Чтение онлайн

– Значит, тебе нравится здесь?

– Мне нравится везде, где есть ты.

– Ты так и не ответила: тебе понравилась моя комната?

– Прекрасная, со вкусом оформленная спальня. Здесь очень красиво. Ты сам продумывал интерьер? – она подошла к кровати, провела рукой по шёлковому покрывалу.

– Нет, конечно, для этого есть специальные люди.

– Дизайнеры.

– У вас, наверное, их так называют. Раньше это была комната моих родителей, потом, по праву хозяина её должен был занять я. Но я не мог без боли переступить порог этой комнаты, и уж тем более заставить себя ночевать в ней, пока всё полностью не переделал.

– У меня тоже так было. Когда погиб Ди… муж, я не могла спать в нашей спальне. Мне всё о нём напоминало и казалось, что он живой. Эта боль мне знакома.

– Хочешь, я покажу тебе твою будущую комнату? – он постарался увести её от грустных тем.

– А разве не это моя будущая комната?

– Она и твоя тоже, как и всё, что принадлежит мне. Но спальни хозяина и хозяйки раздельно.

– Как странно! И где же положено быть хозяйке в девятнадцатом веке, как не рядом с мужем?

– Ты будешь рядом, идём.

Он провёл её через неприметную дверь справа от входа между стеной и шкафом. За этой стеной была ванная комната, из которой вела ещё одна дверь в противоположной стене.

Пройдя через небольшую комнатку для гигиенических процедур, они оказались в комнате, по размером такой же, как и хозяйские покои. Кровать точно такая же, в остальном комната отличалась. Во-первых, цветовой гаммой. В отличие от строгих зелёных оттенков комнаты Дмитрия, здесь преобладал тёплый жёлто-коричневый цвет. Стены обиты бежевой тканью с узором из жёлтых лилий, балдахин над кроватью солнечного ярко-жёлтого цвета, покрывало и занавески на окне – персиковые с цветочным узором из тех же лилий. На полу толстый ковёр.

– Если тебе что-то не нравится, скажи. Я думаю, до свадьбы переделать успеем.

– Мне нравится. И мои любимые лилии. Комнату оформляла твоя мама?

– Да. Она мне так нравилась, что я не решился здесь всё поменять кардинально, в память о ней лилии остались.

– Всё равно это неправильно, – Юля посмотрела на Дмитрия, – в моём времени муж и жена спят в одной комнате.

– В моём тоже. Если этого хотят. Но у каждого должна быть возможность уединиться, иметь личное пространство. Ведь никто не мешает, если захочешь, пройти через ванную комнату и оказаться в спальне супруга.

– Мне сегодня придётся пройти большее расстояние, чем ванная комната, – снова намекнула Юля, и Дмитрий снова сделал вид, что не заметил.

– Я слышу, что подали коляску. Идём.

Они вышли в коридор через дверь её будущей комнаты.

Дмитрий отказался от кучера и сам управлял лошадью. Юле больше, чем в автомобиле, понравилась прогулка в открытой коляске. Запах бензина не мешает наслаждаться свежим воздухом, на этой скорости ты успеваешь любоваться окружающей красотой, нет шума, который издаёт автомобиль, а цокот копыт только гармонирует с пением птиц.

Приезд барина произвёл в деревне настоящий переполох. Видимо, нечасто он наведывался туда, если многие высыпали на улицу посмотреть, что же привело к ним хозяина. Дмитрия это нисколько не смутило, в отличие от Полины. Он остановился пред домиком Анны. Мать Полины встречала их у порога. На губах улыбка, в глазах страх.

– Дмитрий Алексеевич, какая честь! Проходите в дом, – она провела гостя через низкие тёмные сени – прихожая в Юлином мире. Они вошли в единственную комнату в этом доме. Юля снова её с интересом рассматривала, удивляясь, насколько крестьянское жильё отличалось от барского дома, и, замечая, как разливается тепло в душе от того, что она хоть и в маленьком, но родном и любимом доме.

– Не знала я, барин, что пожалуете, простите, угостить-то вас нечем, – Анна явно смущалась, чего-то боялась и разговаривала только с Дмитрием, словно дочери рядом и не было.

– Не хлопочи, Анна, мы ненадолго, садись, поговорить нужно, – сказал Дмитрий.

Хозяйка буквально упала на скамью и схватилась за сердце.

– Что случилось? Она опять что-то натворила, что-то испортила в имении? Вы уж не наказывайте строго, пожалейте, болела она долго, – попыталась заранее оправдать её мать.

– Нет, нет, в этом смысле всё в порядке. Мы приехали по другому поводу. Я хотел бы просить руки вашей дочери и вашего благословения.

– Как? Зачем? Почему? – только и смогла выдавить из себя Анна после долгой паузы.

– Почему? Я люблю вашу дочь, потому хочу жениться на ней, – ответил он на один из вопросов.

– Но зачем жениться, если так можно. Барин, не губите девку!

– Анна, я не понимаю вас, радоваться надо.

– Я рада, конечно, рада, такая честь… Но очень уж она робкая у меня, несмелая, заклюют её, и свои, и чужие.

– Не забывайте, я хочу обвенчаться с ней. Никто не посмеет обидеть мою супругу.

– Так-то оно, так, барин, воля ваша.

– Так вы благословите нас?

– Ох, дети мои! – у Анны потекли слёзы.

Она встала, сняла икону со стены, остановилась посреди комнаты. Дмитрий взял за руку Полину, они подошли к Анне, опустились на колени. Срывающимся голосом, сквозь слёзы та прочитала над ними благословение.

– Я оставлю тебя с матушкой ненадолго, вы можете поговорить, сам пока к старосте наведаюсь, – сказал Дмитрий Полине и вышел из дома.

Ошеломлённая Анна, совершив все положенные действия, никак не могла прийти в себя. Она сидела на скамье и слёзы катились из её глаз.

– Да как же так, да зачем же так? – шептала она.

Юле стало жутко.

– Мама, всё будет хорошо, не переживай, – Полина подошла к ней и обняла.

– Ох, Полюшка, – Анна, наконец-то, обратилась к дочери. – Да что же это он удумал? Да кто же был бы против, кабы так? Да неужто ты бы несогласная была? Да и младенца, если что, вырастили бы. Мало ли таких бегает, и ничего.

– Мама, он не такой. Я люблю его, он любит меня. Всё будет хорошо.

– Да что хорошего? Избави нас пуще всех печалей эта барская любовь. Да как он разглядел-то тебя? Да тихая всегда, да неприметная, да безобидная. Да тебя только одна его сестрица со свету сживёт!

– А это пусть попробует! – воскликнула Полина.

Анна с удивлением посмотрела на дочь, явно не ожидая от неё таких слов.

– Мамочка, отпусти меня с лёгким сердцем, не переживай. Всё будет хорошо. Я повзрослела, я изменилась, я не дам себя в обиду. И тебя не дам.