Чтение онлайн

Он замолчал, сосредоточился и сотворил второй комплект, Лена от изумления широко раскрыла глаза.

— Слушай, а как ты это делаешь?

— Ну как — в общем, очень просто. Сосредоточься, представь себе почетче и поподробнее, захоти сильно — и возникнет.

— Я попробую, а?

— Давай, только сетку сними.

Лена сидела, сведя брови, напряженно глядя перед собой, а потом вдруг повернулась к нему и растерянно спросила:

— Слушай, а что?

— В каком смысле — что? — Ну, что создать?

— А что ты хочешь?

— Не знаю… Может быть, пирожное?

— Давай пирожное, — он усмехнулся, вспомнив свои первые пробы — морковку и яблоко; почему-то ее тоже тянет на съестное

Лена, видно, плохо сосредоточилась — ничего не получалось Олег, стоя у нее за спиной, представил себе продолговатую трубочку эклера, политую шоколадной глазурью. Теперь получилось Лена нерешительно протянула руку.

— Алик, но я ведь хотела миндальное, а тут с заварным…

— Ну… это я тебе помогал.

— Слушай, никогда не лезь в мои личные пирожные! Не буду я его есть! Уничтожь!

— Не выйдет. Обратно не получается. Придется, лапушка, съесть.

— Нет уж, ешь сам!

— Что ж, на какую жертву не пойдешь ради любимой женщины! Лена, а может, ты всерьез хочешь есть? Ты ведь уже сколько месяцев постишься!

Он усадил ее обратно в кресло, а сам быстро уставил стол тарелками и блюдами. Посредине, между двумя высокими бокалами, появилась бутылка шампанского. Он возился, а в голове неотступно вертелась мысль: “Почему у Лены не вышло? Еще не приспособилась? Или на это годится только мое пси-поле с гипертрофированным воображением? Или потому, что она… ненастоящая?” От последнего слова у него резко сжалось сердце.

— Ну как?

— Гм… Слушай, скатерть-самобранка, а где салфетки?

— О господи, да как же это я… Совсем одичал без женского глаза. Как благодарить вас, сударыня…

— Ладно-ладно, не подлизывайся. Слушай, раз уж мы занялись хозяйством, покажи, где у тебя что.

Олег повел ее по комнатам.

— Вот спальня, тут — кухня, тут — ванная, это — выход наверх. Вот эта кнопка — дверь, эта — лифт, — он показал, как что действует

— Алик, а зачем такие двери?

— Понимаешь, я ведь тебе уже говорил: я тут сначала наплодил всякой дряни — ящеры, кроты, где-то гуляет такой Змей Горыныч — бронированный и огнеметный, он мой первый дом разрушил. Так что это на всякий случай. И запомни: без оружия наверх ни шагу. Генератор всегда держи включенным, ясно? И вообще лучше ты без меня первое время наружу не выбирайся.

Прохладный душ бил по коже. Олег наклонился и подставил спину. Приятно… Потом завернулся в махровую простыню, сел на край ванны и задумался. Итак, он счастлив… И от этой мысли ему стало тоскливо и тяжело.

Сашка уже наелся и уснул. Все-таки он похож больше на Олега — курносенький, бровки беленькие. Хороший мальчик, спокойный. Первый месяц только спать не давал, а потом — как отрезало. И вес набирает хорошо. Вот только развитой какой-то не по возрасту — пятый месяц, а уже зуб лезет. Сейчас сосал — так укусил… И вообще мудрый, видно, парень будет, когда не спит, все глазеет по сторонам, улыбается, а потом нахмурится, пальцы считать начинает. Смотрит на каждый по очереди, шевелит, будто загибает. Не пора ли ему под капор сеточку надевать? Кто их знает, детенышей, когда они соображать начинают. Надо с Аликом посоветоваться.

Тут Лена услышала тихий рокот лифта. Хлопнула дверь. Теперь, наверное, он задвигает эту кошмарную плиту — ну да, вот дошел через пол мягкий толчок. Шагов не слышно — ковер заглушает. Лена считает: двенадцать, тринадцать, сейчас откроется дверь…

Открылась дверь, и вошел Олег. Наклонился над кроваткой, нежно коснулся губами румяной щечки. Потом сел рядом с женой, обнял за плечи, прижался лбом, устало откинулся на подушку.

— Маленький, скажи тете здрасте!

— Вот я сейчас одной тут тете по шее надаю. И пониже. Лен, ну нельзя же так, я тебе сколько раз говорил, запирай дверь.

— Вечно ты чего-то боишься…

— Глупая, я ведь не за себя боюсь. Залезет, не дай бог, какая-нибудь дрянь сюда…

— Ну ладно, я больше не буду, о мой муж и повелитель! А как твои успехи? Принес ли ты на ужин добычу? Много ли собрал слоновой кости?

— Кстати. Горыныч слониху сожрал. Машу. И саванну зажег. Выгорело до самого озера. Вот черт никелированный!

— Слушай, убей ты его. Никакой пользы от него, кроме вреда.

— Уже. Жалко было сперва — все-таки уникальный зверь, а потом решил: надо будет — нового сделаю. Но до чего живучий оказался — четыре ракеты я в него всадил, а он еще дрыгался! А серые — тоже твари! Пяти минут не прошло, а они тут как тут!

— Алик, а может, и их?

— Нельзя, а то твои олешки расплодятся, всю флору съедят, болеть начнут. Пусть поддерживают экологический баланс.

— Какой ты у меня умный, знающий и предусмотрительный!

Олег привлек Лену к себе, обнял и поцеловал. Она положила голову ему на плечо, водила пальцем по подбородку и пилила за то, что он вечно небритый. Он обнял ее покрепче и начал целовать губы, щеки, шею. Но тут она выскользнула и заявила:

— Нечего, нечего, ужинать пора.

Поправила перед зеркалом прическу и удрала на кухню. Олег пошел следом, стал в дверях в любимой позе — плечом к косяку, руки в карманах. Смотрел, как она накрывает на стол. Она осталась такая же стройная и изящная, как и до Сашки, а лицо еще похорошело. И она никогда не вспоминала того, что было раньше. До ее появления здесь. Только иногда они говорили о Земле, но редко: они старались не говорить о Земле.

— Да, Лен, а Земля нас никогда не услышит — волны не проходят.

— А хоть бы и услышала — кому это надо через триста пет?

— Ну, по крайней мере там узнают об этой планете…

— Разве что. А откуда ты знаешь, что волны не проходят?

— Утром запустил “Дельту” на длинную орбиту. Локатор фиксировал ее до трех тысяч, а потом — как отрезало. Через два часа, когда расстояние уменьшилось, пожалуйста, все в порядке. А с корабля, г. настоящего передатчика, сигнал проходил все время.

— Она и сейчас на орбите?

— Да. Я оставил передатчик включенным. Конечно, до Земли он не достанет, но, может, кто-нибудь будет пролетать. Услышит СОС, сядет и заберет нас на Землю…

— СОС… Кажется, это по-английски “Спасите наши души”?

— Да нет, просто условное сочетание букв. Договорились когда-то на международном совещании…

Он вспомнил разные толкования традиционного сигнала беды, и ему пришло в голову еще одно: “Спасите От Себя”.

Олег заснул в кресле перед камином. Записная книжка упала на пол, рука, свесившаяся через подлокотник, налилась кровью резко проступили набухшие жилы. “Как он устает!” — подумала Лена. Она выключила верхний свет и подошла поднять книжку Олег что-то невнятно пробормотал во сне, зашевелился и перевернулся на правый бок. Сетка у него на голове сдвинулась, и Лене увидела красные отпечатки там, где проволочки вдавливались в кожу. “Еще сетка эта ужасная, как он ее терпит?” Она осторожно сняла сеточку с головы мужа и сунула в карман куртки.

Первое, что увидел Олег, выйдя утром на поверхность, был корабль. Его верхушка сверкала за рощей в лучах поднявшегося солнца. Сначала он не поверил, но когда пробежал через рощу и остановился на опушке, корабль открылся весь — высокий, на трех могучих опорах, врезавшихся в опаленные камни. Люк был открыт, внизу стояли две фигуры в скафандрах.

“Неужели все? Неужели конец? Корабль. Люди. Или только похожи? Хоть бы люди!” Он стоял в нерешительности, а потом ринулся вперед, побежал, крича и размахивая руками. Его заметили.