Чтение онлайн

Мужчины медленно поднималась. Если захлопнуть дверь перед их носом, то я успею создать переход и для себе — вот только мой след они уже ухватили, и побег будет выглядеть подозрительно. Дальше этого города мне не скрыться… Тогда и в сокровищницу я гарантировано не попаду. Ни сегодня, ни в ближайшее время.

Сложила руки на груди, продолжая демонстрировать возмущение.

— Госпожа, вы только что способствовали побегу опасной преступницы, — заявил маг в командирском мундире. — Извольте представиться.

— Только что оставили нас без головы, — буркнул его подчиненный, наводя глушило прямо на меня.

При этом третий дернулся и стал пихать гвардейцам зеркальный шарик, который только что достал из кармана. Проекцию внутри него мне было не видно.

— Мне доложили, что я должна утром передать лекарство Ее Величеству Клавдии, я прибыла заранее. Вот ее приглашение. Само снадобье я доставать не буду. Там слишком хрупкое стекло… Я леди Оливия Бланш, крестница королевы-матери и личная целительница великого князя. Требую немедленно убраться и не шуметь.

Махнула перед ними энергетическими браслетами Родерика. Все четверо поморщились, потому что на секунду нас накрыло беременем его магии. Браслеты свидетельствовали, что я находилась под защитой Его Высочества.

— Леди Бланш, этим вечером стража искала вас по всему городу. Заходили к вам домой. Прошлись по вашим подругам… А вы нас опередили и уже здесь, — ухмыльнулся главный.

На меня уставились четыре черных дула.

— Что вы..

Закончить я не успела. Оказывается, от оглушения на полную мощность можно лишиться сознания.

— Надеюсь, мы не разбили ни одну скляночку. ОН наконец останется доволен, а леди выспится, — захихикал кто-то из темноты.

Оливия Бланш, 18 лет

Меня раздражал какой-то звук, мешал нежиться в объятиях любимого. Князь что-то шептал. Он никогда еще не был со мной так нежен. Мы, кажется, продолжали начатый танец. Но назойливый стук-звон все равно отвлекал.

Я потянулась к Родерику, чтобы обнять его за шею, и ухватила лишь воздух. Застонала от досады. Лопатки болели, косточки пониже талии тоже. Я, что, на полу? Даже толстый ворс ковра, как у шубы, не спас меня от того, чтобы отлежать себе все.

Шепот продолжился. Голос, похожий на голос Родерика, только мягче. Я не узнавала этот язык. Возможно, одно из древних магических наречий, однако они же под строжайшим запретом. Всего одно слово, сказанное с неправильной интонацией, меняло структуру мира. Князь никогда не намекал, что знаком с запретными языками.

А звук я узнала. Это капли. Они падали по одной с интервалом в две-три секунды на какую-то металлическую поверхность. Взглядом я зацепилась за мужские ступни, и окончательно перестала понимать что-либо. Поспешила оперативно прокрутить в голове все, что со мной случилось.

Шепот оборвался. Ступни приблизились. Но выше колен я ничего не видела. Голова налилась свинцом.

— Родерик? — с дурацкой надеждой все же вымолвила я.

Это не мог быть князь. Хотя бы потому, что он ни за что не оставил бы меня лежать вот так.

— Я не люблю, когда нас путают, — сообщил мужчина, усаживаясь рядом на корточки. Он произнес это с особенной интонацией, вложив в свои слова то ли угрозу, то ли обещание.

Оторопев, я узнала Стефана, нашего короля. Неужели это тот самый ОН, о котором шептались гвардейцы… Сходство с братом, действительно, поразительное. Даже удивительно, что они родились с разницей не в несколько минут, а в целых пять лет.

— Ваше Величество? Какое-то недоразумение. На меня напали прямо во дворце. Я принесла лекарство для королевы. Приближаются магнитные бури.. Ее Высочество уже утром могла бы предотвратить мигрень… Но они сказали… какую-то несусветную чушь. Мол, этим вечером меня искали…

Я испугалась и поэтому частила. Нельзя, чтобы он понял, зачем я здесь. Клавдия сообщила, что король в курсе, что я вынесла побег из сокровищницы. Если он попадет к нему, то равновесие в темной паре навсегда изменится не в пользу князя.

К чему я понадобилась Стефану поздно вечером? По доброй воле я семечко не отдам, но ведь можно обмануть, угрожать, убить наконец. Почему-то последняя мысль больше не виделась дикой…

Великая матерь, пускай мой страх он пример за трепет перед своей персоной.

Чужая навязанная магия переплеталась с моими потоками. Спутывала их. Еще несколько таких мучительных секунд, и я закричу. Но инстинктивно я старалась не вырываться, чтобы не выдать то, что во мне спрятано. Он может учуять родную тьму.

— Я хотел поговорить, маленькая Оливия. После того, что я увидел на балу, думаю, этот момент настал. Пора определить твое место. Ты очень прыткая молодая особа. Из-за твоих хаотичных метаний пришлось не один раз переигрывать партию. Но сегодня ты снова заставила меня поломать голову. Что же ты задумала, малышка?

Теперь я не сомневалась, что после бала почувствовала именно его. Король скрыл возвращение в город. А сейчас я наблюдала, как разъезжался на его голой груди черный шелковый халат. Он открывал гладкую бронзовую кожу, словно сияющую изнутри.

Стефан красив. Вовсе не потому, что его грудные мышцы лишь немногим уже, чем у Родерика, а плечи столь же широки… Подобный шарм свойственен всем ядовитым хищникам. Подобравшийся к жертве тарантул прекрасен перед ударом.

Я старалась сконцентрироваться именно на этом, потому что маг подхватывал каждую мою эмоцию. Необязательно ему знать, что паучья красота вызывала во мне отвращение.

Как я относилась к королю Фересии? Когда-то Родерик сказал держаться от него подальше. Его суждениям о людях я верила безоговорочно.

Для больших церемоний я была еще слишком юна, и на мероприятия с участием Стефана попадала редко. А если попадала, то старалась не анализировать, почему его мелодичный голос вызывал лишь одно желание — оказаться как можно дальше.

Какая мне разница. Если что-то пойдет не так, у меня есть Родерик, думала я. Но сейчас за плечи подхватили совсем другие руки. Король усадил меня довольно резко, не заботясь о том, что носом я почти уперлась ему в грудь.

— Пойдем, Оливия. В кресле удобнее. Конечно, чем ровнее горизонтальная поверхность, тем быстрее выпрямляются потоки. Но хватит лежать на полу… Какая же ты худенькая. Род всегда предпочитал увесистые формы.