Чтение онлайн

Тонкая щиколотка выглядела беззащитно на фоне большой загорелой ладони, заставляя меня чувствовать себя особенно сильным и всемогущим. Опять. Голова закружилась от солоноватого запаха. Я ругал себя последними словами за то, что не доверил мытье ног рабыни служанке. Дурак! Захотелось лишний раз дотронуться до нее. Перед глазами поплыл кровавый туман, дыхание стало хриплым. Я почувствовал, как выдвигаются небольшие, острые, как иголки, клыки, но ничего не мог с этим поделать. Какой-то морок напал. Может, хотя бы чуть-чуть. Кровь и так течет из ее ног. Даже кусать не надо. Чуть-чуть попробую - и сразу станет легче…

Ай! Я очнулся от того, что мне со всей дури врезали ногой по носу. Маленькой такой, изящной ножкой. Я обижено ухватился за нос. Больно!

Девчонка смотрела на меня глазами рассерженной фурии.

– На!
– я удивленно воззрился на ее руку, которую она сунула зачем-то мне под нос.
– Грызи, говорю!

– Что?
– осторожно переспросил я, уже сильно сомневаясь, в своем ли она уме.

– Я не позволю, чтобы какой-то мужик облизывал мои ноги. Лучше цапни - и дело с концом. Я же вижу, что ты уже весь слюной изошел!

Сказать, что меня покоробил ее оскорбительный тон - значит, не сказать ничего. Я разозлился. Да как она смеет?! Я из последних сил пытаюсь сдержаться, а она…

– Ты просишь, чтобы я тебя укусил?
– вкрадчиво спросил я, уже чувствуя, как снова вытягиваются клыки.

– Не дождешься!
– отчеканила эта гарпия, в которой я не чувствовал ни капли страха.
– Просто выбираю меньшее из двух зол. Кусай, пока я не передумала, а то ведь могу и снова заехать.

– Детка, ты что, всерьез думаешь, что справишься со мной?
– и, не дав ей времени одуматься, схватил протянутую руку, на тонком запястье которой, змеились голубоватые вены.

Миг - и клыки аккуратно входят под кожу, верно находя источник наслаждения для вампира и одновременно впрыскивая легкий наркотик, обычно заставляющий жертву расслабиться. Правда, на всех он действует по-разному, но самая распространенная реакция - удовольствие, сопровождающееся сонливостью. Когда я втянул клыки, по коже побежали два ручейка. В ушах зашумело с удвоенной силой и, застонав, я приник губами к ранкам. Или это не я застонал? Сознание протолкнулось сквозь охвативший меня животный восторг, и я краем глаза заметил, что она опрокидывается на спину, утягивая меня за собой. Будто для того, чтобы не видеть происходящего, она закрыла тыльной стороной руки глаза и громко застонала. Я втягивал в себя кровь, а в голове мелькали хаотичные образы. Ах, если бы укусить ее не в запястье, а, скажем, в шею, чтобы можно было прижаться щекой к ее лицу, вдыхать ее аромат, позволять ее дыханию щекотать мои волосы… Я почти рычал и едва заметил, что она тоже издает странные звуки, изгибаясь всем телом. Ее лицо по-прежнему было закрыто и оставалось лишь догадываться о том, засыпает она или нет.

Вдруг она сильно вздрогнула и затихла. Превозмогая себя, я оторвался от запястья, которое быстро перевязал куском ткани. И только отведя руку от лица девушки, замер в шоке: она спала. С блаженной улыбкой на устах.

– Ой!
– позади раздался сдавленный вскрик. Служанка стояла с вытаращенными глазами, прижав к груди баночку с мазью и рулон бинтов.

Поняв, что ведет себя непростительно, она опустила глаза и протянула мне свою ношу.

– Ваше высочество, если желаете, я сама обработаю раны.

– Что это?
– осведомился я вместо ответа.

Она снова удивленно взглянула на меня.

– Это передала Хельга. Уже давно все во дворце пользуются мазью ее приготовления. Она хорошо заживляет раны, - в следующий момент девушка, очевидно, вспомнила, что раньше у меня не возникала потребность в подобной мази и прикусила губу.

– Ты свободна, - я не желал, чтобы мне напоминали о моей слабости. Достаточно было того, что от прилива силы кружилась голова, а зрение обострилось, раскрасив комнату в дополнительные цвета. Правда, в ней в основном присутствовали зеленые оттенки, но теперь они стали более насыщенными и приобрели некоторые нюансы.

Я взглянул на спящую девушку и мной овладели сожаление и злость на себя, только эти чувства перекрывало появившееся ощущение свободы, и будоражащей кровь силы, переданное по наследству далекими предками.

Так. Надо обработать ей ноги и ранки на запястье и пойти побродить по ночному городу. Сегодня мне точно не уснуть.

Глава 2.

– Марина!
– громкий высокий голос ворвался в мой внутренний мир, в который я была погружена вот уже полчаса.
– Пора обед готовить. Я хочу, чтобы ты мне помогла.

– Иду, Хельга!
– вот за какие такие грехи она ко мне привязалась? Как будто не могла найти другого козла отпущения. Характер у Хельги не сахар. Только успевай уворачиваться от порхающей в ее руках поварешки. Даром, что мелкая, от горшка два вершка, а все боятся, даже мужчины. Да что там говорить: у нее вампиры по струнке ходят! На кухню лишний раз заглянуть боятся. И вообще, она одна из немногих людей находится в Фальвах не на положении рабыни, а является наемным работником, то бишь поваром. Ага, своенравным поваром.

Опасаясь справедливого, с точки зрения Хельги, возмездия, я быстро вскочила с облюбованного места на перилах крыльца, с которого открывался потрясающий вид в сад, и бросилась в светлую кухню, королевство госпожи Хельги. Да, вампиры ценят ее за умение замечательно готовить. Лично я была в шоке, когда выяснилось, что вкусно покушать они очень даже любят. А кровушку попить - это так, ради удовольствия.

Спросите, как я докатилась до жизни такой? Да молча! Ну, не совсем молча, конечно, но, скажем так, затаилась. Пока меня никто не трогает и не кусает, я молчу, потихоньку разнюхиваю обстановку и ищу пути к отступлению. А Хельга неосознанно (или осознанно) мне в этом помогает. Почти сразу она забрала меня к себе на кухню, тем самым оградив от общения с представителями вампирского сословия и дав возможность обследовать город под прикрытием походов на базар за продуктами для кухни королевской резиденции.

Я занялась резкой зелени для салата, по привычке размышляя над сложившимся положением. Для всех я была вроде бы всем довольна, только Вир являлся свидетелем моего раздражения. А нечего руки распускать! Да, с того памятного вечера укусов больше не было, но появился какой-то другой интерес к моей скромной персоне, не гастрономический, как говорит все та же Хельга, вокруг которой теперь вертится мой мир.

Я вспомнила первый день пребывания во дворце. Вроде времени прошло немного, но как давно это было…

…Я проснулась. Хотя нет, скорее, не проснулась, а просто выплыла из сна, далеко не сразу решившись занять вертикальное положение. Во-первых, мне помешал уютный кокон из одеяла, даривший телу ощущение не испытываемого прежде комфорта. Словно мягкое облако приняло меня в свои объятия, отгородив от окружающей действительности. Во-вторых перед глазами все настолько кружилось, что картинка напоминала что угодно, но только не комнату со светло-зелеными стенами. Но, как ни странно, ощущение было приятное, будто паришь над бренным миром. И все проблемы и тревоги по боку. Может, это мне еще снится? В качестве эксперимента, я все-таки выбралась из-под одеяла и встала с кровати. Меня немножко качало, но в остальном все было в порядке. Даже ноги не болели. Обследовав конечности, я пришла к выводу, с трудом оформившемуся в моем сонном сознании, что от ранок не осталось и следа. Как, впрочем, и от моей одежды. Хотя нет, вот она миленькая, то есть оно миленькое, ненавистное беленькое, висит комышком на спинке кровати, радуя мой сонный глаз лишь своим наличием. Хоть какое-то прикрытие. Значит, меня не только покусали, но и раздели. А впрочем, все равно! Какое-то странное равнодушие, словно ватой, окружило мое сознание, не давая пробиться чувствам. А знатно он меня вчера укусил. К такому и привыкнуть можно. Не удивительно, что у тех, кто возвращается в деревню, частенько бывают глаза стеклянные. Просто морок какой-то. Что ж это за волшебный укус такой, от которого все порезы на теле заживают?