Чтение онлайн

– Чикова супружница, говорю же, рука руку моет.

Попрощавшись с Соломоном, я побрела на Архиерейскую. Завтра, все завтра.

Мишка встретил меня на пороге:

– Тетки-то твоей нет до сих пор!

Посмотрев на пацана, я громко рассмеялась:

– Что за маскарад?!

Михаил оправил складки моего домашнего платья:

– Вши у меня были, в тепле отогрелись,и ну скакать. Ну я от греха всю одежу в печи спалил, башку вымыл с дустом, чуть волосья не вылезли, а переодеться во что не нашел, нету в доме ни штанов на меня, ни еще чего мужского. Снять?

– Ну уж нет, - хихикнула я, - только голыx мужиков мне в спальне не доставало,или хочешь на манер античных мыслителей обернутым в простыню ходить? Носи пока мое, после купим тебе новую одежду.

Устала я изрядно, настолько, что думать связно не получалось.

В мое отсутсвие Мишка успел прибраться в доме, смахнул пыль, выбил на снегу палас из гостиной, в комнате хорошо пахло свежестью, наварил щей,и теперь ими меня потчевал в выскобленной до блеска кухоньке.

– Экий ты хозяйственный, – похвалила я, – и готовишь перфектно.

Он зарделся:

– А Зара-то провидица как же?

Я пожала плечами:

– Тревожиться пока рано, может в гости она к кому поехала. Сколько ее нет? Меньше cуток? В управе заявления о пропаже не примут…

Запнувшись, я хлопнула себя по лбу. Мне же в приказ утром идти. Волков приглашал на опознание. Волков Григорий Ильич, холостой, собою пригожий и в дом Бобруйских допущенный. Предложу ему сделку, я тебе, Григорий Ильич,то-то и то-то, а ты мне семейство купеческое опроси по анкетному листочку, который я сей же миг составлю. Хорошо? Да. Только про «то-то и то-то» надо поразмыслить. Что именно взамен услуги предложить?

А Губешкина? Про нее тоже сообщу, вдруг прислушаются. Или нет? Хозяйка уехала к клиенту ночью,тайно, денег ей посулили сверх меры. Шутка ли, двести рублей. Ладно, обождет покаместь.

Когда мы с Мишкой уже сопели в четыре дырочки в спальне, я в кровати, он на кушетке, застеленной обнаруженным в хозяйском шифоньере бельем, пацан шепотом спросил:

– еля, только не серчай,ты кто?

– Что кто?
– сонно пробормотала я.

– Кто ты такая? Ведь не репортерша столичная? Я,когда одежу себе подбирал, револьвер нашел.

– Барышне без револьвера в дороге никак.

– И мундир чиновничий.

Хихикнув, я переспросила:

– Петлички опознал, сыскарь доморощенный? Я, Михаил, надворная советница из чародейского приказа Мокошь-града.

Отправив восвояси столичную барышню Григорий Ильич долго стоял у окошка, проводил взглядом отбывающие приказные cани, оглядел открывающуюся взору рыночную площадь, привычно отмечая посты городовых и периметры обходов. Приказ ему достался не худший, рутина налажена, подчиненные, если и не сметливы,то вышколены на аккуратный военный манер.

С приказными документами Волков ознакомился еще вчера, предшественник оставил их в идеальном порядке, дела же сегодняшние – пьяная драка с участием уличной девки, обвес на базаре,и прочее, внимания его вовсе не требовали. Мелочевка. С таким уловом ему лучше до старости в Крыжовене сидеть. И поделом, будет за высокомерие расплата. Списал со счетов снулого идиота Самоедова, получай. Больше пулугода на эти Змеевичи угробил,такие комбинации проворачивал, что любо дорого, сеть осведомителей наладил,кого-то подкупил,кого-то запугал, знакомства нужные свел,и все прахом. И даже не это обидно, а то, что индюк Самоедов его переиграл. Да, это самое обидное. Что столица уездная Змеевичи, что Крыжовень, для Григоря Ильича суть одно – провинциальная дырища, его сюда направили только чтоб в личном деле строчка про службу в Берендийской империи появилась, нехорошо это,из-за границ, да в Мокошь-град под крыло к покровителю,измазаться сперва надобно, под своего попестреть. К несчастью для себя был Григорий Ильич амбициозен до крайней степени, желал не просто так в столицу перевестись, а с победою, с раскрытием громким. B Змеевичах у него все для победы подготовлено было, хитрая многоходовочка с внедренным агентом, оставалось только мышеловку захлопнуть. Bсе прахом.

Bолков отошел от окна, присел к столу, стеклянный сверток с навьими волоконцами лежал на зеленом сукне еще одним укором. И тут оплошал, не смог целого артефакта захватить. А все Попович,идиотка рыжая вмешалась, не пожелала четверть часа в сугробе тихонько полежать. «Ах, вы меня покалечили!» Да ударь он ее по–настоящему, от щиколотки месиво кровавое осталось и кости крошевом. Навсегда бы охромела, и поделом, ненужно лезть, куда не просят. B Змеевичах вот тоже,кошка глазастая помешала гнев спустить , постового кликнула. Может она демон , посланный Грине в наказание за неведомо какие промахи?

Bолков усмехнулся, демонов он знал не понаслышке, Евангелина Романовна ни на одного из них не походила,для инкуба слишком проста,для прочих, напротив, миловидна. К тому же демонами становятся обычно чародеи , а Попович магией не обладает вовсе.

Не обладает, однако удивления сложившейся ситуацией не выказала, как и испуга, будто носить под кожей опасную потустороннюю субстанцию дело для нее привычное. Берендийские репортеры столь сведущи?

Григорий Ильич потрогал пальцем стекляшку.

Странно. Очень странно. И не только это. Bечер третьего дня. «Вы, сударь, в драку полезли!» Позвольте, со стороны дракой их встреча вовсе не выглядела, до удара по щиколотке уж точно.

Волков встал из-за стола, вышел в центр комнаты, подхватил тросточку, стал припоминать.

Он был тогда зол, крайне зол, рыжая девица , помешавшая ему в Змеевичах, сызнова путалась под ногами.

Григорий сделал выпад.

Попович ушла с линии удара, изогнувшись в противоположную сторону. Случайность? Предположим. Они спорили, кожаные ботильоны барышни не замирали ни на мгновение, он шагнул к ней, она перенесла веc на другую ногу, развернулась на каблуке, неглубоко присела. Как Гриня раньше этого не заметил? Подножка не была случайной , а служила финалом боевой связки. Какое коварство.

Он плюхнулся на диван и расхохотался. Отчизна не переставала удивлять.

B дверь постучал вернувшийся Давилов, ригорий Ильич позволил войти и выслушал доклад помощника.

– Выяснили, за какой надобностью Евангелина Романовна давеча в мою квартиру залезла?

Ответу не поверил. Влюблена, как же. То-то в бреду с милым другом любезничала. «Ты только хвали меня, Семушка, у меня от того крылья вырастают…» Какая пошлость! Семушка , поди, женат, вот им таиться и приходится. Но Давилова похвалил:

– Хорошо, Евсей Харитонович,допрос провели. Казенка моя за кем раньше числилась?

Регистратор зарделся, сообщил с преувеличенной четкостью:

– За приставом покойным, господином Блохиным.

ригорий Ильич ощутил под кожей головы ледяное покалывание,только что кусочек пазла со щелчком стал на отведенное место. Головоломки почтенного Джона Спилсбери пользовались в туманной столице огромной популярностью, констебль Bолкав увлечения также не избежал,и мысленные свои упражнения стал представлять в виде складывания разрозненных деревянных фрагментов. Девица вломилась вовсе не к нему , после отправилась «висельное» дерево осмотреть. Bот ее интерес. Степан Фомич Блохин, ныне покойный.