Чтение онлайн

— И мистика, и убийство, — вздохнул врач.

— Любопытно, — подбодрил я его.

— Не томите! — пришла на помощь и Аликс.

— Меня беспокоит один мой приятель, — сказал Майер, — граф Белосельский… Кто-то задумал убить его… Вчера граф обнаружил, что ему подменили лекарства… Во флаконе с микстурой оказался яд… А пару дней ранее кто-то пробрался к усадьбе и выстрелил в Белосельского. Вы можете убедиться в истинности моих слов, увидев след от пули на стене гостиной…

— У графа есть враги? — спросил я.

— Думаю, будет лучше, если вы сами побеседуете с ним, — сказал Майер. — Белосельский будет особенно рад видеть Александру…

— Чем могу помочь? — смущенно поинтересовалась Аликс.

— У графа недавно умерла жена, он незримо чувствует её присутствие… Белосельский желает узнать, действительно ли душа супруги присутствует рядом, или он сходит с ума…

— Буду рада оказать помощь графу, — согласилась Аликс.

— Надеюсь, его жену не убили? — обеспокоено спросила вошедшая Ольга.

Образ моей супруги был как обычно безупречен. Ольга всегда выходит к гостям изящно одетой и тщательно причесанной, даже в деревенской обители. Возможно, несведущему показалось бы, что ее кудри уложены с очаровательной небрежностью… Но мне-то хорошо известно, что этакая небрежность занимает немало времени… Ольга всегда недоумевала, как некоторые молодые дамы принимают гостей в халате и чепце подобно больным старухам, оправдывая свою неряшливость деревенской жизнью.

— Сударыня, вы как всегда ослепительны! — воскликнул Майер, поднимаясь с кресла, дабы поприветствовать хозяйку дома.

— Благодарю, — улыбнулась Ольга, — вы, вправду, говорили о мертвецах, или я ослышалась?

Супруга обиженно нахмурилась. Майер задумчиво смотрел на нее.

— Всякое возможно, графиня умерла столь неожиданно, — честно ответил он, — весьма подозрительно…

— Понимаю ваши чувства, но можно ли надеяться, что смерть графини походила на естественную? Мне бы не хотелось, чтобы Аликс преследовали жуткие видения, — сурово произнесла Ольга.

— Графиня умерла, задремав в кресле, — спешно ответил доктор.

— Как давно? — спросил я.

— Со дня похорон ещё не минуло срока дней, — подумав, произнес Майер.

— Вполне вероятно, что убийца графини желает устранить её мужа, — задумался я. — Но, прежде чем строить какие-то догадки, надобно увидеться с графом… Возможно, графиня Белосельская умерла своей смертью, и граф — единственная цель убийцы…

— Заверяю вас, Белосельский примет вас и Александру в любое удобное для вас время, — заверил меня доктор. — Вновь повторюсь, основания для беспокойства не преувеличены… И, поймите меня, если графа отравят, я тоже не сумею избежать подозрений… Не забывайте о моей "дружбе" с жандармом Юрьевым, тут-то он своего не упустит!

Волнения доктора оказались вполне понятным. Верно, дурная молва для врача опаснее любого обвинения, поскольку сулит скорый печальный финал медицинской карьере. Однако я не разделял опасений Майера в столь кровожадных намерениях жандармского офицера.

Из журнала Александры Каховской

Граф Белосельский встретил нас весьма приветливо. Он улыбался той улыбкой, которой люди обычно напрасно пытаются скрыть грусть. В глазах вдовца читались усталость и обречённость. После потери любимых нас охватывает ощущение бесполезности грядущей жизни.

Мы поднялись на изящную веранду особняка. В плетеном кресле сидела красивая молодая женщина, задумчиво взиравшая за горизонт. Я уже собралась поприветствовать даму, как вдруг её очертания стали бледнеть и растворились в красках весеннего дня. Нет, я увидела не призрак, я увидела момент её смерти…

— Кресло моей супруги, — произнёс граф, заметив моё замешательство, — она любила сидеть на веранде, с которой открывается изумительный вид на горы. Моя милая Катерина умерла в этом кресле на закате…

Я смущённо отвела глаза. Видения вновь не обманули.

— Вы медиум, давно известно, — улыбнулся он.

Мне не нравится слово "медиум", но возразить на подобное прозвище всегда не хватает смелости. Мы прошли в дом.

— Как вам известно, недавно скончалась моя супруга, которую я любил горячо и безумно, — Белосельский указал на портрет, в котором легко узнавалась женщина в кресле на террасе.

Портрет аккуратной, тщательной работы, особенно хорошо выписаны глаза, от которых исходит неуловимое свечение. Так сияют глаза умерших недавно, их душа ещё не оставила наш мир и незримо присутствует рядом с близкими. Вдруг, даже не попытавшись сосредоточиться, я увидела светлый переливающийся силуэт женщины, черты её лица были едва различимы, но узнаваемы. Она стояла рядом с графом, положив ему руку на плечо. Даже в нечётких чертах явственно читалась скорбь грядущего расставания. О! Столько любви и нежности было во взгляде! Так могут смотреть только мёртвые, которых даже прерванная жизнь не лишает возможности любить. Наоборот, как я полагаю, любовь мёртвых к живым сильнее обычной земной любви.

Белосельский осторожно дотронулся до призрачной руки, и вздрогнул, смутившись, что собравшиеся примут его за безумца, страдающего галлюцинациями.

— Катерина рядом с вами, — произнесла я, не дожидаясь вопроса. — Супруга положила вам руку на плечо, и вы почувствовали это прикосновение.

— Благодарю, об этом я и желал спросить вас, — сказал граф. — Значит, мои видения не безумие… Я чувствую Кати, вижу желанный образ в зеркалах, каждую ночь она приходит ко мне во сне. Я ощущаю дыхание любимой, но не холодное загробное дуновение, а жар любви…

Граф говорил спокойно и задумчиво.

— Завтра вечером наступят сорок дней со смерти Кати, — продолжал он. — Все эти дни её душа оставалась на земле рядом со мною, но скоро она покинет меня… Чувствую, моя Катерина не хочет уходить, и, возможно, останется… Но в этом мире страдания для бестелесного призрака неизбежны… Мёртвым тяжело находиться среди живых…

Он говорил верно.

— Совершенно с вами согласна! — воскликнула я.

— Скоро наступит наш час прощания…

— Не навсегда, — я заранее перебила Белосельского, — вы встретитесь там! Только сейчас отпустите супругу! Катерина не сможет уйти, если вы её не отпустите! Вы верно заметили, пребывание в нашем мире приносит мёртвым только страдание…

Призрак печально взглянул на меня.

— Нет, она сама не захочет уходить, — прочитала я по взгляду, полному боли. — Ваша Кати желает остаться рядом с мужем… Графиня желает подождать вас на земле…

Белосельский кивнул.

— Да, я чувствую, — произнёс он, — благодарю вас… Но для Катерины будет лучше уйти, попытаюсь убедить ее. Возможно, супруга захочет проститься со мной во время поминального песнопения…

— Прошу меня извинить, — Константин осторожно включился в нашу беседу. — Мы с вашим другом доктором Майером имеем все основания полагать, что ваша жизнь находится в опасности. Как мне известно, на вас уже дважды совершалось покушение.