Чтение онлайн

Восстановив дыхание, он попытался заговорить:

– Маш... Кажется, я слишком поспешил.

Ресницы ее затрепетали и она открыла глаза. Он вновь услышал этот длинный выдох. Кажется, девушка снова не дышала некоторое время.

– Это неважно, правда, - она вдруг улыбнулась ему совершенно счастливой улыбкой.
– Оргазм я и сама могу добыть, а где я добуду живого мужчину?

Он недоуменно поморгал. Маша смутилась и спрятала лицо у него на груди. Потом снова посмотрела ему в глаза.

– Мне хорошо, честное слово.

Она покрепче обняла его. Владимир скатился с нее, лег рядом, махнув рукой на необходимость привести себя в порядок. Маша повернулась к нему спиной и прижалась покрепче, мурлыкнув. Он обнял ее и принялся раздумывать, что значат ее слова.

Глава 8

6 мая

Она все пыталась понять, что же это так пищит в телефоне... Она выключила будильник, отключила звук, проверила заряд батареи - а он все пищал и пищал. Маша с размаху ударила телефоном по столу... и проснулась. Вздохнула. Сотовый продолжал зловредно пищать где-то очень далеко... Кажется, сумочку она вчера оставила на кухне.

Маша с сожалением посмотрела на мужчину, совершенно спокойно продолжавшего спать и не реагировавшего на мерзкий писк. Хорошо быть начальником и игнорировать будильник. Но она-то должна быть на работе, чтобы объяснять, что начальник застрял в пробке.

Будильник замолчал, но Маша знала, что это ненадолго. Через минуту опять примется пищать. Она выбралась из нагретой постели, припоминая, что есть у мужчин такое свойство, как утренняя эрекция. Было бы жаль ее пропустить, но что ж... Она бросила последний сожалеющий взгляд на своего босса и, захватив с пола одежду, пошла на кухню. Заметила свой пиджак, висевший на спинке стула. Какое внимание к женской одежде, однако...

Так, а где белье? В сумке - запасные трусики, а вчерашнее белье все равно надо отыскать. Накинув блузку, она пошла в спальню еще раз посмотреть на мужчину. Мужчина продолжал спать. Маша за три секунды отыскала недостающие вещи, бросила на босса последний взгляд и отправилась обратно на кухню.

``Ничего личного'', - напомнила себе Маша на кухне и включила чайник. И кофеварку. Потом заглянула в холодильник. М-да. Несколько упаковок готовой еды, пять яиц и полпалки колбасы. Если вспомнить, что в упаковке обычно десяток яиц, то пять - это единичная порция для него. Масло тоже нашлось. Ну ничего, себе она возьмет одно, ему - четыре. Если с колбасой, то нормально.

– Я уж решил, что ты сбежала, - Владимир вдруг возник в дверях. Он окинул подозрительным взглядом ее приготовления.

– Нет, - бесстрастно ответила Мария.
– Я готовлю завтрак.

Он усмехнулся.

– Я понял. Я в душ.

Он неспешно развернулся и вышел из кухни, оставив Машу недоумевать, как же он отнесся к ее затее с завтраком. Ей казалось, что здесь она все-таки перегнула палку. Но что сделано, то сделано.

Через десять минут, когда завтрак был уже готов, Владимир, полностью готовый к трудовым будням руководителя, вернулся на кухню, временно оккупированную женщиной. Он не стал выговаривать девушке за нарушение главного условия. Почему-то казалось, что именно Маша прекрасно сознает разницу между ``приготовить завтрак один-единственный случайный раз'' и ``готовить завтрак для него всегда''. Поэтому просто получил гастрономическое удовольствие от еды и эстетическое - от строгой девушки, которая не болтала, а просто ела и позволяла любоваться собой. Не то чтобы она как-то по-особенному элегантно ела, просто она не хихикала, не пыталась вызнать о его дальнейших планах по отношению к ней и не рассказывала, какие занавесочки она бы купила для этой кухни. Давно он уже поделил женщин на две категории. Первые, получив удовольствие, просто исчезали к утру, чтобы на следующий вечер появиться вновь. Вторые оставались на утро, готовили завтрак и начинали строить далекоидущие планы. Некоторые, правда, из первой категории вдруг переходили во вторую. Строила ли Маша такие же планы, только втихомолку? Что-то он сомневался. Абсолютно профессиональный вид и непроницаемый взгляд. ``Мне хорошо... Только не останавливайся...'' - припомнил он ее ночной шепот и усмехнулся.

До офиса они снова ехали, сохраняя молчание. Владимир чувствовал потребность сказать какую-нибудь ерунду - просто, чтобы понять, в каком настроении находится его спутница. Вернее, не сказать, а выслушать от нее какую-нибудь ерунду. ``Мы опаздываем'', или ``Костюм помялся'', или ``Хороший у тебя автомобиль''... Но Мария молчала, и ему не хотелось неверно подобранными словами усугублять неловкость.

Этим утром на дорогу до офиса ушло в два раза больше времени, чем накануне вечером от кафе до постели. Наконец он высадил ее у главного магазина.

– Я во второй, - сообщил он своему секретарю.
– Проверю, как там справляется новый продавец.

Маша коротко кивнула, поправив сумочку на плече.

– Вернусь сюда после обеда, - сообщил он напоследок. Вообще-то у него не было никакой необходимости возвращаться сюда сегодня, кроме как пообщаться с Машей.

Девушка смотрела ему вслед не больше одной секунды, потом направилась вверх по лестнице. Ее взгляд упал на клумбы. Что-то цветы нынче утром уж очень оранжевые, и листики у них чересчур зеленые. ``Мир заиграл красками'', - вспомнила Маша еще одно клише и для проверки оглянулась вокруг. Машины, неторопливо продвигавшиеся по городским улицам, радостно блестели, дома восторженно тянулись к небу, а солнце... переливалось, играло и как будто на что-то намекало. Маша стояла на крыльце еще несколько секунд, улыбаясь и впитывая в себя обновленный город. Наслаждаясь каждой секундой того, что теперь у нее есть личная жизнь.

Потом повернулась ко входу и встретилась взглядом с Максимом Егоровичем. Тот разглядывал ее одновременно вопросительно и понимающе. Маша ослепительно улыбнулась молодому человеку, не собираясь смущаться. Ну да, утром босс привез ее на работу, выводы делайте сами. ``А также постарайтесь стучаться, заходя к боссу в офис'', - подкинули мыслишку гормоны, теперь имея вескую причину для оптимизма.

Маша невозмутимо поздоровалась с Максимом, тот ответил ей тем же.

Владимир Борисович, как и обещал, вернулся после обеденного перерыва - сосредоточенный и серьезный. Гормоны Маши приуныли. Она так и представила, как сотни головастиков хором издали разочарованный стон и уголки губ на их мордочках уныло опустились. О чем может говорить то, что гормоны она представляла в виде голубеньких сперматозоидов?..

Через полчаса он попросил ее принести ему кофе. Когда Маша зашла с подносом, то увидела, что начальник читает какую-то книгу.

– Жалобная книга, - пояснил он, заметив ее взгляд, - из второго магазина. Почему-то на него больше всего жалоб. То ли покупатели в том районе особо склочные, то ли продавцы особенно вредные. Спасибо за кофе.

Он сделал глоток и задумчиво уставился в потолок.

– Пожалуйста, - официальным тоном отозвалась Маша и вышла из кабинета босса.

Через полчаса загорелась лампочка коммутатора.

– Мария Павловна, зайдите, пожалуйста, - раздался голос начальника.

``С чего бы такая официальность?'' - подумала она, но ответила в той же тональности:

– Сейчас, Владимир Борисович.

Она вошла в кабинет.

– Дверь закройте, пожалуйста.

Она застыла на мгновение, внимательно вглядываясь в лицо начальника. Гормоны дружно вскинули ручки и закричали ``ура''. Игра началась.

Владимир мог эту паузу предсказать заранее.

Устав от жалобной книги, он отбросил ее и несколько минут думал о своей секретарше, представляя, что мог бы ей сказать и какими словами позвать. Эту секундную паузу он не просто мог предсказать, он ждал ее.

Медленный выдох - и Маша запирает дверь.

Она повернулась к нему. В глазах ее он не видел ни страха, ни отказа - одна только слепая жажда.

– Подойдите ко мне.

Она подошла. Он обнял ее за талию и усадил к себе на колени. Девушка часто задышала, но не обняла его в ответ. Он не стесняясь запустил руку под ее блузку и сжал грудь. Маше не удалось сдержать стон удовольствия. Теперь она уцепилась за его плечи, чтобы сохранить равновесие.

Ее лифчик сильно мешал. Владимир не стал возиться с застежкой, просто сдвинул его вверх и продолжил ласкать грудь девушки. Она пыталась не стонать, открыла рот и шумно дышала, цепляясь за него, содрогаясь, получая наслаждение от каждого прикосновения. Потом как-то неожиданно сползла на пол, встав на колени между его ног, обняла его за бедра и прижалась лицом к его паху. Он помнил ее ночную сдержанность, тогда она целовала и ласкала его в ответ, но не прикасалась собственно к тому органу. Сейчас же, не скрывая наслаждения, потерлась щекой о внутреннюю поверхность его брюк в непосредственной близости от паха.