Ничего, кроме правды
Шрифт:
Когда Израиль конкурировал с Ирландией за открытие у себя филиала фирмы «Интел», в конкурсе победила Ирландия, предложившая этой фирме фантастические условия. Мы обязаны сделать то же — и сделать решительно. Надо выяснить, что предлагают наукоемким производствам другие страны и предложить больше. Это окупится, ведь отдача от этих отраслей производства значительно выше, чем от любых других. Наша экономика то и дело буксует, натыкаясь на бюрократические рогатки. Их необходимо убрать. Именно это и призвана делать цивилизованная власть. Но мой опыт показывает, что все это выполнимо лишь в случае прямого и активного вмешательства руководителей самого высокого уровня: главы правительства, министра финансов, министра внутренних дел, министра юстиции, юридического советника правительства. Даже уровня гендиректоров министерств тут недостаточно. Высшее руководство страны должно взять на себя ответственность, принять нужные решения, разработать планы, следить за их выполнением и контролем качества. Это непросто, ведь речь идет об огромных деньгах, это означает вызвать на себя потоки критики, даже брани. Не каждый госчиновник в состоянии вынести это. Для реализации подобных проектов необходимо, чтобы сам глава правительства и его министры лично обязались обеспечить их реализацию.
Земля — важнейшая составляющая богатства нации и ее экономического потенциала. Этот резерв невозможно увеличить, но можно улучшить и сделать более эффективным его использование. Распределение земельного фонда страны оказывает огромное влияние на распределение экономических благ между различными слоями населения, на структуру народного хозяйства и на темпы его развития, на решение проблемы скученности населения, на возможность и эффективность контроля над различными регионами и т. д. Я пытался осуществить перераспределение земель, находящихся под контролем региональных и местных советов. Графики, отражающие распределение земельных фондов между городами развития и прилегающими к ним местными советами весьма красноречивы. У местных советов огромные и ничем не оправданные преимущества.
Сравните, к примеру, территории, принадлежащие торговому центру («каньону») в Нетании и торговому центру в кибуце Шфаим (которому, кстати, позволено решением суда работать по субботам). И оплата налогов («арнона») и оплата воды, электроэнергии и т. п. в кибуце Шфаим производится по сельскохозяйственным тарифам — значительно меньшим, чем в Нетании. Или сравните куцый земельный фонд, находящийся в распоряжении города Димона, с земельным фондом прилегающих к нему местных советов Тамар и Рамат а-негев. На территории местного совета Тамар живут 1600 человек, а ему подведомственны 1,3 миллиона дунамов (аров) земли, на которых, в частности, размещаются отели у Мертвого моря и различные промышленные предприятия. В Димоне же 25 тысяч жителей, а муниципалитету принадлежит всего 40 тысяч дунамов земли. Такая нетерпимая ситуация сложилась под давлением могучего сельскохозяйственного лобби, представляющего незначительную прослойку населения, но имеющего непропорционально большое и крикливое политическое представительство и в Кнессете, и в ЦК различных партий. Это лобби добилось заниженных тарифов на воду, используемую в сельскохозяйственных нуждах, что приводит к вопиющей несправедливости. Вот очередной пример того, как небольшие по численности группировки добиваются от государства огромных и неоправданных преимуществ и льгот, благодаря мощному представительству в партийных структурах разных уровней.
Для решения проблемы социального неравенства в стране нам следовало бы воспользоваться еще одним действенным средством. До сих пор работа правительств Израиля в экономической и социальной сфере не имела критериев оценки. Идя на выборы, политическое руководство страны на все лады склоняет свои, якобы, достижения в этой области, а оппозиция не оставляет от этого правительства камня на камне, с пеной у рта доказывая, что только она знает, как вытащить страну и общество из трясины к светлому социально-экономическому будущему. Все помнят крикливое заверение кандидата в премьер-министры Эуда Барака отправить Нетаниягу «домой» уже только за то, что несчастная старушка в г. Наария «лежит в больничном коридоре, т. к. ей не находится места в палате». Разумеется, став премьер-министром, Эуд Барак оставил ту самую и еще тысячи старушек в тех самых больничных коридорах — ведь проблема финансирования системы здравоохранения, как и многие другие проблемы, легкого решения не имеет.
Я бы предложил в вопросе оценки деятельности правительства воспользоваться американским опытом. Там социально-экономическая деятельность администрации оценивается критерием «Новые рабочие места»: сколько рабочих мест появилось в результате четырехлетней работы президента и его администрации. Если их появилось больше, чем за 4 года работы администрации предыдущей — значит, работа была в целом успешной. Если меньше — то, как минимум, президент и его окружение должны объяснить избирателям причины своего провала. А уж тем решать, принимать эти объяснения, или нет. Думаю, если наши правительства, хотя бы в силу электоральных соображений всерьез озадачатся проблемой создания новых рабочих мест — это ослабит накал социального кризиса, о котором у нас принято так много разговаривать.
Государство и религия — живи и не мешай жить другим
В вопросах взаимоотношений государства и религии легко скатиться к экстремизму. Эта тема давно стала полем бесконечной демагогии и откровенного политического шантажа. Религиозный или антирелигиозный «конек» — самый удобный способ снискать популярность невысокого пошиба.
Достаточно просто казаться убедительным и увлекать за собой людей, представляя ситуацию в одном цвете. Однако жизнь не одноцветна.
Советую перечитать статьи Ахад Га-ама, выдающегося еврейского мыслителя нового времени. Ахад Га-ам писал, что национальный инстинкт самосохранения евреев требует сбережения приверженности традициям иудаизма, но, в то же время, эти традиции должны быть пересмотрены и приведены в соответствие с духом времени. Такие реформы иудаизм проводил во все времена. Но Ахад Га-ам решительно возражал против всеохватывающей реформы иудаизма, которая разрушит сами устои еврейской традиции, выхолостит ее. В этом смысле Ахад Га-ам был духовно близок Жаботинскому. Оба они не были религиозными людьми в смысле соблюдения заповедей, но оба с великим почтением относились к еврейской традиции. Жаботинский писал:
«В жизни есть логика, накрепко связывающая древние традиции с фактами современности или с планами на будущее».
С момента зарождения сионистского движения в нем разгорелись споры о месте, которое может и должна занимать в этом движении религия. Некоторые требовали убрать само упоминание о еврейской религии из программ сионистских организаций. Были и те, кто настаивал, что религия должна играть главную роль в сионистском движении и что без религии сионизм не имеет права на существование.
Отношение Жаботинского к этому вопросу было сложным, с годами оно претерпевало значительные изменения. Как бы то ни было, он никогда не был «антиклерикалом любой ценой» и всегда это подчеркивал.
«Я воспитывался в духе рационализма. В конце концов во мне как-то незаметно выросло осознание того, что рационализм не в состоянии открыть мне истину, ради знания которой только и стоит жить: откуда я пришел и куда иду, чем и зачем я дышу… Сначала меня раздражало, что люди, якобы способные соприкоснуться с Высшей Духовностью, занимаются вещами, казавшимися мне такими мелочными, вроде культа. Но тут я сделал важнейшее открытие для самого себя — вся мировая культура, едва ли не на три четверти, состоит из культа, этикета и ритуалов… Сделав для себя это открытие, я понял, сколь могуче и сколь священно упрямство, выказываемое меньшинством, открыто и смело демонстрирующим свой культ, столь резко отличающийся от культов его окружения. И я понял, чем же так привлекает меня еврейская традиция. Это дерзость, с которой она плыла и плывет против всех течений, это ее могучий дух противоречия. Братья. Разные одежды, разные повадки, но та же суть, та же кровь».
И еще цитата из той же статьи, взятая из письма Жаботинского главному раввину Св. Земли Ицхаку а-коэну Куку, написанного в 1929 году:
«С Божьей помощью, вторник, 1 Тамуза 5689 (1929) года
Ваше преподобие, достопочтенный ребе!
«…В Уставе организации «Союз Трумпельдора (БЕЙТАР) есть положение, категорически запрещающее любое публичное осквернение святости субботы».
С тех пор, как ревизионистское движение в 1935 году сформировало свою официальную структуру — Новую сионистскую организацию («hа-hистадрут hа-ционит hа-хадаша) — в ней разгорелись горячие дискуссии по вопросу отношения к религии. Жаботинский настаивал на том, чтобы в программу НСО было включено положение,«подчеркивающее связь между национальным движением евреев и традицией Синайского Откровения». Его оппоненты утверждали, что этф будет равнозначно «капитуляции перед клерикалами». Другие опасались, что включение такого положения будет противоречить принципу «монизма» («хаднес»).
Жаботинский ответил своим оппонентам во вступительной речи на учредительном съезде НСО: «Я родился в реакционной России и приучен фанатично сражаться за свободу мысли и слова. Вы можете не сомневаться в моем либерализме и верить, что я никогда не допущу никаких ущемлений свободы совести… Наша цель — создание еврейского государства, но… почему мы должны упорно не замечать пламя, пылающее в сердцах евреев тысячелетиями? Да, я либерал старой закалки, но я не стесняюсь признать, что обнаружил в Торе многое, что можно отнести к истинной святости… Разве вы сами не осознаете, что Тора несет в себе возвышенные и священные истины? Даже самый ярый «свободомыслящий» не станет этого отрицать».
Положения, сформулированные Жаботинским, актуальны и по сей день и им отнюдь не вредно и не зазорно следовать.
В большинстве вопросов взаимоотношения религии и государства выяснены, общепонятны, но не сведены к четким дефинициям; и последнее — единственное изменение, которое необходимо осуществить. То, что существует де-факто, должно быть закреплено де-юре; не менее, но и не более того. Я считаю, что сохранение статус-кво важно и нужно всем, оно убережет нас от множества бед. В данном случае, статус-кво не следует рассматривать, как попытку религиозного крыла общества сохранить то, что отвоевано им у нерелигиозного, или наоборот. Статус-кво — это способ сохранить единство народа.