Чтение онлайн

Из журнала Константина Вербина

Вскорости я узнал, что люди Асланбека погибли под обвалом камней, а "мои женщины" — так горцы называли Ольгу и Аликс — затерялись в горах со своими провожатыми.

Мне оставалось только молча посмеиваться над неудачей врага, но сложная задача, которую предстояло решить не давала мне повода для веселья.

Вайнах* — неожиданный союзник, которого звали Мамед, вновь предложил мне помощь. Признаюсь, я уже успел поразмыслить над идеей побега, который позволит вернуться в Кисловодск, что даст мне возможность разоблачить предателей и привести верных воинов к логову Асланбека.

________________

*Вайнах — этническое название чечено-ингушских народов.

Не важно, что в этом небольшом укреплении расположилась далеко не вся его армия — стоит поразить их начальника, как некогда сплоченные абреки вновь разбредутся по горам. Хотя… наверняка, в его власти множество аулов, где в любое мгновение мужчины готовы взяться за оружие по приказу предводителя.

Мамед будто читал мои мысли.

— Я помогу тебе добраться до дома, ты сможешь собрать своих солдат, которые уничтожат пристанище предателя Асланбека, да будет он проклят пред лицом Аллаха! — сказал он мне. — Этой ночью самое удобное время бежать! Тучи закрыли небо, луны не будет видно, можно проскользнуть незаметно во мраке, подобно дикому зверю.

Я дал свое согласие, однако не особо доверился великодушию своего нового приятеля, не исключая возможности нашего поединка в пути или удара в спину. Приходилось оставаться готовым к любому повороту событий, даже самому неприятному.

— Послушай меня, я знаю, как сделать мой побег так, чтобы тебя не заподозрили в сговоре, — предложил я. — Не стоит тебе раскрываться раньше времени. Пойми, чем дольше тебя не заподозрят, тем большую службу ты сослужишь имаму Шамилю.

— Говори, — оживился Мамед.

— Когда я вскачу на лошадь, ты поднимешь крик, и последуешь за мною, будто бы желаешь вернуть меня, — произнес я твердо, — сделав необходимое, мы вернемся, ты скажешь, что поначалу потерял меня, но все равно отыскал в Кисловодске… А потом придут наши солдаты…

Мой компаньон, довольный идеей, рассмеялся.

— А если Асланбек даст мне в подмогу своих воинов? — озадаченно спросил он.

— Мы убьем их! — кратко ответил я.

Мамед одобрительно кивнул.

— Бежать будем на рассвете, — добавил я, не уточняя причины, что едва различаю очертания предметов в темноте. Зачем абреку знать о моей уязвимости?

Момент побега не заставил себя ждать, я совсем не испытывал волнения, будучи слишком важным трофеем для Асланбека, чтобы опасаться за свою жизнь. А вот Мамед явно нервничал, при неудаче ему грозила суровая расправа.

Не успели мы шагнуть за порог сакли, как нам преградил путь Странник. Я жестом остановил руку Мамеда, потянувшуюся к кинжалу.

— Князь, — произнес я устало, — вы прекрасно знаете, что теперь я могу вернуться в Кисловодск за подмогой, дабы раздавить врага в его норе… Вы привели меня сюда именно для этих целей, не так ли? Удивляет, почему вы не отправитесь сами…

— Кто-то должен остаться… Если вам не удастся привести подмогу, я попытаюсь убить Асланбека… Хотя задача не из легких, — ответил Вышегородцев, не проявив никакого удивления от моей догадки. — Его охраняют надежные головорезы.

— Я успею! — ответ звучал уверенно.

— Признаюсь, я полагал, что вы узнаете меня, но весьма опасался, что примете за предателя, — голос князя не скрывал радости, — прошу извинить, что не посветил в свои планы по многим причинам…

— Неужто я кажусь вам глупцом?! — мне стало несколько обидно. — Годы нашей службы еще свежи в моей памяти! — заверил я. — Нетрудно догадаться, что вы прознали о делишках Ламанского, ставшего главным заговорщиком на Водах, втерлись к нему в доверие, пообещав привести меня к Асланбеку…

Догадки оказались верны, князь утвердительно кивнул.

— Мне удалось узнать вас даже в образе серенького человека, — добавил я, — помню-помню, вы всегда мастерски меняли внешность!

Пришлось резко прервать вереницу воспоминаний, которая оказалась бы весьма не к месту.

— Какой тайный знак предателей, которые сейчас пьют нарзан в Кисловодске, прикидываясь честными офицерами? — спросил я.

— Увы, я не сумел выяснить, — ответил князь, — тут уж вам карты в руки, вы всегда были сильнее меня по части догадок…

— Можете не скрывать ваш кинжал, — добавил я весело, — грубые кожаные ножны не годятся для столь изысканного клинка!

— Не стоит раньше времени, — возразил Алексей.

Утреннее солнце, еще не показавшееся из-за гор, разогнало темноту, и мы приступили к исполнению нашего замысла…

Вскочив на коня, я понесся по крутой горной дороге. Оставляя позади крики гостеприимных хозяев. Когда голоса стихли, спешился, притаившись за скалой, которая надежно укрыла меня и коня от посторонних глаз. Вскорости из-за укрытия я увидел приближающегося Мамеда в обществе трёх "хищников". Задача оказалась гораздо проще, чем я думал. Один меткий выстрел — и их осталось двое. Мой компаньон, легко догадавшись о причине гибели своего спутника, мгновенно поразил своей саблей другого черкеса. Третий попытался ускакать, дабы сообщить о предательстве, но его настигла пуля моего второго пистолета.

Зная о моих талантах неплохого солдата, у горцев не станет сомнений, что все абреки погибли от моей руки. Да и Странник-князь приукрасит мои умения.

Мы понеслись короткой дорогой к Кислым Водам. Солнце уже поднялось высоко над горами, освещая нам путь. Впервые после ранения я ехал верхом на столь бешеном скаку, не испытывая при этом ни малейшего головокружения. Верно говорят, будто пережитые волнения заставляют нас позабыть обо всех недугах.

Обычно хладнокровный граф Апраксин не скрывал беспокойства, вызванного моими новостями.

— Ламанский отправил меня, отнюдь, не за зеркалом, — произнес я с иронией, — и неспроста он попросил Александру поехать со мною, и, разумеется, ничего не возразил против Ольги…

Я прервал речь, видя, как щека графа нервно дернулась. Ведь именно он настоял на этой поездке, опасаясь шантажа, а теперь испытывал смесь чувств неловкости и ненависти к давнему врагу.

— Я чувствовал, что дела Ламанского нечисты! — воскликнул Апраксин. — Но я не даже смел предположить, что настолько!

— Карты, коллекция мистических вещиц, сбор компрометирующих фактов на знатных персон, — все это искусная ширма, — закончил я.

Подполковник Юрьев молча наблюдал за нашим диалогом.

— Ламанского надобно немедля арестовать! — воскликнул он, — но как узнать его заговорщиков? Они должны понести наказание!

— Предавший однажды, предаст опять! — согласился я.

— К Дьяволу вашу философию, — сурово перебил генерал. — Ламанский благодаря компроматам на высших чинов может извернуться весьма искусно, и оправдываться будем мы, будто оклеветали имя честного человека.