Ничего не бойся. С нами Бог! Памяти о. Германа Подмошенского
Шрифт:
Отец Герман неоднократно подчеркивал, что отец Серафим был человеком непростой судьбы, которому открылось Православие, и которое он страстно желал передать молодым американцам. Он был неустанным тружеником на ниве Христовой. Именно проповедь Православия стала главным делом его жизни, к нему устремилась пылкая и деятельная душа подвижника.
Отец Герман свидетельствовал о двух чудесных прижизненных явлениях своего духовного собрата: «Много раз отец Серафим получал небесное заступничество и утешение от своего почившего духовного отца – владыки Иоанна Шанхайского. Однажды, отслужив Литургию, он вручил большую сумму денег одному послушнику, брату Григорию, который собирался идти в магазин. Набив рюкзак продуктами, тот в ужасе обнаружил, что деньги исчезли. Позвонив по телефону отцу Серафиму, он получил благословение вернуться в храм. Там его встретил отец Серафим, который подошел и указал на его нагрудный карман, сказав: «Они здесь. Так сказал владыка Иоанн. Ты ведь забыл помолиться ему?» Деньги и правда были там. Отец Серафим утешил Григория и рассказал ему, как после телефонного разговора он склонился перед портретом владыки Иоанна (он не был тогда еще прославлен церковно), прося помочь отыскать деньги». Так искушение послужило проявлением святости и благодати.
Второй случай таков. Однажды, во время чтения канона в воскресенье, один из алтарников видел отца Серафима сияющего небесным светом. Он тогда ничего не понял, но позже, прочитав о похожем случае, бывшим с преподобным Серафимом Саровским, понял, свидетелем какого чуда стал тогда.
Некоторые мысли отца Серафима:
«Очнитесь, прошу вас, интересуйтесь, узнавайте, исследуйте! Не надейтесь, что кто-то другой за вас во всём разберётся и растолкует вам Православие».
«Не критикуйте и не судите окружающих; смотрите на людей как на ангелов, оправдывайте их ошибки и слабости, а себя самого осуждайте как последнего грешника. Из всего, что необходимо в духовной жизни, это – первое».
«Православие не может быть «удобным», если оно, конечно, не подделка. Без боли в сердце нельзя прикоснуться к Богу».
«Сейчас позже, чем мы думаем. Апокалипсис совершается уже сейчас. И как печально видеть христиан, над головами которых нависает эта немыслимая трагедия и которые думают, что они могут в эти ужасные времена продолжать то, что называется «нормальной жизнью», полностью участвуя в прихотях безумного, самообольщающегося поколения».
«Смерть и есть именно та реальность, которая пробуждает в человеке сознание различия между этим миром и миром грядущим, вдохновляет на жизнь, исполненную покаяния и очищения, пока у него есть драгоценное время».
«Человек, считающий себя самодостаточным, в дьявольской ловушке, а тот, кто мнит себя «высокодуховным», и вовсе – осознанно или нет – прямой пособник сатаны».
«Все земные занятия, наслаждения, почести, преимущества – пустые игрушки, которыми играют и в которые проигрывают блаженство вечности взрослые дети…».
«Современный человек в своём самообожании не гнушается никакими доступными путями, не замечая, что опускается всё ниже и ниже, в самую грязь, куда раньше брезговал вступать».
«Мы на Западе живем в “райском заповеднике” для «идиотов», которому вот-вот придёт конец».
«Бойтесь не людской ненависти, а ненависти в своей душе».
«Современное искусство празднует рождение новой твари – нижеестественной и глубоко порочной».
«Церковь есть организм, а не организация. Всякая псевдо-церковная организация, поскольку она организация, в конце концов поклонится антихристу».
«Полное забвение православных принципов духовной жизни породило лжехристианскую духовность, вполне соответствующую «новому религиозному сознанию», которое прокладывает путь единой, общемировой религии и знаменует начало «бесовской пятидесятницы» последних времен».
«Приди Христос в мир сегодняшний, знаете, что бы с Ним сделали? Посадили бы вместе с Его святыми в сумасшедший дом. Мир распял бы Христа точно так же, как и две тысячи лет назад».
«Мы во всём должны видеть что-либо полезное для нашего спасения. Научимся – спасёмся!».
«Борцов за мир и проповедников насилия объединяет абсурдная уверенность, что человечество способно исправить невыносимое положение своими собственными жалкими силами и губительными средствами».
«Ныне сатана не таясь вступает в историю человечества».
«Как некогда евреи не узнали Христа из своих ветхозаветных пророчеств, так и христиане не различат знамений времени».
«Я смотрю на старшее уходящее поколение и, глядя на них, чуть не плачу о наших юных всезнайках, которые так ничего и не поняли. Ведь понимание нужно выстрадать, а кто сегодня на это способен?»
«Желающие устроить счастье на земле без веры в Бога, устраивают на земле ад».
«Если не питать душу каждодневным чтением духовной литературы и молитвою, если не поддерживать святоотеческое мироощущение в своей душе, то суета и бытовые нужды постепенно поглотят нашу душу и мы будем всё больше и больше отходить от веры, хотя формально будем верующими. Свою веру надо питать и взращивать – она требует постоянной работы нашей души, иначе терния грехов и суетных дел нас полностью поглотят и мы погибнем духовно. Возможно, самый страшный грех – это суета, которая отнимает у нас веру, а без веры человек не имеет опоры и тогда дом своей жизни он строит на песке».
«Каждый день мы всё ближе к смерти, ближе к решению нашей вечной участи. И если из года в год наш союз с Богом не становится всё теснее, вера – крепче, а привязанность к миру – слабее, значит, мы плохо готовимся к этому шагу».
Смерть и похороны отца Серафима
Отец Герман говорил о категоричности в отношении сохранения веры отцом Серафимом. «Сейчас многие подвержены такой идее, что, мол, Православие нужно сделать «удобным» для современного человека, упразднить подвижничество, как бы подделаться к жизни светской и таким образом идти в ногу со временем. Конечно, не все могут быть аскетами, но вот отец Серафим это полностью отрицал, знать об этом не хотел. И поэтому в его писаниях много жесткого, твердого.
Он был против служения в вере, как он говорил, «сидя в кресле, попивая кофеек и, может, виски» – эдакое «наслаждение» от веры, ехать, как он выражался, «на проценты мучеников». Мы видим сегодня омирщвление Православия – такого Православия, может, и достаточно для некоторых, но оно довольно слабо для таких, как отец Серафим, которые желают иметь все или ничего: вера или смерть. Можно сказать, так он и скончался – как бы сгорел, ему хотелось подлинного, не считаясь совершенно даже с собой. Мы мерзли, нам было холодно и голодно, но нас вдохновлял тот факт, что народ, который нас слышит, может понять эту точку зрения, может принять опыт страданий ради Христа – чтобы такое Православие распространялось».
В 1982 году, на праздник Преображения Господня, отец Серафим с братией совершили крестный ход на вершину горы, где над пропастью возвышался большой крест. На вершине встретились с крестным ходом сестер скита блаженной Ксении. Отец Серафим в белом облачении подошел ко кресту и сделал всем знак погасить свечи. Минуту молчал, глядя то в темную пропасть, то в звездное небо. Многим в тишине припомнилось, как восемь лет назад он говорил о том, как коротка жизнь человеческая, как мало нам отпущено, чтобы успеть приготовить душу свою к жизни вечной.