Никогда не играй в пятнашки
Шрифт:
Этот автомобиль, скорее всего, в своё время был собственностью какой-то богатой, но бережливой компании, без лишней роскоши, тем не менее мощный и неприхотливый труженик. Сверху, над кабиной пикапа, на штанге красовался ряд прожекторов. Сквозь лобовое стекло в кабине обрадованная Надя разглядела в кабине Ира — он сидел за рулем — и ещё каких-то двоих мужчин, на вид — как-будто стариков. У одного из них, того, что сидел сзади, но просунул голову вперёд между передних сидений, было очень смешное круглое сморщенное лицо, явно недовольное жизнью вообще и этой поездкой, в частности.
Волк, насилу вышедший из забытья, в которое он впал после укола обезболивающего, приподнялся на локте и со спокойным любопытством смотрел на подъезжающий автомобиль. Ир вырулил к покрытому жухлой травой пригорку, на котором расположились смотрящие, и остановил машину.
— Хорошая тачка, «морячок». На такой до базы можно будет добраться, ещё и взрывчатку из тайника заберём, — раненый усмехнулся и посмотрел на обернувшуюся к нему девушку. — Молодец твой Барс, толк из него будет.
— Я знаю, — ответила она, улыбаясь, и повернулась к приехавшим. Те уже выбирались из машины. Ир подошёл к Наде и обнял её, а двое старичков нерешительно мялись в сторонке, будто чего-то стесняясь. На плече у одного из них висел обрез.
— Волк, как нога? — оторвавшись от Нади, Ир присел около раненого, осматривая его.
— До свадьбы… Ох!.. — Волк снова неосторожно пошевелился.
— Надо тебя грузить, да ехать.
Волк скосил взгляд на стоявших у пикапа и спросил вполголоса:
— Кто это с тобой?
— Ребята, которые гуляют сами по себе.
— Ясно, — усмехнулся Волк. — Бомжики, значит.
— Да сейчас вся страна такая… Это они машину подогнали. Такие вот бомжики, а ты говоришь…
— А я — что, я — ничего, — богатырь развернул торс к старичкам, стараясь не двигать ногами. — Как вас звать-то, горожане?
Старички зашевелились, один из них, тот что был покрупнее и с рыжеватой бородой, откликнулся:
— Я Пётр, в миру — Егорыч. А он — Фёдор. Складкой ещё кличут.
Фёдор с легкой досадой ткнул его локтем в бок.
— А я — Волк. Это Нанд, — он указал на помощника, потом кивнул в сторону девушки. — Это Надя, жена Ирбиса, его-то уже знаете. Ну, со знакомством.
Фёдор смешно поклонился.
— Для друзей я — Теодоре.
Он улыбнулся, и его лицо сложилось в одну большую складку. Ир хмыкнул и отвернулся. Нанд сдержанно улыбнулся и, молча, приветственно поднял руку.
— Да… — протянул Волк, — весёлые вы мужички. За машину — отдельное спасибо, выручили.
— Ну что, грузимся? — повторил Ирбис. — Нам ещё нужно заложить взрывчатку.
— Ага. — Волк поднял руки, приглашая. — Что, ребята, взяли?
Ир с Нандом присели рядом, подняли великана на руки, и кряхтя, понесли к машине.
— Аккуратнее, не ударьте товарища. Там, в кузове, ящик с патронами лежит и канистры с соляркой, — предупредил Пётр красных от натуги носильщиков, с трудом переваливших раненого через борт.
Фёдор, глядя на них, снял замызганную шапку, погладил ладошкой лысый череп и сочувственно сморщился.
Дрезина бодро катилась по тоннелю, иногда постукивая колесами о редкие стыки километровых рельсов. Сорс сидел на единственном сиденье за пультом управления и держал одну руку на рычаге скорости. Нтонга сидел у края грузовой площадки, свесив могучие ноги, и вглядывался в темноту, вяло разгоняемую тремя фарами на передке и его фонариком на лбу. В правой руке у него был зажат «пепи». Другую он держал на мощном подвижном фонаре, закрепленном на носу дрезины. Иногда Зулус поводил им из стороны в сторону, освещая ярким лучом мрачные своды тоннеля.
— Сколько ещё до конечной, Джей?
Сорс взглянул на прикрученный к контрольной панели видавший виды проводник-планшет, тускло светивший экраном.
— Не больше мили.
Нтонга поднес рацию к щеке и произнёс своим удивительно приятным бархатисто-грудным басом:
— Боров, Сержио, ответьте Зулусу.
Подождав пару секунд, он повторил вызов, потом что-то резко сказал на родном языке.
— Здесь рядом, говорят, залежь магнетита, — Сорс снова посмотрел на планшет. — Где-то справа. Скажи «гудбай» радиоволнам. Спутник тоже пропадает. Хорошо, что эта хреновина просчитывает траекторию вне зоны приёма.
Нтонга опустил рацию, выставил фонарик вперёд и весь подобрался.
— Сбрось скорость.
— Ай-яй, сэр, — Сорс насмешливо приложил два пальца к виску и потянул рычаг на себя. Дрезина замедлила ход. Как раз вовремя.
Фары выхватили из темноты какое-то препятствие. На одной из резиновых звукопоглощающих шпал по ходу дрезины, спиной к ним, сидел человек.
— Тормози!
Нтонга спрыгнул с замедлившей ход платформы и, мягко ступая, приблизился к незнакомцу.
— Сержио, ты?
Человек, не оборачиваясь, едва заметно покачивался и что-то бормотал.
— Эй, приятель! — Нтонга разглядел, что это не смотрящий. — Что ты тут делаешь?
Очень грязная одежда, измазанные в земле волосы. Мужчина поднялся и обернулся, странно замычав. Увидев мглистую кожу его лица и глаза с красными белками, а ещё раньше почувствовав такой знакомый душный запах, Зулус крикнул:
— Джей, серые!
И вскинул «пепи». Серый прыгнул.
Уже в воздухе тело прыгуна начало прожариваться мощным тепловым импульсом. Он истошно заорал, размахивая горящими конечностями, и рухнул в двух шагах от смотрящего. Жуткая вонь разложения, перемешанная с запахами горелого мяса и тлеющей одежды, обдала Зулуса.
Земля по обе стороны от рельсов зашевелилась.
— Дьявол! — Сорс резко дёрнул ручку передачи на себя, включая задний ход. Нтонга в два прыжка догнал дрезину и вскочил на подножку. Неожиданно откуда-то сбоку на платформу запрыгнул серый и вцепился в одежду Сорса. Не растерявшись, тот вплотную выстрелил в него из «пепи», и удар отшвырнул прыгуна в темноту. От мощной отдачи смотрящий сам чуть не свалился с дрезины, в последний момент успев ухватиться за поручень.
— Ходу! — крикнул Нтонга и начал палить по сторонам.
— Ты слева, я справа! — Джей стал расстреливать поднимавшихся с земли серых, стараясь попасть в тех, что подобрались ближе других к рельсам по ходу движения.
— Скорее! Сейчас будут прыгать! — Нтонга сдёрнул с пояса шок-гранату и швырнул её назад. — Прижмись!
Расчёт оказался верным. Волной взрыва, невероятно громкого в замкнутом пространстве, толпу серых побросало на землю. Это давало шанс незадачливым смотрящим вырваться из ловушки, в которую они так по-глупому попали.
Едва не упав с платформы, оглушённый, Нтонга вцепился могучими руками в поручень и, тем не менее, по ходу, врезал ногой оказавшемуся рядом серому, крупному чумазому толстяку в рваной красной клетчатой рубахе, устоявшему на ногах после взрыва. Тот, рыча и размахивая грязными ободранными руками, тяжело шмякнулся на поваленных соседей. «Пепи», болтаясь на лямке, больно ударил Нтонгу по бедру, вдобавок сильно заболели уши.