Чтение онлайн

— Как же ты чертовски права, ma petit oiseau. — Анна на секунду искренне улыбнулась, тронув меня за пальцы. — Я пока вижу себя либо бабочкой, либо медузой.

— Почему?

— Никаких мыслей, никаких эмоций, никаких происшествий. Просто плаваешь себе и всё. Или летаешь.

— Идеально, — губы сами растянулись в глупой улыбке.

Это мы так... сблизились?

Смятение посетило неожиданно, затмив грозовой тучей приятное солнышко от разговора. Ни цель этой посиделки, ни наша философия, ни планы на будущее — ничего из этого не могло полностью заверить о том, что дальше наши странные взаимоотношения станут ближе, что мы с Анной наконец-то раскроемся друг другу. Первый шаг — точно такой же, как и в разные дни пришедшего полугодия. Когда я первый раз побывала в поместье Готье, то решила, что вот, наконец-то, мы пошли навстречу друг другу. Но день прошёл — а результата ноль. Институт, библиотека, молчание за сигаретами... безликая масса встала между мной и Анной. И я понятия не имела, как это изменить.

Быть может... стоило начать с себя?

С другой стороны, а нужно ли мне это было? Вроде и так неплохо. Я погрязла в своём одиночестве, закуталась в болото, как в удушающий мех, и делала рваные глотки воздуха, глупо надеясь, что меня кто-то спасёт. Одиночество мало кто выдерживал, а порой — лишь сильные люди. Они знал цену предательства, боли и измены, знали, каково это — постоянно вытаскивать нож из своей спины. Их души были вдоль и поперёк покрыты шрамами, как и моя, как и Анны. Мы спрятались в одиночестве только для того, чтобы больше не терпеть всё это снова и снова.

— Я отойду ненадолго.

Анна встала и быстро скрылась, пока я закуривала сигарету. Меня до сих пор грела мысль о том, что я сошью для Анны наряд — сделаю для неё нечто особенное. Точно это первый шаг сквозь лёд и тернии к нашей настоящей дружбе. Интересно, она уже продумала, что хочет, или мы будем работать над этим вместе? Какую ткань Анна выберет, какого цвета? И неужели только ради сумочки она решилась сделать у меня заказ? Какое-то лёгкое возбуждение покалывало на кончиках пальцев, как это бывало, когда чего-то долго ждёшь и знаешь, что всё пройдёт очень круто. Вот так и у меня, точно скоро наступит долгожданная поездка на море. А лучше в Китай.

В первый раз подобное чувство я ощутила ещё в приюте, когда впервые шила рубашку Алестеру. Воспитательница Лин учила меня шить поздними вечерами, пока никто не видел, а другие воспитательницы не осуждали нас. Отчего-то они считали, что нельзя привязываться к детям, учить их чему-то особенному, поощрять таланты. Кормить, давать игрушки и обучать школьной программе — все считали это своим минимальным долгом. Все, кроме воспитательницы Лин. Та была особенная — добрая, чуткая, жаждущая помочь каждому бедному ребёнку. И мне повезло, что я заполучила её любовь.

Как и любовь Алестера.

«— Готово! Можешь смотреть!

В диком восторге я отпрыгнула назад, предвкушая, как понравится Алестеру подарок. Наконец-то, наконец-то я дождалась этого момента! Столько старалась, чтобы сшить рубашку, так многому научилась, столь много познала, точно весь тайный мир открылся передо мной. Когда я только появилась в приюте, воспитательница Лин уже тогда заметила, как я постоянно тянулась к тканям и пыталась неумело с ними что-то сделать. Ну а теперь-то, спустя пять лет я сделала своё первое творение. Чистая, свежевыглаженная, голубых оттенков со светлыми пуговицами — рубашка выглядела так красиво и идеально, отчего не верилось, что я сама это сшила. Для худощавого тела она, конечно, казалась всё равно широкой, но я старалась как могла её ушить.

Алестер медленно открыл глаза и осмотрел себя. Недоверие проскользнуло в его тёмных глазах, затем восхищение, а в конце — радость , когда костлявые п альцы уже сами начали ощупывать ткань, нежно прикасаться к карману и воротнику, трогать пуговицы и рукава.

Алестер поднял на меня блестящий взгляд — и на миг я испугалась .

— Тебе... нравится? — голос робкий, тихий . Отчего-то вдруг наплыло сомнение, а неуверенность в своём таланте подогнуло колени.

— Это... это так красиво... — пытался подобрать слова парень, не веря своим глазам. — Так приятно... у меня никогда не было такой хорошей одежды. Я... я... Спасибо тебе!

Миг — и все страхи рассеялись. Ведь он, Алестер Эльху, мой единственный друг, меня искренне поблагодарил.

— С днём рождения!

Я кинулась ему на шею и крепко обняла. Алестер тут же охватил меня руками и сильнее прижал к себе.

В этот момент мы были счастливы.

По-настоящему впервые счастливы » .

Его красивое лицо до сих пор чудилось мне в чужих людях. Сигаретный дым скользил вокруг меня по воздуху и вырисовывал воспоминания из горького детства. Вот мимо проходящий человек показался мне Алестером, гордо идущим защищать меня от других детей; а вот сидящая молодая девушка чем-то напомнила мне воспитательницу Лин, склонившуюся над очередной книгой; а там пятилетний ребёнок — такой же маленькой и наивной когда-то была и я.

Так давно... так давно всё это началось.

Тень.

Море крови.

Пожар.

Бессонные ночи.

Отвлекаться на популярность в школе и на шитье нарядов — лишь бы всё не повторилось.

Если сломаться вновь — не встану больше.

Я дёрнулась, когда окурок горячим кончиком упал на оголённую ногу. Очнувшись наваждения, я быстро потушила сигарету и оставила её остывать в пепельнице. Столько мыслей в голове проносилось — какая-то жестокая мешанина с потрохами и человечиной. И так много людей вокруг, которые могли бы всё это услышать... но каждый раз, когда я находилась в подобных местах, мне нравилось думать: «Я знаю, что вы читаете мои мысли».

Тишина.

Я замерла, как и все вокруг. Ничего не двигалось, не капало, не шипело. Я даже слышала стук собственного сердца, начинающего биться всё быстрее от надвигающегося ужасного осознания. Казалось, даже блюда перестали источать запахи. Ни единого звука. Почему всё остановилось? Неужели?..

Я медленно окинула взглядом помещение — сотни глаз направлены на меня. Не моргая. Ничего не выражая. Выпученные, пустые, как у... кукол.

Зрение уловило некие линии на телах присутствующих. Какие-то дырки, штырёчки, винтики... Кожа неестественная, бледная, словно пластмассовая.

Мурашки пробежали по рукам, от безысходности похолодела спина.

Да, это всё не люди... а куклы.

И они читали мои мысли.

В ужасе я вскочила с места — тут же раздались скрипы отодвигаемых стульев. Куклы со всех сторон начали потихоньку ко мне приближаться: шаги равномерные, чёткие, жуткие. Страх застучал по жилам с высокой скоростью, точно наводящие тревогу гром и молнии. Когда я заходила, то видела же, что тут всё нормально... Как это возможно? Почему они все стали странными существами? Неужели они хотели меня убить? Точнее... были посланы Рэбэнусом Донованом для этого?