньше.

Он так ловко избавил меня от кофточки, что, будь я способна соображать хоть немного быстрее, тут же заподозрила бы богатый опыт. Его руки вновь завозились с застежкой джинсов, и очень скоро эта преграда перестала являться таковой. Ладонь сквозь трусики погладила уже влажную плоть, и я глубоко вдохнула, призывая себя сдерживаться.

В этот момент другой рукой он сгреб мои волосы на затылке и дернул вверх, вынуждая меня поднять лицо. Его глаза горели, но, казалось, глядя на мое искаженное лицо, огонь в них разгорался все сильнее и сильнее. Я дернула головой, пытаясь высвободиться из захвата, но он не дал этого сделать, еще тверже стиснул ладонь на моем затылке. Мои веки сами собой закрылись, но Сергей тут же резко дернул мои волосы, тем самым показывая, чтобы я не закрывала глаз.

– Смотри на меня… Смотри, я хочу это видеть. Не закрывай глаз, ты сама не понимаешь, как соблазнительно сейчас выглядишь.

Я действительно не понимала, что такое он там бормочет, но его слова, сказанные интимным шепотом, заводили едва ли не больше поцелуев и ласк. Я больше не пыталась закрыть глаза, я смотрела в его красивое лицо, не торопясь отвести взгляд, также, как и он сам завороженная открывшимся зрелищем. В этот момент его пальцы там, внизу, пробежались по нежным складкам, поглаживая кожу сквозь легкую ткань, и вдруг резко проникли внутрь.

Дерзкие движения его пальцев внутри моего тела заставляли меня стиснуть зубы так сильно, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны. Его глаза стали совсем темными, резко выпустив мои волосы, он снова привлек меня к себе и поцеловал, напористо, даже грубо. Я задыхалась, дыхание было уже не прерывистым, а очень редким. Голова кружилась, я сжала бедра, меня потрясывало так, как, наверное, не трясло еще ни разу в жизни.

Он мягко провел пальцами по татуировке на моей груди, глупости, на которую толкнула меня когда-то Дашка. Паучок. Под подушечками его пальцев сейчас находится маленький беззащитный паучок. Как символично, черт возьми!

– Когда ты ее сделала? – поинтересовался Кайдалов, с интересом рассматривая татуировку, наклонился и пробежался губами по рисунку.

– Давно… - я скорее выдохнула, чем ответила.

Я упоминала о том, что не имею богатого опыта половой жизни – у меня был всего один партнер, который во время занятий петтингом не мог завести меня даже наполовину так, как завел Кайдалов. Тогда у меня еще были накладные ногти, и высшей точкой наслаждения считался момент, когда я царапала спину своего парня до неглубоких ран, и все же те жалкие попытки нельзя было и сравнить с этим… этим… Сейчас весь мир сошел с ума и поглотил меня, поглотил нас обоих, сжег дотла только ради того, чтобы медленно, по кусочкам восстановить оставшийся пепел. Я балансировала по краю, и прямо сейчас, пока огненная лава только готовится застелить собой реальность, я хотела принять его в себя. Не ловкие пальцы, а член.

Но Сергей продолжал пытку, словно не замечая подбирающегося огня. Тем не менее, он успел поглотить мой вскрик своим поцелуем.

Но мне нужно было больше. С трудом оторвавшись от его губ, я потянулась к ремню на его джинсах, дернула на себя, спеша, сгорая от нетерпения и долгого ожидания. Сергей не спешил мне помогать, с ремнем и молнией мне пришлось справляться самостоятельно, и когда дело я все-таки справилась, то просто не верила, что сейчас… да, именно сейчас…

Шелест обертки, пара-тройка секунд, и он вошел в меня, я едва успела закусить губу, сильно, до боли. Во рту появился противный привкус крови, но я уже не обращала на него внимания. Я резко обхватила руками шею Сергея, притягивая его ближе, словно призывая его погрузиться глубже, еще глубже, и он сделал это.

Невероятно. То, что происходило сейчас здесь, со мной, в его объятиях. Я стала еще одной жертвой с помутненным рассудком, или вытянула счастливый билет в рай?

Я мало что соображала в тот момент. Лишь позже, намного позже ко мне пришло, наконец, то самое необходимое понимание. Глупая муха все-таки угодила в любовно сплетенную для нее паутину, старичок-паучок оказался слишком шустр, он без особых проблем заполучил себе новую игрушку. Я пойму это не сразу, потом, но осознание печального факта станет ощутимым, острым ударом в самое сердце.

Но кто из нас не совершал фатальных ошибок?

С этого дня все кардинально переменилось. Я, можно сказать, «официально» признала свое поражение, а Сергей принял победу, правда, достойно, не так, как я могла бы предположить. Он ни единым жестом или словом не дал мне понять, что теперь моя роль в его фильме закончена, напротив, был неожиданно внимателен и полунамеками дал понять, что сегодняшний эпизод положил начало совсем другому продолжению наших странных, мне самой не совсем понятных отношений.

Жалела ли я о том, что произошло? Наверное, я кого-то шокирую, но нет, сожаления в моей душе не было ни капли. Из меня вообще выходит плохой игрок, потому что мое поведение заранее можно предсказать, особенно, если имеются такие таланты, как у Сергея. Он не оставил мне ни малейшего шанса на призрачную победу, а я, в свою очередь, уже не имела никаких сил, чтобы попытаться оспорить это решение.

Меня затягивало все дальше, на самую глубину вязкого омута, и если поначалу я билась, надеясь, что участь попасть в самый водоворот меня минует, то теперь можно сказать, что я расслабилась, предоставила судьбе самой решать, в какую воронку повернуть. Мне не хотелось думать о том, что будет дальше, и как теперь вести себя с Кайдаловым при свидетелях. Мне абсолютно не хотелось терзаться размышлениями относительно своей дальнейшей учебы в университете в случае, если через пару дней Сергей возьмет и помашет мне ручкой. Что будет, если кто-то из преподавательского состава или студентов узнает о моем грехопадении? Откуда бы им об этом узнать? Я буду молчать, как рыба, а Сергей… надеюсь, тоже.

На последнюю пару в тот день я так и не попала, отправилась домой, причем, сидя за рулем своей машины, за раздумьями умудрилась пропустить нужный поворот, в итоге пришлось делать лишний круг. На ум тут же пришли слова Кайдалова о том, что из меня неважный водитель – против ожиданий мои губы растянулись в улыбке. Я находилась в приподнятом настроении, но что-то необъяснимое все же терзало душу сомнениями. А правильно ли я поступила? А должна ли я была?..

Уже в квартире, прослонявшись туда-сюда из угла в угол, я уже не считала, что мой поступок останется без серьезных последствий; чем дальше я анализировала, тем больше мрачнела и изводила себя не самыми радужными мыслями. Нет, я, все-таки, конкретная идиотка, сдалась без боя и тем самым обеспечила себе ТАКОЕ будущее…