Чтение онлайн

Наёмник постарался вспомнить, кто мог возненавидеть его настолько, чтобы проклясть. Да ещё чтобы так… Но вдруг его осенило.

— Ольф. — с горечью в голосе проговорил наёмник.

— Похоже, в роковой момент предательства твой друг проникся столь сильной ненавистью к тебе, что его проклятье подкрепило само Мироздание, а воспоминание об этом стёрлось из твоей памяти. До тех пор, пока ты не умер, и бог-странник не показал тебе правду.

— Но это всё ещё не отвечает на вопрос, зачем я здесь?

— Это не только ответ на вопрос, почему ты здесь, но и причина того, почему ты не умер, как обычный смертный. — сказал Шимарун. — Мы с Асмигаром пришли к выводу, что ты просто не сможешь умереть окончательно. И нам пришлось вернуть тебя в мир смертных, чтобы убедиться в этом. Конечно, если бы ты умер вновь, мы могли бы понять ещё больше…

— Недавно я как раз был близок к этому. — проворчал наёмник.

— Но мы уже вернули тебя однажды. — заметил Асмигар. — А такие вмешательства в Мироздание чреваты даже для нас. Всё же есть опасность, что, если тебя вновь убьют, твоя душа будет вечно неупокоенной. Ты не станешь призраком, нет. Они всегда к чему-то привязаны. Ты же не будешь привязан ни к чему, обречённый вечно блуждать по межмирью без возможности остаться где-то. Ты увидишь рождение и смерть тысяч миров, переживёшь само время и…

— И что же?

— А этого не знаю даже я. И никто другой не знает. Никому не известно, что будет в конце времён, и случится ли он вообще. Возможно, ты останешься единственным мыслящим созданием в Безвременье, обречённым блуждать вечно. Нет, даже слова «вечно» недостаточно, чтобы выразить всю бесконечность этой мысли.

— Звучит как нечто ужасно скучное. — нахмурился Таринор.

— Даже боги не способны вообразить, насколько. — вздохнул Асмигар.

— И что же теперь делать? — спросил наёмник. — Вряд ли вы меня сюда позвали, чтобы просто вот так обрадовать возможностью провести вечность в заточении в бесконечной тюрьме.

— Верно. — коротко ответил бог смерти. — Тебя прокляло само Мироздание, над которым не властны боги. И снять проклятье может только оно само. Мы так думаем.

— То есть даже вы не знаете наверняка? Так себе довод.

— Мы позволили себе вернуть тебя в Аталор не просто так. — медленно с расстановкой проговорил Шимарун. — Вспомни, с чего начался наш разговор.

— С мифов и легенд о тебе? — наёмник попытался вспомнить, о чём шла речь.

— Если б люди перестали умирать, ты бы наверняка остался без работы. — из уст бога смерти исходил голос самого Таринора. — Вот, что ты сказал.

Наёмник кивнул в ответ.

— Я не люблю некромантию. — произнёс Шимарун. — Некроманты называют себя повелителями мёртвых, говоря, что обманывают смерть, хотя оставляют лишь ничтожные царапины на лике Мироздания. Но тот, что сейчас ведёт армию мёртвых в Энгате, не простой некромант. Его цель не власть, не месть и не бессмертие. Он желает силой отвернуть людей от богов и ради этого готов поднять несметные армии мертвецов.

— И здесь мы имеем две проблемы. — сказал Асмигар. — Первая — если люди перестанут поклоняться богам, боги начнут терять силу. На это могут уйти века, но кто знает, как долго сумеет прожить этот безумный маг в погоне за своей целью. И вторая — как бы ни был одарён и могущественен волшебник, он не способен обладать такой силой. Великий некромант Моршад наводил ужас на разрозненные владения лордов Энгаты с армией в пять сотен мёртвых воинов. Архимаг Вингевельд же сейчас ведёт уже более трёх тысяч и не собирается останавливаться.

— Архимаг? — удивился Таринор. — Это который из Вальморы?

— Да, именно он. И, между нами, по собственной волшебной мощи Моршаду он в подмётки не годится. Он явно получает силу откуда-то извне. И этот кто-то явно заинтересован в нарушении баланса Мироздания.

— И какое отношение это имеет ко мне?

— Мы сошлись во мнении, — Шимарун переглянулся с богом-странником. — Что если ты остановишь Архимага, то Мироздание может снять с тебя проклятье.

— Чего?! — воскликнул Таринор. — Каким это образом я смогу это сделать?! Я не маг, не король, я всё время влипаю в неприятности и у меня ни гроша в кармане. И разве Селименора не сделала этого?

— Она могучая богиня, но менять законы Мироздания ей не под силу. Селимэ сумела лишь ослабить его. Твои неприятности, как нам кажется, тоже были частью проклятия. — добавил Асмигар. — Но мы поможем тебе. Делай, что делал. Ты собираешься в Энгатар, так продолжай путь туда. Убеди короля выступить против Вингевельда. Это наш шанс. Архимаг уже парализовал юг Энгаты, но у него всё ещё мало сил, чтобы тягаться с целым королевством. К тому же, у тебя редкий дар заводить интересных друзей.

— Иногда мне кажется, что это тоже проклятье. — печально усмехнулся наёмник.

— Подумай о том, что случится, если сбудутся наши худшие опасения. — сказал бог смерти, и чёрные провалы глаз расширились. — Боги медленно потеряют силу и более не будут в силах удерживать свои даймы. Аталор наводнит нежить, превратив леса и поля в бесплодные пустыни. Каждый смертный мужчина, женщина, старик и ребёнок в этом мире станет отвратительным умертвием. Даже я, не столь нуждающийся в поклонении смертных, потеряю силу от того, что люди перестанут умирать. Миры начнут распадаться, а боги гибнуть один за одним. Чудовищные сущности, некогда запертые в Бездне, вырвутся наружу и уничтожат то, что останется от верхних и нижних миров. Проснутся Мёртвые и Древние боги, лишённые имени и облика. Они высвободят первобытный хаос лишь для того, чтобы кануть в небытие. Не останется ни богов, ни демонов, только бессмысленный, уродливый, противоестественный хаос. Но, спустя вечность не станет и его. Абсолютное ничто. И ты, Таринор, станешь свидетелем всему этому. Твоя сущность будет вечно прозябать во тьме и спутниками тебе будут лишь едва слышный шёпот в темноте, эхо погибшего Мироздания.

Несмотря на то, что наёмник находился в царстве мёртвых, у него закружилась голова от одной попытки представить эту картину.

— Тебе пора. — вдруг сказал Шимарун и стал растворяться в воздухе. Одновременно с этим растворялось и всё вокруг — колонны, свечи, пол. Даже Асмигар.

— Не знаю, когда нам удастся увидеться снова. — раздался удаляющийся голос бога-странника. — Но я желаю тебе удачи! Уж поверь, теперь она нужна тебе больше, чем кому-либо… когда-либо…

***

Таринор очнулся. С неба на него всё так же глядели безразличные звёзды. Луны на небе наёмник не видел. Странно, но чувствовал он себя вполне отдохнувшим и полным сил, хотя спал, судя по всему, не больше пары часов — горизонт на востоке ещё даже не порозовел. Так зачем же терять время и ждать, когда можно попытаться отыскать лаз в город прямо сейчас, пока ночь особенно темна? Таринор помнил, как лазутчики пробирались в Энгатар, когда Эдвальд Одеринг взял его в осаду. Кажется, они пользовались старыми сточными каналами — силой и слабостью любого крупного города. Если б не они, улицы бы оказались завалены нечистотами по самые крыши, но через эти стоки в город можно было бы легко проникнуть. Если знать, где они находятся. Что ж, сейчас у него вдоволь времени, чтобы их поискать. Но сначала нужно было предупредить братьев о своём уходе.

С трудом растолкав Тогмура, наёмник вкратце разъяснил ему свои намерения. Рыжий северянин пробормотал что-то неразборчивое. Когда наёмник спросил, всё ли тот понял, Тогмур прогудел что-то вроде «угу» и перевернулся на другой бок. Теперь можно было отправляться к стене.

Странно, но сейчас, ночью, вовсе не казалось, что стены Энгатара были особенно высоки. Наверное, те, кто строил этот город, рассчитывали, что в случае штурма жители успеют укрыться в Чёрном замке, который и в самом деле выглядел неприступным. Однако, несмотря на это, Энгатар ни разу не был взят: ворота всегда открывали изнутри. Впрочем, сейчас это было не важно. Важнее было устройство канализации. Из протекающей близ города реки Эрберин были отведены несколько каналов. Проходили они через самые большие и населённые улицы, собирая всё то, от чего горожане избавлялись: мусор, объедки и нечистоты. Случалось в эти каналы попадать и тем, кто переходил дорогу местному преступному миру, из-за чего сливные трубы порой приходилось вычищать… Запах! Лёгкий ветерок донёс до ноздрей характерный запах отхожих мест и гнили, от которого наёмник невольно поморщился. Значит, стоки близко.

Некоторое время он тихо брёл вдоль стены, то и дело поглядывая наверх. Было тихо, но время от времени слышались негромкие голоса. Судя по всему, стража уснула или просто бездельничала, играя в карты где-нибудь в караульной башне. Он их не винил: на их месте он поступил бы так же. Что может грозить городу в такую тихую ночь? Люди вроде одинокого наёмника точно не были угрозой.

Наконец, Таринор уловил журчание и пошёл прямо на звук. Идя вдоль вонючего ручья, соединявшего стоки с рекой Эрберин, он добрался до нужного места. Стоки оказались достаточно чистыми, запах шёл от самой воды. Страшно подумать, что здесь творится днём, когда не спят все те, кто наполняет стоки своими отходами. Течение было небольшим, но наёмнику всё равно не хотелось лезть в эту воду, так что он попытался вскарабкаться по каменному краю одного из сточных каналов. Благо течение вымыло несколько камней, и за появившиеся впадины и выступы можно было зацепиться. Он всё равно то и дело соскальзывал сапогами в воду, тихо ругаясь при этом, и пару раз чуть было не упал прямо в поток. Ему меньше всего хотелось начинать этот путь заново, да ещё мокрым и вонючим. Впрочем, запах уже забил наёмнику нос, так что он его почти не ощущал. Наклон стока был небольшим, но путь от этого не становился особенно лёгким, учитывая его протяжённость, равную толщине стены. А Энгатар был известен своими толстыми стенами.