Чтение онлайн

Орелий повернулся к коновязи, перед его глазами что-то сверкнуло, а потом сразу наступила темнота.

Сознание вернулось не сразу, и он долго не мог понять, где находится и отчего не может пошевелиться. Постепенно он вспомнил разговор с румяным хозяином и сообразил, что лежит связанный где-то на сеновале. За стеной шла суетливая работа, и оттуда доносились обрывки разговора.

— Поторапливайся…

— Да не гони, ты.

— А как егеря нагрянут? Сам знаешь, разговор у них короткий… А у меня жена, дети.

— У всех дети…

— Тогда заткнись и грузи, пока они сиротами не остались.

— Принесло его на нашу голову… Почитай уж всё почти закоптили. Не выбрасывать же?

— А что делать?

— Почти ж готово!

— А, ладно, грузи и эти. Авось кабатчик возьмёт. В суп оно самое то…

— А это куда?

— Шкуры? Сверху брось. И рога не забудь… У меня на них покупатель есть.

— А этого… Так оставим?

— Не годится. Надо с ним что-то сделать…

— Но ты же не…

— А у нас есть другой выход?

— Только не в моём доме! Привидений мне тут ещё не хватало…

— Ладно, не кипятись. Сделаем всё в лучшем виде.

Поняв, что ему не развязаться, Орелий вздохнул и уставился в дощатый потолок. Хорошо, что хотя бы случайные люди не пострадают. Хотя. Если тот человек в чёрном решит, что мусталийцы его всё-таки обманули… Он вздрогнул. Не надо было так метаться. Эгоистичный болван. Он бежал, бросив остальных тому на растерзание. И сам попал в дурацкую ловушку. Поделом… Лишь бы мусталийцу удалось отговориться. Язык у него хорошо подвешен. Может и выпутается. А может и нет. Он заскрипел зубами и ещё раз попытался развязаться.

Безуспешно. Немного подёргавшись, он снова затих. Ему вспомнился их замковый капеллан со своими вечными поучениями. А ведь старик был прав — никогда не забывай о людях, которые могут пострадать от твоих действий, — говорил он.

Образ старого жреца всплыл перед ним.

"Всегда думай об этом, начиная какое-либо дело. И знай, что любые дела и мысли влияют на магическое отражение мира, и ни одно не остаётся без последствий, представить которые мы зачастую даже не в силах".

Заскрипела дверь. Скосив глаза, Орелий узнал в вошедшем румяного хозяина.

— Ну вот, ваше милость, надо идти… Вы уж нас извините, великодушно. Не по злобе, а лишь жён и детей наших ради…

Он ухватил его за куртку и вытащил на улицу. Рядом стояла запряжённая телега, доверху гружёная каким-то скарбом, накрытым сверху оленьими шкурами. Рядом с ней толклись ещё двое.

— Подсобите, дармоеды…

Двое нехотя приблизились и помогли румяному поставить Орелия на ноги. Потом развязали стягивавшие его лодыжки ремни. Но руки оставили связанными.

— В наше время трудно семью прокормить, — оправдываясь, вздохнул румяный, — а тут столько мяса по герцогским лесам бегает…

— Не тяни, — буркнул другой.

— Пойдёмте, ваша милость.

Румяный мягко толкнул Орелия в спину. Тот ничего на сказал и зашагал со двора. Собака поглядела им вслед грустными карими глазами.

Они обошли небольшой огород и зашагали через заросший травой участок к одинокой корявой вербе. Рядом с ней оказалась недавняя яма. На дне валялись кости и дурно пахнувший мусор, оставшийся от разделки туш.

— Вы уж не обессудьте, ваша милость, — румяный ещё раз вздохнул и потянул из-за голенища короткий широкий нож, — но у меня жена, дети…

— Гляди! — второй, долговязый, схватил его за рукав.

Орелий поднял взгляд и увидел скачущих по луговине всадников. Даже издалека он узнал зелёные плащи и тускло блестевшие каски.

— Ну что ж… Хотя бы есть шанс упокоиться не в куче тухлых потрохов, — прошептал он, и глухо рассмеялся.

— Говорил же я… говорил… поспешать надо было, — запричитал румяный, хозяйственно убирая нож обратно за голенище.

Долговязый не стал дослушивать его жалобы, а, не теряя времени, бросился в сторону лесной опушки.

Румяный счёл его пример разумным, и побежал следом. Орелий обессиленно привалился к стволу, содрогаясь от приступов неудержимого смеха.

Подъехавшие всадники глядели на него с некоторым удивлением. Орелий перестал смеяться, и закашлялся.

— Вы меня хотя бы по-человечески закопаете? — спросил он.

Выглядевший старшим усатый кавалерист окинул его недоумённым взглядом и спросил.

— Граф Дидерик?

— Да, это я. С кем имею честь? Хотя, к чему эти формальности…

Усатый кавалерист шмыгнул носом.

— Я капитан Рео Лориа. У меня приказ адмирала Евлимия доставить вас, и сопровождающих вас лиц в его резиденцию. С вами всё в порядке?

Только тут Орелий разглядел вышитый на его зелёной накидке серебристый якорь имперского флота.

— Да. Спасибо… Просто немного голова закружилась.

Его развязали.

— Вас, я так понимаю, никто не сопровождает? — деловито уточнил капитан.

— Увы. Бедняга Виценций погиб… Хотя нет. Погодите. Я бы хотел, чтобы вы кое-кого с собой захватили.

— Это и есть море?

Мольфи потрясённо разглядывала мерцавшую в свете полной луны гладь. Несколько дней назад она уже испытала подобное, увидев Сканфий. Все говорили, что это река, но она-то знала, какие бывают реки. У них всегда есть второй берег. А вот был ли он у Сканфия… Хотя на горизонте вроде бы что-то темнело. Как потом оказалось — действительно берег. Но пока они туда добирались, ей пришлось испытать массу крайне неприятных впечатлений. Лодка всё время раскачивалась, и явно норовила выбросить её за борт. Всю переправу девушка просидела, мёртвой хваткой вцепившись в лавочку, и мечтая только о том, чтобы её вернули на твёрдую землю. И вот теперь перед ней снова лежало огромное водное пространство. И у него, в отличие от Сканфия, второго берега однозначно не наблюдалось… И это её не на шутку пугало.

— Нет, это всего лишь Серенисская лагуна, — пояснил кто-то из солдат.

— И нам опять надо будет плыть?

Увидев в её лице неприкрытый ужас, солдат рассмеялся.

— Нет, тут мы поедем верхом…

— Прямо по воде?!

— Зачем, вон там, видишь дамбу?

Мольфи пригляделась. На водной глади едва заметно различались две параллельные полоски. Это были края полузатопленной дороги, уходившей куда-то к горизонту. Мелкая волна свободно перекатывалась по мощёному полотну, оставляя на поверхности лишь небольшую рябь.