Чтение онлайн

Он спустился по каменным ступеням, отпер решетчатую дверь своим ключом, потолочный светильник среагировал на движение и немедленно зажегся. Камер было несколько, с дубовыми мощными дверями, окованными железом. Григорий Ильич отпер последнюю. За ней на узких нарах ждали своей участи арестованные Антип ачков и подельник его по кличке Ноздря. Оба были изрядно избиты и смотрели на визитера злобно скалясь. Волков без страха вошел,дубовая дверь за его спиной захлопнулась. Звуков она почти не пропускала, на совесть столяры с каменщиками устанавливали, ну разве что могло показаться, что там, в камере кому-то на флейте либо на дудочке в голову пришло играть. Но это же полная нелепица, правда?

Через четверть часа ригорий Ильич вышел в коридор, под подошвой хрустнул какой-то осколок,и пристав дернул ногой, сбрасывая мусор. Лицо его было холодно-неподвижным, но на челе блестели капельки пота , а костяшки пальцев слегка ободраны. Волков заметил это, уже наверху, усмехнулся и слизнул кровавые капельки, став похожим на хищника.

Возвратившийся с задания Старунов застал начальство в его кабинете, погруженным в бумаги.

– Что там, Иван?

– Извольте, ваш бродь, - письмоводитель положил на сукно револьвер, - а больше ничего необычного не нашли.

– Так, так… – Волков приподнял собольи брови.
– Дамская игрушка?

– Среди кофейных зерен запрятана была. Необычно. Свое-то оружие Степан Фомич в сейфе хранил.

– А в день смерти?

– При нем находился, в кобуре на поясе.

– Кто осмотр тела проводил?

– Когда?
– испугался Иван.

– После обнаружения. Да ты присаживайся, в ногах правды нет.

Младший чин опустился в кресло для посетителей, сложил на коленях руки, чисто школьник,и даже пальцы чернилами измазаны.

– Давай, Старунов, - кивнул пристав, - по порядку. Кто в тот день дежурил? Кто о трупе сообщил? Кто за ним поехал?

– Дежурил я, посетителей особо не было, я приказ отпер,да возился с бумагами, жалобы в приходную книгу оформлял. Евсей Харитонович тоже… То есть, пришел чуть погодя…

Трость Волкова, прислоненная к шкапу, мерцала уютным янтарным светом. Так себе чародейство, призванное доброжелательную атмосферу создавать,чувство безопасности, мелочь одним словом. Но юному письмоводителю и того хватило. Старунов описал свой день в подробностях, как прибежал в приказ мужик в тулупе, сказывал, пристав у проклятой усадьбы повесился, как поехали туда Давилов с ним, Иваном, как рыдать начал еще в санях, увидев болтающееся на суку тело.

Тут младший чин начал размазывать по щекам свежие слезы:

– Дядька Евcей велел мужикам на дерево лезть, веревку резать. Мы покойника в рогожку завернули,да в приказ отвезли.

– Дознание проводили?

– Какое ещё дознание? Все и так понятно, Степан Фомич… – Старунов сглотнул, - от бесчестья руки на себя наложил. Он ведь не простой мужик был,из благородных, офицер, хоть и чина невысокого. Давилов так и сказал нам,давайте-де, ребяты, пристава нашего имя трепать не будем.

Волков подумал, что от бесчестья в Берендии пулю себе в лоб пускают , а не на сук лезут,тем более оружие при Блохине было, но озвучивать мыслей не стал, спросил с отеческой лаской:

– В чем же бесчестие, Ванечка?

Старунов поднял на него заплаканные глаза, зрачки были янтарного цвета, протяжно всхлипнул:

– Огромные деньжищи нашему приставу предложили, он не устоял, честью поступился. А исправить уже ничего не смог.

– Деньги нашли?

– Не искали даже, чтоб позор не множить. Записали в рапорт: руки на себя наложил от рассудка помутнения.

Волков пружинно поднялся, приоткрыл оконную створку, чтоб развеять кабинетную духоту, щелкнул по навершию трости.

– На револьвере гравировка «Н.Б». Как подругу Блохина звали?

– Подругу?
– оживившийся от свежего воздуха младший чин сально улыбнулся.
– Да обычно, Зизи, Мими, Жужу, как там еще девиц беспутных прозывают. Ходок наш пристав был именно по этой части. Еженедельно в бордель наведывался.

Уточнив название заведения, Григорий Ильич подчиненного отпустил.

Над головою все еще грохотали, работа в квартирах шла полным ходом. Надев пальто, Волков покинул приказ и отправился обедать.

Полученная информация сортировалась автоматически, не требуя сосредоточенного внимания.

«Осторожно, Грегори, эти лизоблюды уже одного пристава уморили,и за тебя могут приняться», – пошутил он про себя, улыбнувшись отражению в витрине ресторации. Дело оказалось не особо сложным, как говаривал один знакомый по туманной столице мистер, на одну трубку. Сражаясь с чудовищно пережаренным бифштексом, Григорий Ильич поглядывал на улицу, задерживаясь взглядом на раскрасневшихся от мороза личиках местных барышень. А хороши берендийки, особенно молоденькие, после тридцати их обычно разносит во все стороны, ежели замуж пойдут,или, напротив, высушивает до костистости. Любопытно, с Попович что произойдет?

– Какие люди! – разнеслось по зале.
– Приятного аппетита, Григорий Ильич.

Волков поклонился господину Чикову, сбрасывающему на руки официанта шубу. С Сергеем Павловичем он познакомился в поезде,когда Хрущ представлял молодого человека своему хозяину – всесильному Бобруйскому. Хрущ был тот еще проходимец , адвокатишка на руку нечистый, обслуживал всех, кто мог заплатить,и в родном Крыжовене, и в Змеевичах, были у Волкова с ним кое-какие дела, в полицейские отчеты не включенные. Чиков же мог произвести впечатление скорее приятное , если бы не блуждающий взгляд, выдающий пристрастие красавца-брюнета к курению опиума.

– Присаживайтесь со мной, Сергей Павлович, - предложил Волков любезно.

– А я ведь вас в приказе искал, - сообщил поверенный, устраиваясь напротив.

– Неужели?

Чиков бросил официанту:

– Как обычно, - и кивнул собеседнику с дружелюбной улыбкой.
– Гаврила Степанович велел всенепременно вас к себе пригласить.

– Передайте господину Бобруйскому мое нижайшее почтение. Непременно визит нанесу, только с делами в приказе разберусь.

– Завтра.

– Простите?

Официант поставил перед Чиковым глубокую тарелку со щами, шкалик водки, рюмку, тарелочку с толстыми ломтями серого ноздреватого хлеба. Налил из шкалика, адвокат принял рюмку, опрокинул в себя, занюхал горбушкой. Волков внутренне поморщился.

– Хорошо! – отпустил Чиков официанта.
– Мы, Григорий Ильич, люди простые, к бифштексам заграничным не приученные, нам бы щец под водочку, да к милке под бочок. Желаете?

– К вашей милке под бочок?
– подмигнул Волков.

Адвокат рассмеялся, выпил вторично.