Чтение онлайн

Он побежал, оступился на камне, упал, снова вскочил, заметался на одном месте, бессознательно срывая с себя шлем, опять упал, извиваясь, выбрался из скафандра и помчался громадными скачками. Он бежал долго, и даже его закаленный организм не выдержал. Дыхание стало прерывистым и тяжелым, кровь ударами приливала к голове, и ему казалось, что она раздирает сосуды, заливает мозг, выдавливается через глазницы. Он снова упал и потерял сознание…

Большой рыжий муравей прополз по тыльной стороне ладони, остановился, подергался в разные стороны, будто принюхивался, перебрался на травинку и исчез. Олег оперся руками и к трудом приподнялся. Он находился в низинке, заросшей мягкой зеленой травой. Слева, на холме колыхались под ветром висячие ветки двух берез. За извилистой линией ивняка журчал ручей. Большое приплюснутое солнце уже коснулось горизонта.

Олег встал и, устало переставляя ноги, поднялся на холм. Вдали, за широким зеленым пространством, темнел лес. Где-то чирикнула птица, наверное, на дереве. Захотелось пить. Он спустился к ручью. Ручей был совсем узкий и мелкий, с чистой ледяной водой. Олег, стоя на коленях, пил из горсти, тонкая струйка стекла в рукав, и он засмеялся от неожиданности и радости.

Дышалось легко, пахло свежей зеленью, живой водой, нагретой за день землей. Он сорвал длинную травинку, жевал сладкий стебелек уже на ходу. Шел, сунув руки в карманы, улыбался, ветер овевал грудь через распахнутый ворот, и усталость стала теперь приятной, теплой и мягкой.

Солнце село, небо заполыхало всеми оттенками красного, лилового, сиреневого цветов. Над горизонтом засветилась длинная блекло-зеленая полоска. Повеяло свежестью близкого вечера. Надо было думать о ночлеге. Наверное, он бы не замерз просто в траве, но перед глазами на фоне заката вдруг выросла до зенита надпись черными буквами с лохматыми потеками внизу: “НОЧЬ” — и тут же отдаленный звериный рев заглушил журчание ручья и шелест листьев.

Олег плотно застегнул ворот и сосредоточился. Налетел порыв ветра и вдруг замер на месте. Воздух загустел, стал мутным и непрозрачным. Взвихрились струи, устремились как будто беспорядочно и застыли, обретая форму и твердость.

На склоне холма встала кубическая бетонная громада. Высоко вздымались глухие серо-зеленые стены, в передней чуть поблескивала в сумерках утопленная стальная дверь.

Олег подошел к двери и уперся в нее плечом. Медленно, с едва слышным рокотом дверь повернулась и стала поперек проема, наполовину загородив его своей метровой толщиной. Олег вошел внутрь, с усилием повернул дверь обратно и задвинул массивные засовы. Нащупал на стене выключатель. Вспыхнул слишком яркий после сумерек свет. Постепенно глаза привыкли, и стала Видна легкая деревянная лесенка, круто поднимавшаяся на второй этаж. Она упиралась в горизонтальную стальную плиту. Олег поднялся и приложил к плите ладонь — щелкнуло реле, заурчал мотор, плита поднялась, как крышка погреба. Открылся ярко освещенный коридор, выходящий в просторный зал. Олег прошел коридор, задвинул за собой еще одну стальную дверь, зашитую дубовой панелью, и перевел дух.

Зал получился хорошо. Большой камин. На решетке клетью уложены сухие дрова. Слева — широкий стол с лампой на складном рычаге. Стул с низкой спинкой и подлокотниками. Лицом к камину — глубокое кресло. Сплошные стеллажи вдоль стен, уставленные книгами. Толстый зеленоватый ковер. Справа — дверь в спальню Олег заглянул в ванную комнату, на кухню и вернулся в зал.

Какое-то время он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, сунув руки в карманы, довольно оглядывал свое жилище. Потом подошел к стеллажу, снял книгу — там были одни чистые страницы… Он долго ходил вдоль полок, снимая книги наугад, — все они были без текста. Кроме одной, томика стихов под названием “Багровая Луна”. Это были его стихи, которые когда-то, еще в школе, ему вернули из редакции с вежливыми ссылками на перегруженность типографии и утвержденный темплан. Он криво улыбнулся, вдвинул томик поглубже и пошел принимать душ.

Утром Олег отправился к кораблю. Ремень автомата приятно оттягивал плечо. Тяжелые башмаки приминали траву, которая на глазах вырастала узкой дорожкой вдоль его вчерашнего пути. Это все-таки была удобная планета.

Он издали заметил то, что так напугало его вчера, скафандр со скелетом, подождал, пока трава выросла над этим местом повыше, и прошел стороной. К полудню он добрался до корабля.

Все было как вчера. Так же стоял вертолет с открытой дверцей. Лопасти винта медленно поворачивались под ветром. Только трава, которой не было раньше, уже поднялась выше колес. Олег влез в кабину и сел в кресло — отдохнуть и собраться с мыслями А потом создал кротов. Они мало напоминали настоящих, но копать умели и копали в нужную сторону — прорыли канаву под кораблем до самого люка, а там сразу полезли вглубь — больше они нужны не были.

Олег подобрал пистолет, так и валявшийся возле кормы, и поднялся в корабль. Первым делом нашел запасные аккумуляторы и перезарядил пистолет. Потом взялся за ремонт. Чинить было легко — все, чего не хватало, создавалось на месте. Но работы было все равно много, и до вечера он только как следует начал.

Обратный полет до замка занял минут десять. Вертолет сел в середине черного квадрата на плоской крыше. Лифт опустил его на второй этаж. Крыша плотно сомкнулась над головой. Олег заправил машину чистым изооктаном и пошел ужинать. Потом почитал свои стихи из маленького томика, устыдился и лег спать. Но сон не шел. И голова разболелась. Он встал, набросил куртку и вышел в зал. Было приятно ступать босыми ногами по мягкой колючести ковра. Сел за стол, включил лампу. Сидел, уставясь на чистую бумагу. Голова так же болела, и вообще на душе было гнусновато. Потом замерзли ноги — тянуло из камина. “Разжечь, что ли?” Подошел к камину, чиркнул зажигалкой, поднес огонь к дровам. Береста, оттопырившаяся на полене, вспыхнула, разгорелась — и погасла. Попробовал еще — не получалось. “Черт возьми, как же эти несчастные лорды мучились?” Почесал в затылке, сотворил канистру с бензином, облил дрова. Скомкал несколько листов бумаги, поджег и издали кинул в камин. Пламя полыхнуло с гулким звуком, запело в трубе, жаркая волна ударила в лицо. Занялись дрова, пламя поутихло. Олег отодвинул кресло и улегся на ковер, опершись подбородком на кулаки, глядя в огонь. Беспрерывно меняющиеся оттенки пламени завораживали и успокаивали, постепенно проходила головная боль. Когда дрова прогорели, он встал, потянулся и пошел спать.

Ремонт кончился. Корабль уже не лежал, а стоял, нацелившись в зенит, баки были полностью залиты, все системы восстановлены и отлажены. Олег сел за пульт и стал нажимать кнопки, двигать рычаги, поворачивать рукоятки. Загорелись глазки индикаторов, качнулись стрелки, защелкали реле. Корабль ожил. Заработала система терморегуляции. Жара в кабине, мучившая Олега с середины дня, сменилась приятной прохладой. И настроение стало бодрым и радостным. Это были последние сутки на планете, работы оставалось совсем немного Собственно, можно было бы взлететь через чес, но все равно пришлось бы ждать на орбите — вычислителю требовалось время для расчетов. Болтаться лишнюю ночь в невесомости — никакого удовольствия. И потом, очень хотелось еще немного побыть в замке. Наверное, это было подсознательное недоверие к “Дельте” — ведь с ней он уже однажды попал в беду — и такая же неосознанная вера в несокрушимый бетон и стальные плиты замка. Олег закончил работу рано и улетел домой с твердым намерением отоспаться.

Среди ночи его разбудило ощущение беспокойства. Он проснулся не сразу, некоторое время лежал в полусне, но постепенно очнулся совсем, и смутное беспокойство вдруг обрело конкретную форму. Забыл закрыть наружную дверь! Правда, спал он очень крепко, и вряд ли ему что-нибудь снилось, так что это было неопасно Но под утро сон стал бы не таким крепким, могло что-нибудь присниться, а тогда… Он поднялся, зажег свет и пошел к выходу. Везде было тихо и спокойно. Стальная дверь зала мягко скользнула в сторону. Олег нажал кнопку в коридоре. Тяжелая плита, перекрывавшая лестницу, начала поворачиваться, и тут страшный удар снизу сорвал ее с оси. Из отверстия полезла огромная, в рост человека многорогая голова, пасть распахнулась, обдав Олега зловонным выдохом, а за головой тянулась толстая чешуйчатая шея. Олег закричал и бросился обратно. Он успел закрыть дверь зала и прислонился к ней, переводя дух, но тут же упал, отброшенный могучим ударом с той стороны. Удары повторялись, на третьем, дверь рухнула вместе с куском стены, в проеме показалась бессмысленно свирепая морда и метнулась к Олегу. Он едва успел перекатиться на другое место, задев рукой холодную чешую и спрятаться за стол. Голова медленно поворачивалась в поисках ускользнувшей добычи, а он, рванув крышку с канистры, опрокинул ее на пол и, прямо с четверенек прыгнув к дверям спальни бросил в бензин горящую зажигалку Вспышка пламени на время задержала чудовище, а Олег схватил со стула пояс с лазером и помчался к лифту. Его подгонял шум огня, треск и рев пожара. Крыша раздвигалась медленно, лифт едва полз кверху, но вот, наконец, открылся преем, тут же взревел мотор, и “Муха” рванулась в небо прямо из колодца.

Олег включил посадочные фары и посмотрел вниз.

Замок как будто стал вдвое длиннее. Рядом с ним высилась округлая, металлически блестящая гора. Она вздрагивала и шевелилась, и замок тоже шевелился, по нему пробегали черные трещины; крыша раскололась, оттуда вырвалось пламя, и в нем поднялась длинная шея, толстая и блестящая, как ракета на старте; она все вытягивалась, выпрямлялась, голова с раскрытой пастью тянулась к вертолету… Олег бросил машину в сторону, и вслед ему из пасти вылетела длинная огненная струя, изогнулась дугой и, рассыпавшись фейерверком, упала вниз на траву. Трава загорелась. Олег гнал вертолет на полной скорости, а позади взлетали в небо огненные струи, и он видел, оглядываясь, что огнеметный дракой прыжками гонится за ним.

Вертолет опустился рядом с кораблем. Олег поставил рычаги на взлет, толкнул вперед ручку газа и выскочил наружу. “Муха” взлетела косо вверх и медленно поползла, набирая высоту, а Олег уже ворвался в кабину и, левой рукой затягивая ремни, правой включал системы. Теперь надо было ждать двадцать минут, пока корабль приготовится к старту. Засветились экраны локаторов. На правом зеленой точкой двигалась “Муха” — и вдруг полетела вниз и пропала Олег включил инфравизор и увидел большое темное пятно там, где догорал вертолет. А потом оно раздвоилось, и второе пятно, вначале едва заметное, быстро становилось темнее и крупнее. Это был дракон, он приближался, и Олег сразу включил прогрев, хотя еще было рано. Рука лежала на рычаге тяги, но он ждал, сцепив зубы, потому что корабль не был готов. Еще хотя бы три минуты… Дракон был уже совсем рядом. Олег дал малую тягу. Из дюз ударило пламя, мгновенно испепелило траву и подняло пыль. Дракон остановился и выплюнул струю, но она не долетела. Две с половиной минуты. Огненные струи уже лизали обшивку. Две минуты… Лишь бы он сам не полез на корабль! Полторы… Пару ударов из бокового сопла — не отпугнут, так хоть задержат. Пятнадцать секунд… Десять… Пять… Как много это — пять секунд! Ну, наконец! Он врубил полную тягу, и корабль рванулся вверх. Навалилась перегрузка. “Интересно, кто-нибудь стартовал голый, или я первый? Ох черт, ну и тяжко… Но ведь надо выйти на орбиту… Программу вычислителю… Черт, заржавела, что ли, кнопка, никак не нажмешь… фу ты!” Вычислитель принял программу и взял управление на себя.