Чтение онлайн

Он дернулся, как будто собираясь вцепиться мне в горло, но, сделав над собой усилие, расслабился и, иронически кивнув, быстро вышел из комнаты. А жаль. Иногда я мечтаю вывести братца настолько, чтобы он первым бросился на меня. Но он слишком хорошо знает, что заведомо слабее.

Стражники, поклонившись, поспешили за ним, но в последний момент я окликнул начальника:

– Навир Калеб, позовите кого-нибудь из прислуги, - я мог, конечно, просто дернуть шнур, но так быстрее.

После того, как все скрылись, я переключил внимание на свою рабыню. Да, теперь уже моя. И никуда не денется. Не будет больше глупых вопросов на тему: согласна ли она быть со мной. Она сама выбрала меня, когда вошла именно в эту комнату. Меня охватила непонятная радость от возможности дотрагиваться до нее, когда захочу, от возможности удерживать и владеть… Видимо, от таких мыслей на лице появилось хищное выражение, так как она внезапно отшатнулась и обхватила себя руками в защитном жесте. Из-под нахмуренных темных бровей в черных глазах взметнулась злость, губы сжались в тонкую линию, щеки покрылись смуглым румянцем. Но, не смотря на эту демонстрацию, молчаливого протеста, она выглядела трогательной и очень юной.

Да что это со мной? Запугиваю молоденькую девушку, почти ребенка, вместо того, чтобы дать ей возможность повзрослеть рядом, привыкнуть к моему присутствию. Я вполне могу себе это позволить, а у нее есть еще время. Только хватит ли мне выдержки? Должно хватить.

А она все же моя! Не знаю, надолго ли это непонятное чувство, только меня переполняла радость.

В порыве какого-то мальчишеского восторга я обхватил ее за тонкую талию и, смеясь, закружил по комнате под возмущенные крики. Белокурые спутанные волосы, взметнулись, чтобы опасть, скрыв на мгновение злое лицо. Победно улыбаясь под ошарашенным взглядом гипнотизирующих глаз, я усадил свой трофей на стол и склонился над ней, вдыхая волнующий запах, от которого резко закружилась голова и, кажется, мозги окончательно отключились, потому что меня снова повлекло к ней. К пунцовым, искусанным губам. В какой-то момент я почувствовал, что зверею, и в голову толкнулась счастливая для моей девочки мысль: “У нее же ноги кровоточат”.

Я отскочил в другой конец комнаты и закрыл глаза. Радостный момент был испорчен. Главное, чтобы она не поняла, чем вызвано мое странное поведение.

– Что ж ты не вцепился мне в горло?
– разбил тишину холодный, злой голос.

Я удивленно взглянул на нее. Неужели догадалась? Что же там делали мои сородичи? Из-за чего она не побоялась сбежать?

– Ты знаешь?

– Что вы хищники?
– пренебрежительно фыркнула она, не спеша слезать со стола. Правильно, нечего тревожить израненные ступни.
– Так мне наглядно продемонстрировал этот синеглазый ублюдок. Он мою Лизку укусил, - ее передернуло от омерзения, в глазах скопились прозрачные слезы, которые она безжалостно сморгнула.

– Меня ты тоже кусать будешь?

– Только если ты сильно попросишь, - поневоле в голосе прорезалась насмешка. Видимо, у нее талант убивать всякую нежность к себе, оставляя лишь желание сломать. Знали бы мои последователи об этих крамольных мыслях! Закрыть эту прелесть и никуда не отпускать, чтобы никто больше не видел. Самое страшное, что когда имеешь на это полное право, очень трудно удержаться.

– Что ж, если убьешь сразу, чтобы не мучилась, я согласна, - и с вызовом вздернула подбородок.

– Умереть хочешь?
– звуки вырывались из моего горла с утробным рычанием. Спокойно! Это все аромат ее крови виноват. Слишком волнующий, слишком терпкий. Зря, наверное, я столько лет отказывался от крови. Нельзя быть таким упертым - это не всегда на пользу. Пытаясь успокоиться, я глубоко вздохнул, и почувствовал солоноватый привкус на губах, показавшийся самым сладким нектаром. Застонав, сделал шаг в сторону девушки в белом, местами испачканном одеянии, - Ты умрешь только тогда, и если я захочу! И дышать будешь, пока я этого желаю!

Еще шаг. Я сам распалялся от собственных слов. Злость закипела, едва я подумал о возможности ее потерять. Захотелось сжать ее в объятьях до хруста в костях.

Собственнические инстинкты у вампиров в крови. Их не изжило ни время, ни новое общество. И было очень неприятно ощущать их пробуждение, словно ходишь по краю пропасти, а собственная кровь понукает тебя спрыгнуть. Самое паршивое, что ужасно хочется ощутить эту манящую свободу. Ага, то есть зверствовать, прятать ото всех то, что я считаю своим, издеваться, чтобы запугать, как следует. А после этого она сделает для меня все, что захочу, лишь бы избавиться, подарит все, что пожелаю. Проклятый Хорус! Как я мог бороться с проявлением инстинктов в обществе столь долгое время, ни разу не испытав на себе? Это явно попахивает лицемерием и показным ханжеством. И, главное, возникает сильное сомнение, можно ли вообще с этим бороться?

– Не слишком ли много на себя берешь, божок местного разлива? Возможно, ты можешь многое. Я всего не знаю, но если я захочу умереть, меня ты не остановишь, - какой хриплый у нее голос. Душную комнату заполнил запах ее возбуждения, вызванного страхом. Я готов был поклясться, что ладони у нее влажные, а руки трясутся.

Я решительно обошел стол и рывком распахнул окно, впустив свежий ночной воздух, ласково прильнувший к моей разгоряченной коже. Голова прояснилась, что безумно обрадовало. Опершись руками о подоконник, я вглядывался в ночь, видя во тьме то, что недоступно людям.

– Откуда в твоей голове такие мысли, девочка? Ведь вас воспитывают совсем в других традициях.

– От рождения, - нервно хмыкнула она и стала потихоньку сползать со стола.

– Стоять, - я сказал тихо, но тон не допускал возражений.

– Ты меня не удержишь. Я могу до бесконечности пытаться сбежать.

– Куда?
– теперь я обернулся и с интересом оглядывал это решительное, но такое глупое создание. Босоногая девочка с рассыпанными по плечам и спине волосами. Как же ты хороша!
– Ты же не знаешь, что тебя ждет за пределами этого города. Здесь о тебе всегда будут заботиться, как заботились и раньше. Странно, что ты не ценишь этого.

– Так заботятся о животных, которым в один прекрасный день перережут горло, - ее губы вновь презрительно искривились.
– Или, скорее, перегрызут.

В дверь осторожно стукнули, и в комнату заглянула молоденькая служанка в белом чепчике и таком же фартуке, одетом на синее платье. В руках у нее был таз с водой, на плече висела мягкая ткань. Предусмотрительная девочка. Я ведь не давал никаких указаний. Или мне следует благодарить начальника стражи?

– Ваше высочество, - она сделала реверанс, ловко удерживая при этом свою ношу.

– Да, ты вовремя, - напряжение звенело в моем голосе, но служанка, действительно пришла вовремя. К тому же я чувствовал себя лучше. Настало время заняться ногами малышки.

– Садись на кровать, - приказал я, понимая, что просить бесполезно.

– Зачем?
– она тряхнула головой. В каждом слове, в каждом жесте вызов. И теперь мне постоянно придется с этим бороться.

Вздохнув, я просто поднял ее на руки и в два шага оказался у кровати. Уже сидя на ней, она продолжала хмуриться. Но во взгляде уже сквозила усталость. Человек во много раз менее вынослив, чем вампир. А ночью людям полагается спать. Я молча приподнял ее ногу прежде чем окунуть в воду. Она зашипела, дернувшись. Служанка ахнула, когда вода окрасилась в розовый цвет.

– Я принесу мазь, - она выскочила из комнаты, даже не попросив разрешения.

– Не дергайся, - как-то незаметно мною начало овладевать раздражение. Она ведь даже не подозревает, что одним своим присутствием выворачивает меня на изнанку, разбивает все устои и принципы. Мне было бы гораздо легче, если бы она оказалась покорной и милой, а не эдакой злючкой, которая только сильней раздражает мои инстинкты хищника.

Я вымыл ее ноги и, оторвав кусок ткани, стал промакивать им узкие ступни с розоватыми маленькими пальчиками. Ткань постепенно стала покрываться темными пятнами. Видимо, была парочка достаточно серьезных ранок. Удивительно, что она смогла сбежать, ей, наверное, было очень больно.