Чтение онлайн

Я села на шкуру, посмотрела на девицу, прикидывая, с чего начать.

– Лет тебе сколько?

– Пятнадцать, – ответила она просто и сняла с головы кружевную наколку, волосы упали на плечи темной волной, - но вы, барышня, не сомневайтесь, знаю, как вам удовольствие доставить.

– Чего?
– пролепетала я испуганно.

Мне не ответили, нарядец горничной расстегивался спереди и, как оказалось, с ошеломительной быстротой. Узрев перед собой абсолютно голую девицу, я собралась звать на помощь, к таким ситуациям жизнь меня не готовила. Но быстро передумала, невдалеке раздался воркующий голос Мишкиной и звук приближающихся шагов.

– Про тебя расспрашивала, Сереженька, а глаза хитрые лисьи,и сама рыжая.

Схватив девицу за предплечья, я повалила ее на кровать:

– Тихо сиди, идиотка малолетняя, и хоть шкурой вон прикройся, – и подскочила к дверной портьере, плотно ее сдвигая.

– Что ж ты ей с девками говорить разрешила?
– Мужской голос показался мне знакомым.

– Из осторожности, сокол мой ясный, пусть шпионка бесстыжая думает, что вокруг пальца всех обвела. Да и что эти козявки рассказать могут? Ходил пристав, а после перестал? Про куколку под кроватью ни одна не знает.

– Эх, Маня!

аздался звук шлепка и жеманное хихиканье.

– Я ее, лисицу рыжую, в дальний кабинет спровадила, в хинский, где ширма с драконами,так что тебя она не увидит.

«Эх, Мария Степановна, падшая вы «свиристелка», как же вы ошиблись», – подумала я и выглянула в щелочку между занавесок. Лестница начиналась в трех шагах от меня, по ней как раз поднимался прекрасно видимый в профиль старый мой знакомый Сергей Павлович Чиков, поверенный в делах господина Бобруйского.

Переждав, пока любовники удалятся, я повернулась к кровати:

– Одевайся, горе луковое. Тебе велели меня в совсем другой кабинет вести, а ты что удумала?

– Я же не знала, барышня, - Клавдия прикрывалась медвежьей шкурой до подбородка и чуть не плакала, - подумала вы из этих, «особенных». Вы только мадам меня не выдайте,тот кабинет с ширмой совсем в другом крыле, я живо…

Она вскочила с кровати и стала натягивать платье, что заняло гораздо больше времени, чем процесс обратный.

– Она же меня прогонит , если прознает. А мне нельзя, никак нельзя.

– Здесь поговорим, - решила я, - нечего туда-сюда бегать, опять же выход другой неподалеку. Я права?

Девушка кивнула:

– Не на площадь, а на улицу Сливовую, очень для гостей удобно.

Я посмотрела на нее внимательно: личико гладкое, фарфоровое, ни тебе морщинки, ни оспинки какой, неправильное лицо, неживое, чардеит девица над внешностью меры не зная.

– Лет, тебе, положим, не пятнадцать,и даже…

– Двадцать пять, - прошептала Клавдия, – но если мадам про это прознает, выгонит, а я на улицу не хочу.

– Не хочешь, не иди, - я достала блокнотик, - ответишь на все вопросы без утайки, мое молчание взамен получишь. Что за куколка, о которых хозяйка твоя говорила?

– Плетенка из соломы, мадам думала,из нас не замечал никто, что она каждый раз как Степан к нам приходил, сама комнату готовила, да эту куколку под кровать совала. А после,когда фомин уже преставился, - девица перекрестилась, - в камине солому пожгла.

– Порчу на Блохина наводила?

– Этого не скажу, не знаю, да только ничего у нее не вышло.

– Отчего же? Пристав-то руки на себя наложил.

– Не из-за этого! – уверенно сказала Клава.
– Степан ни разу на той кровати не спал,и с девушками нашими не развлекался.

– Как так?

– А так! Придет, выберет кого угодно из свободных, да в эту именно спальню уединиться требует, это он ее так называл «хинский кабинет», я потому и перепутала, а после подчардеит немного с пологом, да уйдет до утра. Девицы обслуживать его любили очень, потому что высыпались в одиночестве.

– Что же он делал по ночам, Степан ваш?

– Зазноба у него неподалеку проживала, - сказала Клава уверенно, - приличная барышня, либо замужняя, вот к ней и ходил. Потому как возвращался именно от свиданий жарких, по мужикам же сразу видно.

На это можно было только кивнуть, доверяя мнению профессионалки.

– Ладно, милая, - сказала я, пряча блокнот.
– За беседу спасибо, ты мне помогла, я в ответ молчать буду, хозяйке твоей не проболтаюсь. Проводи меня на выход к Сливовой улице.

– Вам спасибо, барышня, - бормотала девушка, показывая дорогу, – хозяйка у нас – чудовища лютая,и со свету сживет, не поморщится, если что не по ее. Убивца. Всех кто мешал под нож пустила, присосалась к Сергею Палычу, что твой клещ, да и жирует. А он моложе ее даже,и красавец. А она нарочно девочек тасует постоянно, чтоб ни одна из них долго в заведении не задерживалась, Сереженьке больше нее не глянулась.

– Ну тебе-то задержаться удалось.

Клавдия в полголоса хохотнула:

– Только потому, что не для гостей тут в основном служу, а для гостий особенных.

Хорошо, что этот подъезд не был освещен, и провожатая не видела, как я чудовищно покраснела.

Ну и ладно, ну и подумаешь. И такое в жизни бывает.

Я неторопливо шла по пустынной Сливовой улице, на которой не горело ни единого фонаря, сортируя в голове полученную информацию. Снег таинственно мерцал в лунном свете. «Соломенные куклы. Скорее всего порча, ведьмовская либо чародейская. Она не сработала, потому что Блохина не было на месте. Чиков тоже в деле. А его жена? То есть, предположительно жена, а пока однофамилица, директриса сиротского приюта Елена Николаевна». Задумавшись, я замедлила шаг, посторонилась, уступая дорогу, поравнявшемуся со мной мужчине. «Бобруйский хотел избавиться от Блохина,и Чиков исполнил это руками своей любовницы. То есть, намеревался».

Мы с прохожим молча разминулись, но, пройдя пару шагов, я бросила взгляд через плечо. Что-то было неправильно. Что?

Мужчина двигался размашистой уверенной походкой, но это был не мужчина, женщина, переодетая мужиком. Проследив, как ряженная приближается к неприметной дверце,из которой я выходила десятью минутами ранее, я подумала, что именно о таких «специальных гостьях» говорила Клавдия.

Ливончик меня ждал,или не ждал, а в привычке у него было сумерничать в своем «Храме». Колокольчик на двери звякнул, гнум поднял голову от конторки:

– Явилась, арестантка?

– И тебе, Соломон не хворать, – поздоровалась я.
– Земля слухами полнится?

– А то, сказывали люди на базаре, девка рыжая в клетке Каблука поломала. Я сразу на тебя подумал.

Каблука? Это пьянчужка бородатый так прозывается? Перфектно. Мне же Захария Митрофановна именно что поломанный каблук предcказала. Остается ополовиненный кубок еще получить, валетов с патрициями и смерть с котами. Хотя, про котов уже было нынче, про сутенеров Мими покойных, зарезанного да утопшего. Нет, в предсказании Зары огонь ещё присутствовал.