Незнакомка
Шрифт:
– Наконец-то! Приехал, пропащая душа! – радостно приветствовала меня Нэнси, одарив сияющей улыбкой и поцелуем, а Джеффри пожал мне руку и похлопал по плечу. – Проходи, Майк, ну что ты стоишь на пороге. Джефф отнесет твои вещи в спальню на втором этаже. Мама сказала, что ей там плохо спится. Сам понимаешь, стараюсь всем угодить.
Мы с Нэнси прошли в гостиную и присели на диване у камина.
– Не переживай, я могу спать хоть на чердаке, – успокоил я сестру. – Ну а где же родители? И где прячется детвора?
– Папа с мамой приедут завтра утром. Джефф собирается встретить их в аэропорту, пока я буду готовить праздничный обед. Ребята уже спят, а родня Джеффа в этом году встречает Рождество с семьей его брата.
– Понятно. Ну, какие новости? Как Люк, Мэтью и малыш Кит?
– Да вроде все хорошо, без перемен. Дети растут, Джефф с утра до ночи пропадает на работе. Их адвокатская контора сейчас буквально завалена судебными делами. Я верчусь как белка в колесе между детьми и домом. Может, летом поедем в круиз по Карибским островам. А ты сам-то как, Майк? Расскажи.
– Тружусь как пчелка на «Сан-Франциско Кроникл», большую часть времени провожу в разъездах. Две недели был на конференции в Лондоне, потом летал в Чикаго. После праздников, вероятно, поеду в Аризону.
– Ты жениться, случайно, еще не собрался? – вкрадчиво спросила сестра.
– Нет. Как только соберусь, обещаю, что ты узнаешь эту новость первой, – отшутился я.
– Ну спасибо, Майк, обнадежил! – рассмеялась Нэнси. – Кстати, ты еще встречаешься с Софи?
– Нет, мы расстались.
– Ах, как жаль, – огорчилась сестра. – Мне казалось, что вы друг другу подходите, разве не так?
– Нет, сестричка. Все как раз наоборот: мы с Софи совсем разные люди, хотя у нас много общего. Одним словом, отношения зашли в тупик.
– Прости, Майк, не хотела теребить тебе душу.
– Не волнуйся, все в порядке. Знаешь, я так устал с дороги, глаза закрываются. Давай поболтаем завтра, идет?
– Конечно. Спокойной ночи.
Глава 10
Рождественский стол ломился от всевозможных яств. Нэнси и мама провели на кухне полдня, чтобы устроить настоящий пир. Закуски, салаты, соусы и десерты выглядели так аппетитно, что глаза разбегались и хотелось попробовать буквально все.
В нашей семье не придерживались определенных кулинарных традиций, в отличие от большинства американцев, которые из года в год готовят одни и те же праздничные блюда. Нэнси любила экспериментировать и всегда творчески подходила к приготовлению еды. Помню, однажды она угостила меня салатом из цветов, и я был приятно удивлен, что ее творение оказалось вполне съедобным. Мама же могла приготовить все что угодно, но никогда в жизни не следовала в точности ни одному рецепту, а подаренные ей кулинарные книги пылились в шкафу в гостиной.
Каждое семейное застолье было сюрпризом, потому что никто не знал, какая необычная идея на сей раз придет в голову Нэнси и что решит приготовить мать.
В этот раз на столе красовались запеченная баранья нога с картофелем, рулеты из баклажанов с моцареллой, спаржа с миндалем, салат из свежего шпината с клубникой и грецкими орехами. Десерт впечатлял не меньше: Нэнси сделала изумительное шоколадное парфе с апельсиновым соусом, а мама испекла потрясающий бисквитный рулет, который обожали внуки.
Помимо домашней еды, было много всякой всячины из супермаркета: несколько сортов дорогого сыра, всевозможные крекеры, маринованные перчики, оливки, печенье, сладкие и соленые орешки, а также, разумеется, вино и крепкие напитки. Женщины предпочли красное вино, мы с отцом пили скотч, а Джеффри – джин.
За обедом, как водится, говорили о погоде, налогах и политике; обсуждали, что подростки перестали читать книги, а только пялятся в монитор лэптопа или дисплей сотового. Мама с папой выразили опасения относительно будущего внуков, потому что страна погрязла в долгах, а обе партии не способны изменить что-либо в лучшую сторону. Джеффри поведал нам пикантные детали судебных процессов и саркастично заметил, что никогда не останется без работы, потому что американцы просто не представляют себе жизни без судебных разбирательств. Не обошлось без шуток, анекдотов и детских курьезов.
Когда к десерту принесли кофе, Люк задал неожиданный вопрос:
– Мам, а почему мы не помолились перед обедом, как бабушка Мэри? Сегодня ведь Рождество, да?
Родители Джеффри были католиками, а вот наша семья не отличалась религиозностью. Мы не ходили в церковь по воскресеньям и не считали себя ни православными, ни баптистами, ни мормонами; празднование Пасхи и Рождества для нас было не более чем ритуалом. Сам Джеффри тоже не был глубоко верующим человеком. Поэтому вопрос Люка застал всех врасплох.
– Да, милый. Вернее, сегодня канун Рождества, – отозвалась Нэнси.
– А что, в канун Рождества разве не молятся? – не унимался Люк.
– Нет, почему же, в канун тоже молятся, дорогой. Просто мы… – Нэнси замялась, но тут ей на помощь пришла всемогущая бабушка Джулия:
– Люк, деточка, можно я отвечу на твой вопрос?
– Ага! – Люк шмыгнул носом и повернулся к бабушке.
Она посадила его к себе на колени.
– Видишь ли, в нашей семье не принято молиться вслух, на людях. Понимаешь?
– То есть вы молитесь про себя? – догадался смышленый Люк.
– Да, ты почти угадал. Мы беседуем с Богом в душе.
– А Бог вас так тоже слышит?
– Конечно, радость моя, конечно, слышит. Бог – он всех слышит, независимо от того, кто с ним ведет беседу и на каком языке говорит.
Люк наконец удовлетворился ответом и отправился играть с машинками.
От Бога разговор перешел к иммиграции и иммигрантам. За исключением коренных индейцев, все американцы, по сути, – иностранцы, потому что все когда-то приехали в эту страну. И даже если вы и родились в Америке, то в вашей родословной непременно найдется родственник, который когда-то иммигрировал сюда. Одни искали политического убежища, другие – свободу исповедовать свою религию, кто-то мечтал разбогатеть, но всех роднила вера в лучшее будущее и желание начать жизнь заново. Я имел смутное представление о корнях нашей семьи и никогда особенно не интересовался этим вопросом. Знал лишь, что с маминой стороны мой дед был польским евреем, а бабушка – испанкой. Все ближайшие родственники отца родились и выросли в Штатах. Происхождение прадедов же мне было неизвестно.
Теперь представьте себе мою реакцию, когда отец за чашкой кофе как ни в чем не бывало сказал:
– Да, какой только крови не намешано и кого только нет у нас в родословной! К примеру, мой прадед был русским. Родился в Санкт-Петербурге.
– Ты шутишь?! – вскричал я, не сдержавшись от неожиданности.
– Нет, Майк, не шучу. А почему ты так удивлен? Разве это так необычно – иметь в роду предков разных национальностей? В конце концов, мы живем в Америке, а не в Исландии, – рассудительно ответил отец.