Чтение онлайн

Бет была поражена. Неужели горе так потрясло Козетту, что она повредилась в уме?

— А гроб, а поминки… — ошарашенно пробормотала Бет. — А священник?..

Козетта покачала головой:

— На это у нас нет времени. — Держась одной рукой за дверной косяк, а другой опираясь на палку, старая дама наклонилась вперед и сказала, глядя в лицо внучки: — Ты знаешь, что они делают с людьми нашего сословия, когда находят их мертвые тела?

Бет отрицательно покачала головой, не решаясь высказать ни одну из тех жутких мыслей, которые роились в ее голове. В Вирджинии она слышала кое-какие намеки, но не могла поверить: ведь цивилизованные люди не могут творить такое. Так могут поступать только непросвещенные дикари — индейцы, язычники, но никак не жители страны, история которой насчитывает много столетий.

— Они отрезают им пальцы и кисти рук, чтобы снять драгоценности, — вместо Козетты ответил Дункан.

Бет замутило:

— Какой ужас!

— Но и это еще не все. Они уродуют трупы до неузнаваемости, делая с ними ужасные вещи, о которых невозможно рассказать, а потом сжигают.

Дункан поднял на руки безжизненное тело. Мертвая, как и живая, Дениза Больё почти ничего не весила.

Бот прикрыла рот рукой, чтобы удержать рвущийся из груди крик. Как могут люди делать такое с ближними? Она этого не понимала и очень хотела не верить этому, но знала, что Дункан не станет ей лгать.

Бет схватила простыню с постели своей бабушки и тоже вышла из комнаты.

Джейкоб был на кухне. Он что-то насвистывал, пытаясь заварить утренний чай. Он знал, что Бет была неравнодушна к чаю, а сам он был неравнодушен к Бет.

Увидев печальную процессию, спускавшуюся по лестнице, парень вскочил и опрокинул табуретку, на которой только что сидел.

— Что случилось? — спросил он Дункана.

— Мадам Больё умерла, Джейкоб. В сарае в саду есть лопаты. Принеси их сюда. Мы должны скорее ее похоронить.

Джейкоб никогда не задавал лишних вопросов и всегда беспрекословно подчинялся Дункану, что бы тот ему ни приказал. Вот и сейчас он пулей вылетел из дома.

Двое мужчин начали копать яму, которая должна была стать местом упокоения Денизы Больё. Пока они работали, Бет бережно завернула иссохшее тело в простыню, которую только что взяла с бабушкиной постели. Руки у девушки тряслись, но ей удалось сдержать слезы. Открытое проявление отчаяния с ее стороны могло бы поколебать самообладание Козетты.

— Ну вот, теперь она достаточно глубока, — сказал Дункан, вылезая из ямы. Джейкоб проворно последовал за ним.

Дункан наклонился, чтобы поднять тело Денизы и уложить его в могилу.

— Подождите! — воскликнула Козетта.

С неимоверным усилием старая дама в последний раз опустилась на колени рядом со своей сестрой и, к удивлению остальных, сняла с пальца покойной ее единственное кольцо с бриллиантами.

— Это было ее обручальное кольцо, — объяснила она Бет. — Последние шестьдесят девять лет она ни разу его не снимала и сказала мне вчера вечером, чтобы после ее смерти я отдала это кольцо тебе.

Бет покачала головой и попятилась:

— Я не могу.

Это кольцо принадлежало бабушке и было символом ее любви и верности. Оно и после смерти должно оставаться на ее руке.

Но Козетта дала слово Денизе, и исполнить его было делом ее чести. Взяв руку Дункана, она положила кольцо на его ладонь.

— Тогда вы, Дункан Фицхью, возьмите это кольцо и сберегите его для Бет. Храните его до той поры, когда она захочет надеть его.

Медленно кивнув в знак согласия, Дункан спрятал кольцо в боковой карман плаща. Он знал, что к словам этой женщины нельзя относиться легкомысленно.

Из груди Козетты вырвался тяжелый вздох. Она махнула худенькой ручкой в сторону тела сестры и, отступив назад, приказала:

— Скорее забросайте ее землей, чтобы никто не смог узнать, где мы ее похоронили.

Когда ее приказание было исполнено, Дункан спросил:

— Вы не хотите что-нибудь сказать над ее могилой?

Но Козетта покачала головой.

— Теперь ей уже не нужны слова, Дениза выслушала их достаточно, пока была жива. — Старая дама окинула могилу оценивающим взглядом. Пожалуй, чернь сможет легко ее обнаружить по холмику свежевыкопанной земли. — Потопчитесь на ней, — приказала она.

— Мадемуазель, неужели вы хотите, чтобы мы топтали могилу? — попытался было возразить Дункан.

Джейкоб тоже пришел в ужас. Он испугался, что призрак умершей старушки будет преследовать его в наказание за то кощунство, которое он совершит по приказу ее сестры.

— Потопчитесь на могиле, — продолжала настаивать Козетта. — Я хочу, чтобы никто не догадался, что здесь кто-то похоронен. Дениза это понимала. — Козетта проглотила подступивший к горлу ком. — Уверяю вас, что это необходимо. А когда умру и я, то, прошу, сделайте с моей могилой то же самое. Поклянитесь, что вы исполните мою просьбу.

Бет была не в силах произнести ни слова и лишь кивнула в ответ: она едва сдерживала слезы, наблюдая за тем, как Дункан утаптывал холмик до тех пор, пока он совсем не сровнялся с землей. То же самое, хотя и нерешительно и гораздо менее энергично, делал, подражая Дункану, и Джейкоб.

Внезапно где-то невдалеке послышался мощный гул. Бет подумала, что это гром. И то сказать, Бог наверняка прогневался на них за то, что они сейчас делают.

Дункан застыл на месте и, повернув голову, внимательно прислушался. Его взгляд напугал Бет. Вцепившись в его руку, она испуганно спросила:

— Что это?

— Они идут сюда, — многозначительно произнесла Козетта.

Бет в смятении поглядела в сторону города и увидела медленно приближающееся к ним море огня.

— Факелы?

Лицо Козетты оставалось спокойным. Еще сегодня утром, едва проснувшись, она почувствовала, что это непременно произойдет. Она знала, что они обязательно придут.

Дункан сорвал ветку со старого дуба и начал торопливо мести ею могилу.

— Уведи женщин, Джейкоб, — тихо приказал он; Бет и не подозревала, что он может говорить таким голосом.

Но Джейкоб прекрасно знал этот тон. Дункан, не делая различия между собой и своими людьми, мог шутить и дурачиться с ними, но, когда наступало время вести их в бой, он становился совсем другим человеком. И тогда никто не смел его ослушаться.

Джейкоб коснулся руки Бет:

— Ну, пожалуйста, пойдемте.

— Уведи с собой мою двоюродную бабушку, — сказала она и тоже, отломив сухую ветку, принялась вместе с Дунканом мести могилу.

— Ты меня когда-нибудь доведешь, Бет, — сердито бросил Дункан. Она улыбнулась ему.