Чтение онлайн

Потом, за столом, ему пришлось произносить комплименты женщине, которую он совсем не знал. На фотографии с черной узкой ленточкой была красивая, уверенная в себе женщина лет сорока. И говорить ей комплименты было, в общем, совсем не сложно.

Некоторые люди приходили, некоторые уходили, выражали Маше свое сочувствие, говорили, какой прекрасной женщиной была ее мать. Владимир чувствовал, что и ему пора бы честь знать, он ощущал себя лишним, его ведь никто не звал, он сам вломился незваным гостем. Но он не мог заставить себя уйти. Он не видел рядом с Машей никого, кто мог бы поддержать ее. Ни подруг, ни родственников. Такое ощущение, что она осталась совсем одна. И потому он не уходил, хотя ему потребовалось немалое мужество, чтобы в конце концов обнять ее за талию, предлагая свою поддержку. Он опасался, что будет отвергнут, но Маша прислонилась к нему, хотя и не глядела на него.

Потом все разошлись. Женщины убрали в квартире, чтобы Маша могла свободно горевать, не загружая себя домашними делами.

Владимир очень хотел остаться. Вернее, он не хотел оставлять Машу одну.

За окном было солнечно, и заливался соловей.

– Никак не могу понять, как соловьи могут петь в такой день? Неужели они... не чувствуют?
– спросила девушка, обращаясь в никуда.

– Маш... Я останусь с тобой сегодня, хорошо?

Она слабо улыбнулась и кивнула. Она так и не глядела на него. Он решил, что выяснит, где будет спать, потом, когда дело будет к ночи. Он, правда, думал, что ему уж точно не светит сегодня спать с Машей, но это было неважно. Он слишком долго тянул с тем, чтобы прекратить эту глупую игру в ``босса-и-секретаршу''.

Они стояли на балконе, наблюдая как гаснут отблески солнца на зеленых листьях и белых цветах яблонь, растущих под окном, пока не стало совсем прохладно. Тогда он решительно проводил девушку с балкона в зал, потом в спальню. В спальне было две кровати.

– Которая из них твоя?
– вынужден был спросить Владимир.

– Эта, - указала она на кровать ближе ко входу в комнату.

– Ложись, - он откинул покрывало, ему пришла в голову мысль, что нужно бы помочь ей раздеться, но он не решился. Не настолько между ними доверительные отношения.

– А ты?

– Я посплю в зале, на диване.

Маша вдруг усмехнулась - слабо, сквозь слезы.

– Зачем?

И принялась расстегивать его рубашку.

Он сглотнул.

– Маш, тебе не кажется, что это... не правильно? Здесь и ...сейчас...

Она опять усмехнулась.

– Ты просто не знал мою маму. Поверь, она была бы не против. Даже наоборот.

Он не стал противиться тому, чего хотел больше всего на свете - утешить ее древним как мир способом, и, сдерживая себя, ласкал ее, пока она сама не потянула его на себя. Она крепко обнимала его, а из глаз ее катились слезы.

Он лежал рядом с ней, глядя в темный потолок, и по легкому движению ее пальцев чувствовал, что она тоже не спит.

– Маш... Возможно, сейчас не время, но я хочу сказать тебе кое-что.

– Что?

– Я хочу, чтобы у нас было по-настоящему. По-человечески.

Она перевела дыхание, села на постели, обняв колени вместе с одеялом. Владимир ждал ответа, хотя он совершенно не понимал, над чем тут можно думать. Либо она хочет того же, либо нет.

– Я хочу рассказать тебе про Женю, - начал он, не дождавшись ответа с ее стороны.
– Я послал ей цветы, потому что хотел проверить, как ты отреагируешь. На самом деле Женя - моя давняя подруга. Мы с ней в один детский сад ходили. Как говорят, на одном горшке выросли. Она замужем и вполне счастлива. Между нами никогда ничего интимного не было.

Владимир усмехнулся, вспоминая разные мелочи из прошлого.

– Пожалуй, она цветам удивилась еще больше твоего. Я ей даже на восьмое марта цветы в этом году не посылал.

Он услышал, как Маша расслабленно усмехнулась.

– Понятно, - сказала она.

– Расскажи мне что-нибудь, - попросил он с расчетом. Если расскажет, значит, согласна на его предложение.

– Что?
– растерянно спросила она.

– Расскажи про своего отца, - рискнул он.

– А... мой отец...
– протянула Маша.
– Я знаю, кто он, но он никогда с нами не жил. Отчество мне мама дала в честь дедушки, то есть, ее отца. Она забеременела от одного из преподавателей, когда была на первом курсе. Тот был женат, и оставлять свою семью не имел намерения. А мама не хотела делать аборт. Он обеспечил ее деньгами на первое время, устроил на работу потом, но никогда не встречался со мной и не интересовался моей жизнью, видимо, посчитал, что уже сделал все, что мог. Я знаю его имя, мама мне сказала, чтобы я, не дай Бог, не влюбилась в какого-нибудь своего родственника, но никогда не пыталась встретиться с ним. Зачем? Ни ему, ни мне это не надо.

Она легла обратно на постель, вновь устраиваясь в его объятиях.

– Значит, ты согласна?

Она зевнула.

– Да. Покажите мне девушку, которая бы отказалась.

Он усмехнулся.

Некоторое время лежал, глядя в потолок и размышляя, что было бы, если б он не решил приехать сегодня. Потом вдруг почувствовал, как Маша вздрогнула и хлюпнула носом. И без всяких вопросов было ясно, что она плачет. Он тихонько погладил ее по плечу и поцеловал в макушку.

Глава 13

Вторник

В семь утра раздался звонок в дверь. Маша проснулась, нехотя выбралась из объятий спящего Владимира, накинула халат и пошла к двери. В глазок увидела незнакомого мужчину.

– Кто там?
– спросила она.

Звук ее голоса разбудил Владимира.

– Здравствуйте. Здесь живет Наталья Павловна? Простите, что так рано...

Маша закусила губу и открыла.

– Она жила здесь. Вчера были похороны, - объяснила она.

Незнакомцу на вид было лет сорок. Одет хорошо. И проскальзывало в нем что-то такое... иностранное.

– То есть... простите?..
– мужчина смотрел на нее с такой тревогой в глазах, что Маша окончательно убедилась в своей догадке.

– Я, кажется, знаю, кто вы, - сказала она.
– Правда, я не знаю вашего имени. Вы из Церна?

Он озадаченно взглянул на нее и кивнул.

– Даниил, - представился он.

– Маша. Я дочь Натальи Павловны. Входите, - пригласила Маша.
– Чай или кофе будете?

– Кофе, пожалуйста.

Маша оглянулась и увидела в дверях комнаты Владимира, с интересом прислушивающегося к разговору. Она поприветствовала его мимолетной улыбкой. Представила мужчин друг другу и прошла на кухню.

Владимир сочувственно смотрел на гостя. Тот был совершенно потерян, вертел в руках кружку с кофе, словно забыв, для чего та предназначена.

– Маша, могу я вас спросить, что... что случилось?
– Даниил наконец свыкся с новостью настолько, что сумел задать вопрос.

– Операция на сердце. Шанс на успех восемьдесят процентов, но...
– Маша отрицательно покачала головой.

Даниил потер глаза рукой и отпил глоток кофе.

– Она ничего не сказала мне.

Несколько минут они молча пили кофе.

– Послушайте, Маша. Такая операция, вероятно, очень дорогая.

Владимиру это даже в голову не пришло. Он тоже с интересом ждал ответа.

– Да. У мамы много знакомых, часть суммы она собрала. У нее самой сбережений не было, она не умела копить, - Маша улыбнулась воспоминаниям.

– Жить надо сейчас, - с кривой улыбкой произнес Даниил.

Владимир понял, что гость процитировал Наталью Павловну.

– Да, - с печальной улыбкой кивнула Маша.
– А часть суммы мы взяли в кредит.