Чтение онлайн

Место схлынувшего возбуждения заняла вернувшаяся боль: щека и разбитая губа саднили, ныло подреберье. Палящее солнце не грело истощённое тело, и Мстиша начала дрожать. Обняв себя за плечи чтобы согреться, она обнаружила, что с одной стороны не хватало куска рукава. Незванина ветошь осталась на торгу, и Мстиславе даже нечем было прикрыть наготу. Каждый следующий шаг давался всё тяжелее. Если не убраться с улицы, то рано или поздно её примут за дворобродку и прогонят, а там — прямая дорога обратно к Желану.

Она остановилась и огляделась. После свадьбы Мстиша успела побывать во многих из этих усадеб с Ратмиром, и везде её принимали с почестями. Могла ли она надеяться, что в нынешнем виде к ней проявят хотя бы крупицу того уважения? Хотя бы сострадание? Милосердие?

Мстислава совсем ссутулилась. Всё напрасно. С таким трудом вырвавшись из лап разбойников, она всё равно никогда не сможет вырваться из той бездны, что разделяла её прошлую и теперешнюю жизни. Ей никогда не попасть в княжеский терем и даже издалека не увидеть Ратмира. Ни Ратмира, ни тату, ни Стояну, ни Векшу… Воспоминание кольнуло грудь. Как посмеялась над Мстишей Пряха, поменяв их местами! Ныне её бывшая служанка наверняка уже была боярыней, женой воеводы, а она, княжна, — жалкой оборванкой.

Мстислава уже была готова заплакать, когда сквозь мрак её горестных мыслей прорвался слабый луч надежды. Ведь она знала, где стоял дом Хорта, они с Ратмиром бывали у него в гостях, а после Мстиша дразнила Векшу, описывая её будущие хоромы, вгоняя девушку в краску. Зная доброту бывшей чернавки, Мстислава могла надеяться на то, что та не прогонит попавшую в беду знахарку. Что, если попросить её о приюте? Попроситься к ней в челядинки?

Сама мысль об этом причиняла Мстише почти телесные муки, выворачивая нутро наизнанку. Ей, госпоже, просить милостыню у бывшей прислужницы! А что, если Векша согласится? Быть на посылках у колдуна или получать оплеухи от разбойников было для Мстиславы не так оскорбительно, как сделаться служанкой собственной чернавки. Но, перетерпев поднявшуюся волну дурноты, княжна заставила себя смириться. Ей придётся испить эту чашу до последнего. Нет такого унижения, на которое она не пойдёт, чтобы вернуть Ратмира. Чтобы вернуть себя.

У ворот усадьбы Хорта стояло двое дюжих молодцев. Мстиша поправила растрепавшиеся волосы, но это не помогло: стражники хмуро уставились на незваную гостью. Давно миновали те дни, когда Мстислава не то что не поздоровалась бы, а и в их сторону не взглянула. Она медленно поклонилась — каждое движение давалось с трудом и болью — и как могла приветливо обратилась к привратникам:

— День добрый. Госпожа Векша тут ли живёт?

Стражники переглянулись. Не удостаивая Мстишу ответом, один из молодцев нарочито оглядел её с ног до головы, красноречиво задерживаясь на ободранном рукаве и грязных, стоптанных опорках.

— Из какой подворотни вылезла, туда и возвращайся.

Мстислава пошатнулась. Оказывается, слова могут бить не хуже плётки.

— Ты гляди, она на ногах еле держится! — хмыкнул другой привратник. — Солнце ещё над головой, а уже надралась, вон, как рожа опухла.

— Совести нет, честных людей срамите, богов не боитесь! — дрожащим гневом и обидой голосом проговорила княжна. От беспомощности и несправедливости к горлу подступили слёзы.

— Видали мы таких честных людей, — хмыкнул стражник, складывая руки на груди, — подзаборников да бродяг.

— Да как ты смеешь! — из последних сил возмутилась Мстиша. — Мне надобно с госпожой твоей увидеться!

— Ишь ты, — угрожающе насупился второй и сделал шаг вперёд, наступая на княжну. — Тоже мне, с суконным рылом, да в калачный ряд суётся! Пошла вон, гуменница!

Мстислава против воли попятилась, но оступилась и, не удержав равновесие, повалилась на землю.

— Прошу вас, помогите! За мной гонятся, они убьют меня… Я молю вас! — совершенно забыв о гордости, отчаянно крикнула Мстиша, но ответом был злорадный смех привратников.

— Что гогочете, как гусаки? — раздался позади знакомый резкий голос.

Стражники тотчас замолчали, а Мстиша обомлела. Неуклюже обернувшись, она увидела наездника на статном вороном коне. Он ловко спешился и, сердито сунув повод одному из своих людей, подошёл к княжне. Сердце Мстиславы замерло. Если у неё была слабая надежда попасть в усадьбу через привратников, то она разрушилась в один миг под внимательным хмурым взглядом чуть раскосых глаз. Точно воплощение злого рока, Хорт всегда оказывался рядом в самые страшные мгновения её жизни, и Мстиша едва сдержала всхлип, готовясь полететь в канаву, когда он вдруг потянулся к ней. Но вместо того, чтобы вышвырнуть Мстиславу подальше от своего дома, воевода выставил ладонь вперёд, предлагая помочь ей встать.

— Победить беззащитную девчонку — не подвиг, — сквозь зубы процедил Хорт, поднимая Мстишу. В серых глазах, которые цепко и со знанием дела ощупывали её, было лишь сострадание, хотя Мстислава ожидала увидеть брезгливость. — Разве забыли, что госпожа вам наказала? Идём, — смягчившимся голосом обратился Хорт к Мстише.

Она была бы рада повиноваться, но стоило сделать шаг, как колени подкосились. Силы наконец оставили Мстиславу и она закрыла глаза, почти равнодушно готовясь к удару о землю. Но вместо падения последним, что княжна запомнила, прежде чем наконец сдаться беспамятству, было ощущение полёта.

12. На изнанке.

Утром, несмотря на ранний час, вопреки обыкновению, шайка уже была на ногах. Раздав всем поручения, Желан, впервые за долгое время трезвый и от этого ещё более злой, выпроводил подельников и подозвал к себе Мстишу. Он протянул ей несколько резан.

— Ступай с Тюткой в мыльню, — он коротко кивнул в сторону копошившейся в углу старухи, — да приведи себя в подобающий вид. Завтра возьмёшь свои манатки и пойдёшь на торжок. Возгрешка с Блохой сядут за зернь, а ты будешь лапотникам гадать и чудодейственные мази втюхивать.

Обомлев, Мстислава несколько мгновений не могла найтись с ответом.

— Что?! Не пойду я ни на какой торжок! — захлёбываясь возмущением, затараторила она. — Отпусти меня! Я не затем в город шла, чтобы с твоими прихвостнями людям голову морочить!

Желан сложил руки на груди и, поигрывая пальцами, уставился на Мстиславу, чуть склонив голову набок. В опустившейся на избу тишине было слышно только тихое звяканье перстней.

— А зачем же ты шла в город? — Холодный голос Желана звучал слишком спокойно. Мстислава знала, что это затишье перед бурей и стоило пойти на попятную, но было поздно. — На какую работёнку думала подвизаться?

Мстиша открыла рот, но не смогла ничего ответить. Она толком и не думала о том, как собирается попасть на княжеский двор. Добраться до Зазимья слишком долго оставалось пределом мечтаний, и вопрос Желана застал княжну врасплох.

— Кому ты здесь нужна? — хмыкнул разбойник. Растерянность «сестры» его немного смягчила.

— Это не твоё дело! Сама разберусь!

— Сама? — вкрадчиво спросил Желан и, опустив руки, стал неторопливо наступать на Мстишу. Против воли она попятилась, но, сделав несколько шагов, уперлась в стену. — Я тебя кормил, поил, от лихих людей заступой был, а ты, значит, удумала просто взять и уйти? Не-е-ет, Незванушка, — он ощерился и навис над вжавшейся в брёвна Мстиславой, — от меня так просто никто не уходит.