Чтение онлайн

— Второе сердце, ничего себе, — с интересом глянула Мист на Воина. Выражение лица у нее было такое задумчивое, что вполне можно было решить, что она планирует расчление в научных целях прямо сейчас. — У него в самом деле шрам на груди. Но я думала, что как у похожих на него конструктов родом из Ардоры, у него все заменено, а не работает параллельно.

— Это ардорианский эксперимент? — удивился Эловир. — Не думал, что такая сохранность органики возможна.

— О, нет, юноша-то свежий. Просто ваш коллега, не очень доброй памяти Алгариенн, был неприлично увлечен наследием Ардоры и применил их сохранившиеся наработки к одному из моих друзей. И получилось вот это. Я называю его Воином, потому что звать его по прежнему имени как-то глупо. Прекрасно сражается, поддерживает свое существование на базовом уровне, понимает и выполняет комплексные команды и их последовательности — но самостоятельные решения принимать не способен.

— Интереснейший феномен, — Эловир покачал головой. — я хотел бы изучить его подробней, когда будет время.

— Конечно, — пожала плечами Мист. — Только на запчасти прошу не разбирать. Во-первых, я за него вроде как отвечаю, а во-вторых, он мне, вроде как, пока нужен, потому что кто еще меня защищать будет и все такое. Живых защитников не осталось, приходится полагаться на мертвых.

— Понимаю, — ровно ответил Эловир. — Вероятно, в любом случае, мы отложим изучение и эксперименты до момента вашего возвращения из вашего … нового путешествия.

— Это безо всяких сомнений, — проворчала Мист, роясь в сумке на предмет нужного реквизита. Эловир крутился рядом, так что был пристроен держать книгу и подавать склянки вместо Воина, который требовал куда больше контроля для правильного исполнения ритуальной помощи. Ар-Маэрэ был куда сообразительней в этом смысле, и не мудрено — все-таки, у него было и образование, и знания, и опыт.

— Никогда не видел такого волшебства, — отметил маг, когда Мист оставила отпечаток своей пятерни на камне и произнесла новое имя метки — “эль-Саэдирн”. — Но я точно видел такие зелья у учителя.

— Потому что он совершенно точно переименовывал Башни, — фыркнула Мист. — Ладно что система Меток перехода ему досталась, фактически, не рабочей от Килларана, он не знал ни одного названия, я так думаю, но он и потом постоянно, похоже, переименовывал Башни, называя их именами своих подружек.

— Поэтому ты спрашивала про то, как звали его женщин?

— Нет, из огромной ревности, конечно же, — хмыкнула Мист. — Чтобы найти их могилы и надругаться. Конечно, из-за Башен, из-за чего же еще?

Эловир несколько мгновений смотрел на нее в упор, потом отвернулся, обхватывая себя руками. Голос его прозвучал гулко и пусто.

— Как вышло, что ты, которая не знала его живым, знаешь о нем больше, чем я?

— Сомневаюсь, что я знаю больше. Просто некоторые важные факты, без которых трудно было бы разобраться в его наследии и выжить. К примеру, я понятия не имею о каких-то бытовых вещах, кроме того, что он всюду разводил невероятный бардак и “был невоздержан в питии”, особенно по части вина.

— Он любил красный цвет и никогда не носил мантию мага, предпочитая придворный костюм по последней моде, — грустно сказал Эловир.

— То, что я “не знаю деталей” — не означает, что я хотела бы их знать, — указала Мист. — И я не претендую на звание его любимого или лучшего ученика, если что. Я больше просто … наследница, что ли.

— Эола Эйиладд, — все так же грустно сказал Эловир. — Я никогда не желал Багровую книгу, мне нужны были знания в классической магии, а не это странное волшебство. А Алгариенн всегда алкал то, что было ему запретно. Он злился. Неужели его зависть и злоба привели к такому ужасу, на самом деле? Он предал учителя? И Эльмистра — получается, тоже предала свой народ, свою семью. Что за несчастливые знания!

— Это не знания несчастливые, это Мейли набрал в ученики демон знает кого, — покачала головой Мист. — Исключая, вероятно, вас.

— Или нет, — тихо сказал Эловир, все еще глядя в сторону. — Я не смог его спасти, моих знаний и умений не хватило для этого. И не хватило моего разума и на то, чтобы найти более надежный путь для спасения нашего народа.

— С народом все в порядке. И будет в порядке, так что все нормально, — не согласилась Мист, складывая руки на груди. — Не время упиваться самобичеванием, у нас есть конкретные цели. Рилантар и его советчики сейчас определят первые шаги с их стороны, но у вас в любом случае будет море работы. Тут поля, леса, сады — где-то нужна рекультивация, где-то — вырубка. И многое придется делать быстро, поэтому ваша помощь будет нужна постоянно, даже если силы будет вам давать взаймы Миталь. Просите других магов себе в помощь и нагружайте их работой так, чтобы они и головы поднять не могли, потому что вам сейчас надо выстраивать собственный авторитет как верховного мага, а не сомневаться в себе. Даже если подозреваете, что где-то не правы, надо идти вперед.

— Когда ваэрле успели научиться думать? — с оттенком иронии спросил он.

— Они всегда умели. Просто эолен их не слушали, а, может, что-то хорошее и услышали бы.

— Сомневаюсь. Ни раньше, ни, тем более, теперь, после того, как ваш народ погубил учителя.

— В счастливом содружестве с предателями вашей собственной крови, это раз. А во-вторых, именно “мой народ”, подземцев, чудесно ловят и пытают ничуть не хуже, чем эолен, так что ваэрле ваэрле рознь, — Фраза с переводом на эолен получилась странной, но Мист сочла, что странность даже придала ей некую поэтичность. — нам нужно понять, как могла называться Башня в Старом Авернере, пока есть немного времени. Иначе придется идти аж от Сарэна, а я не хочу.

— Это не так далеко.

— Я знаю. Но я не хочу, — упрямо повторила Мист.

Впрочем, никакие поиски особых результатов не дали. Аббревиатуру они с Эловиром достаточно согласно интерпретировали как ИЛ, но ни в записях, ни в уже давно систематизированных и выписанных отдельно пометках с полей Багровой книги ничего подходящего не нашлось.

— Как же я ненавижу эти ребусы — пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю что, — проворчала Мист. — Устная культура, дым и пепел!

— Учитель передал бы тебе свои знания и имена Башен, если бы все шло своим чередом, — вежливо сказал Эловир.

— Сомневаюсь. Ему, вероятно, нравилось думать, что когда-то он найдет подходящего ученика, и он ему все передаст, но это было, знаете, “Северное сияние”. Что-то недостижимое. Такое уже было — второй Багровый маг, Торстейн, долго искал кого-то идеального, чтобы передать ему знания, и в итоге ничего не передал. Но он хотя бы все подробно записывал — от него остался самый большой корпус знаний. Килларан, третий, нашел книгу сам, и учился по записям. Но не удержался, хотел все больше власти, хотел бессмертия, которого Багровая магия дать не способна. Увлекся некромантией — и, собственно, тоже не очень-то собирался заводить учеников. Мейли убил его, победил в бою и забрал книгу, — задумчиво рассказала Мист. — Как-то традиционно не задается у Багровых магов с учениками — только первому и повезло. Или он просто не был таким эгоистом, не считал себя центром мира и не искал “Северное сияние”.

Мист решительно захлопнула книгу, убрала ее, и поднялась на ноги, потирая правую руку, беспорядочно немеющую то и дело от пытающейся шевелиться намотанной ловушки. Она была похожа по ощущениям на змею, которая обвила ладонь и запястье, и периодически пытается сжаться — видимо, умереть заклинанию не позволял тот самый ток энергии, который каким-то образом проходил из Доменов через Мист.

— Я хочу проверить все имена чисто физически. А то, может, Мейли переименовал еще раз, а записать забыл. Или просто не стал, что для него совершенно не удивительно было бы.