Чтение онлайн

Стоило Брокку улыбнуться, как мое бедное сердечко зашлось в бешеном ритме, и в горле тут же пересохло, а еще где-то в животе запорхали бабочки. Отвратное состояние, решила я, и попыталась задушить этот порыв нежности на корню.

— Я только вчера вернулся в Академию. Но меня к тебе не пустили. Целительница сказала, что ты отдыхаешь. Хотел вот… сегодня. Ты торопишься?

Я пожала плечами. На самом деле понятия не имела, что ему отвечать. И точно не знала, стоит ли мне куда-то спешить?

— Давай присядем, — Лемм подхватил меня под локоть и повел по направлению к лавочке, уютно устроившейся под раскидистым деревом неподалеку. А Академии сейчас скорее всего были лекции, потому что широкий двор был совершенно пуст. Кроме нас и нескольких пичуг, что заливисто щебетали, скрывшись в кронах деревьев, никого не было. — Я еще не совсем восстановился после ранения, голова иногда кружится. Да и ты тоже, судя по всему, еще очень слаба. Мастерс рассказал, что ты удерживала «Арку» пока мы с ним прорывались к выходу через толпу умертвий.

— Ну да, — я пожала плечами, усаживаясь на широкой лавке и с облегчением откидываясь на деревянную спинку. Стоять было уже почти невмоготу и предложение Лемма пришлось весьма кстати. Как и всегда, впрочем. Он словно бы чувствовал меня и мое настроение, всегда угадывал, чего я хочу, даже, иной раз, ему удавалось понять, о чем я думаю.

— Это было очень смело, — усмехнулся Лемм. Он вел себя как-то странно, смотрел на меня, когда думал, что я этого не вижу, кусал губы, словно бы хотел сказать что-то, но никак не мог решиться.

И меня это нервировало. До такой степени, что я уже собралась с духом и почти сама спросила у него о том, что происходит. Чем закончилось расследование? И как… как профессор Мастерс? Но не успела.

— А мага того поймали, слышала? — нейтральным голосом произнес Лемм, чуть наклонился в сторону и сорвал какой-то цветок из тех, самых первых, что выбиваются по весне. Принялся вертеть его в руках, нервируя меня еще больше. Вот не могла я смотреть, как он мучает несчастное растение. — Мастерс сам и поймал его. Эван рассказывал, что когда ловцы добежали, профессор из него почти всю душу вытряс.

— Откуда Эван все это знает? — очень тихо спросила я, отбирая у него несчастный цветочек.

— Шутишь? — улыбнулся Брокк, наклоняясь и срывая еще один… такой же и снова принимаясь вертеть его в пальцах. — Все в Академии знают о том, что происходило в Вильсе. Это же… даже во всех газетах об этом писали!

— Ясно, — буркнула я, отбирая и этот цветок у Брокка. А затем просто схватила его за плечо, не позволяя наклониться за следующим. — Оставь траву в покое. Этак ты ее всю тут изведешь.

Лемм улыбнулся невесело как-то, но за цветком больше не наклонялся. Положил ладони на колени, стал смотреть куда-то… во двор. Я глянула туда тоже, ничего не увидела и повернулась к нему, все же намереваясь задать свой вопрос, и снова не успела. Лемм меня опередил:

— Отец хотел с тобой поговорить.

— Зачем? — удивленно выдохнула. Сердце, забившись пойманной в силки пичугой, трепетало в горле, по спине тут же потекла противная липкая струйка пота. Пальцы задрожали и несчастные цветочки, буквально мгновение назад спасенные от ужасной участи скончаться в пальцах Леммарда Брокка, упали на землю.

— Ну… ты спасла жизнь его единственному сыну и наследнику, так что…

— Это когда? — сдавленно каркнула, чувствуя, что еще немного, и я просто упаду… вот рядом с цветочками и лягу прямо на землю подле этой вот скамейки. Горло сдавило спазмом, воздуха тоже стало не хватать…

Лемм усмехнулся, откинул со лба слишком длинную челку. Привычный, до боли знакомый жест, который я знала до мельчайших подробностей — не раз, пытаясь не выдавать своего интереса, наблюдала исподтишка. Любовалась. Только на этот раз что-то было не так. Что-то странное, совсем незнакомое… чужое… что-то выбивалось из привычной картинки настолько, что я забыла о разговоре и о собственном страхе тоже забыла.

Пригляделась. Подалась вперед, не успев опомниться, и сама протянула руку, приподняла прядь его волос, поразившись тому, что на самом деле они вполне себе даже мягкие и… смешно признаться, шелковистые, не то, что мои. Камилла постоянно ворчит, что бороться с природным свойством моей гривы нет никакого терпения, но с поразительным упрямством заставляет меня использовать ею же собственноручно приготовленные бальзамы, мази, притирания всякие. Становится лучше, но ненадолго, ровно до следующего мытья волос. А потом снова все та же картина — мои волосы становятся жесткими, совершенно непослушными и вызывают кроме глухого раздражения только одно желание — обрезать все это богатство под самый корень.

— Если когда-нибудь мне удастся приготовить средство, способное привести твои волосы в порядок, то я стану самой богатой женщиной во всем королевстве! — не единожды восклицала моя соседка, когда очередной ее шедевр терпел позорное поражение. — Запатентую его и буду продавать по баснословной цене! А еще назову его твоим именем, так и знай!

Но сейчас меня меньше всего волновало собственное воронье гнездо, я к нему уже как-то привыкла и даже научилась расчесывать волосы сразу после мытья и заплетать их в косы, чтобы они не спутывались, в данный момент меня интересовала серебристая прядь в волосах Лемма. Широкая, в палец толщиной.

— Это что? Откуда?

— Оттуда, — невесело усмехнулся Брокк и очень осторожно, но вместе с тем непреклонно отвел мою руку, но не отпустил, продолжал удерживать в своих ладонях, согревая пальцы — у меня всегда мерзли руки, а после первого в жизни магического отката, они и вовсе были ледяными. — Встреча с умервиями и магическое истощение не прошло даром. Я едва не выгорел полностью, повезло, что Мастерс подоспел вовремя и прикрыл меня щитом. В противном случае… — он пожал плечами.

— Но… но мне сказали, что ты не сильно пострадал, а все синяки и царапины быстро заживут, — потрясенно пробормотала я. — Я не… я не знала, что все настолько плохо.

— Все уже в порядке. Отец сразу же появился в Академии и забрал меня домой. Родовая магия довершила дело. Знаешь же, что в таких случаях лучше всего подпитываться от кого-то из кровных родственников. Так что все обошлось.

— Мне жаль, — тихонько прошептала я и только сейчас заметила, что Лемм все еще поглаживает мои пальцы, пытаясь их согреть. Задумалась на мгновение: стоит ли отбирать назад свою ладошку или… подождать еще немного? Стоило бы отобрать, но я малодушно сделала вид, что не замечаю, как теплые пальцы Лемма выводят на внутренней стороне моего запястья одному ему понятные узоры.