Чтение онлайн

Но вот он заговорил: «Слава Царствия Божия открывается ищущим его не сразу, но постепенно и как бы неясно, как бы сквозь туман. Вполне достигнуть нашей цели мы сможем лишь на Небе в будущей жизни. Но для этого нам надо всем сердцем и помышлением возжелать его в этой жизни, отбросить всякую суету и страсть, мешающие осознать цель нашей жизни и склоняющие нас к миру дольнему и падшему. Будем же всегда стремиться достигнуть Небесного нашего Отечества!»

Это была последняя его проповедь. На следующее после преображенской всенощной утро отец Серафим совершил последнюю свою Литургию.

Начались сильные боли в животе. Сначала никто не знал об этом, потому что отец Серафим затворился в своей келье и там молился. Но вскоре болезнь обнаружилась. Братия, не смотря на его нежелание, настояли на помещении его в больницу. Врачи предупредили о возможном скором летальном исходе. Весь в бинтах и под капельницей, отец Серафим лежал на постели, словно распятый на кресте. Он сильно страдал, члены его содрогались от боли. Бывшему при нем отцу Герману он смог сообщить, что ему было явление владыки Иоанна из вышнего мира и что владыка Иоанн ему открыл… что открыл – того сказать уже не смог, хотя и старался. Он был очень слаб, мешали говорить кислородные трубки во рту. Отец Герман говорил позже, что отец Серафим пережил в больнице настоящее мученичество.

Перед смертью он причастился. 20 августа / 2 сентября 1982 года душа его, сопровождаемая молитвами многих духовных его чад, отошла ко Господу. Земной жизни его было сорок восемь лет.

Вот слова профессора МДА Осипова А. И. о последних днях отца Серафима: «Отец Серафим заболел тяжелейшей болезнью, болезнью, связанной с ужасными муками и страданиями. Он так страдал, что пришлось его буквально связать… Великая милость Божия – Господь показал отцу Серафиму, кто он есть, как только Господь отступил, чуть-чуть отступил – уже хулит Бога, как Апостол Пётр, отрекается от Бога. Господь промыслительно послал отцу Серафиму такое падение, чтобы он увидел себя, покаялся, смирился. Умер он примирившись, смирившись и раскаявшись. Этот случай замечателен. Какова милость Божия – Бог дал ему возможность увидеть себя, кто он есть без Бога. Мое мнение, Серафим Роуз – это действительно святой человек…»

За три дня (с момента смерти до похорон) тело отца Серафима не одеревенело, не начало разлагаться, несмотря на летнюю жару. Кожа не приобрела серо-синеватый оттенок, а оставалась теплой, золотистой на вид, была мягкой, как у «спящего младенца», по словам одного из паломников. Другой, профессор из Беркли, сказал, что тело «подобно святым мощам». Нетленность издавна считалась в Православной Церкви признаком святости. Все находившиеся в ту пору в монастыре считали, что это проявление благодати Божией.

Лицо отца Серафима в гробу прояснилось, разгладилось, воссияло покоем и счастьем, и хотя монашеский обычай предписывал накрывать лицо усопшего, этого делать не стали. Он лежал будто живой, и выглядел моложе, чем при жизни. Весь вид его свидетельствовал о победе над смертью, и множество людей проводили долгие часы в молитве у гроба. Маленьких детишек приходилось едва ли не силой уводить из церкви – столь сильно было настроение любви и покоя. «Усните ныне, утомленные глаза,» – вспомнились отцу Герману строки кантаты «Имел довольно я», когда он смотрел на блаженный лик покойного. Отец Серафим наконец разгадал тайну смерти, которая не давала ему покоя всю его сознательную жизнь.

Гроб отца Серафима засыпали землёй, и всеобщая скорбь стала сменяться радостью – не сговариваясь, все запели «Христос воскресе из мертвых». Слова, которые некогда отец Серафим сказал о похоронах архиепископа Иоанна, цитируя святителя Игнатия Брянчанинова, могут теперь быть отнесены к нему самому: «Видели ли вы когда-нибудь тело усопшего праведника? Оно не смердит, к нему подходят без страха. А на похоронах скорбь растворяется в неизъяснимой радости. Это знак того, что душа усопшего стяжала милость и благодать Божию».

Не прошло и трех месяцев после смерти отца Серафима, как сгорела монастырская церковь. Пламя занялось внезапно, зимним утром. Отец Герман в ту пору возвращался из миссионерской поездки по Австралии и Новой Зеландии. Спасти удалось лишь икону преподобного Германа.

На беду братии живо откликнулся епископ Нектарий. Вот что он писал:

«Знаю о постигшем Вас испытании. Вместе с Вами глубоко переживаю эту, на первый взгляд, кажущуюся скорбь. Но без промысла Божия этого пожара не произошло бы, а если так, то вспомните джорданвилльский случай, когда в день освящения дотла сгорает построенная церковь, а теперь стоит величественный храм и монастырь является зарубежной Лаврой.

Так, по неизреченной милости Божией, произойдет и у Вас. По молитвам Вашего Небесного Покровителя, преподобного отца нашего Германа Аляскинского и, конечно, по молитвам Вашего сотаинника, покойного иеромонаха отца Серафима, Господь воздвигнет каменный, просторный и уютный Храм.

Бог есть Бог живых, а не Бог мертвых. И Владыка Иоанн, и отец Серафим живы у Господа и, несомненно, имеют дерзновение у Престола Божия. Обращайтесь к ним. Чувствуйте и верьте их молитвенному заступничеству и помощи».

Предсказание епископа Нектария сбылось через пять лет, когда «просторный и уютный храм» и впрямь вырос на месте прежнего. Был он в три раза больше старой церкви и построен наподобие главного валаамского храма, возведенного игуменом Назарием. Епископ Нектарий не дожил до этого дня. Написав письмо, он через три недели скончался.

Из-за чиновничьего бюрократического мышления и банальной человеческой зависти отец Герман, так же как и Владыка Иоанн в своё время, подвергся гонению.

Исполнять «приговор» выпало архиепископу Антонию. Отца Германа телеграммой вызвали к нему. Его обвиняли в причастности к коммунизму, потому что он, будучи в Лондоне, принял благословение от иерарха Московской Патриархии, митрополита Сурожского Антония (Блума). Отец Герман пытался было ответить, но архиепископ Антоний перебил его, сказав, что не интересуется его мнением, – так вместо отеческой заботы явил он жестокость и враждебность к подчинённому ему священнику. Были воздвигнуты новые обвинения на отца Германа, и в итоге его лишили сана.

Не желая вдаваться в церковную политику, скажем лишь, что это «папство» архиепископа Антония и компании ничего общего не имеет с духом Православия. Архиепископ Антоний «явился лишь слепым орудием в руках Божиих» (выражение Святителя Игнатия Брянчанинова), чтобы отец Герман, пройдя через все страдания и испытания, которые ему выпадут, обрёл блаженство, ибо сказано Господом: «Блаженны вы, когда будут вас поносить и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесех: так гнали и пророков, бывших прежде вас», а также: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир».