Никогда не уходи
Шрифт:
– Что ты говоришь?! – мама села рядом с бабушкой и обняла её.
Я забежала на кухню, где они сидели, и обняла их обеих.
Глава 6
Воскресный день выдался солнечным и жарким. Я вместе с одноклассницами пошла на речку. Модница со своими подругами поплелись за нами. Они о чём-то шептались и громко хохотали.
Выйдя из посёлка, мы пошли по тропинке через луг, обогнули высокий каменистый холм, с одной стороны резко обрывающийся к реке. На противоположном берегу был другой холм, и между ними был перекинут узкий деревянный мост.
За мостом тропинка убегала в лес. Где-то там был приют…
Мы расположились на пологом берегу реки и пошли купаться. Неподалёку купались парни из соседнего посёлка, с ними трое местных хулиганов. К счастью, им до нас не было никакого дела. Наверное, и у хулиганов бывают выходные.
Модница со своей свитой устроилась рядом с нами. Они принялись мазать друг друга кремами и брызгать вокруг чем-то вонючим, наверное, спреем от комаров, которых, кстати, итак не было.
Едва кто-то из парней подплывал ближе, Модница, а за ней и её свита, принимали картинные позы и неестественно, вызывающе хихикали. Но без толку. Парни не обращали на них внимания.
Тогда Модница бросила в воду свою шляпку от солнца и, подождав, когда та по течению подплывёт к парням, изобразив на лице смущённую улыбку, уже открыла рот, чтобы окликнуть их, как один из парней, грубо схватив шляпку, выбросил её на берег со словами:
– Понабросали тут всякой дряни!..
– Ну и чего вы ржёте! Идиотки! – с досадой крикнула нам Модница, забыв убрать с лица смущённую улыбку.
Тем временем парни принесли мяч и увлеклись игрой в водный футбол. Модница достала из сумочки косметику и нанесла на лицо, наверное, уже сотый слой.
Зайдя в воду по шею, она в этот раз изобразила на лице ужас.
– Ой! Тону!
И, повернувшись посмотреть, услышали её или нет, неожиданно «поцеловалась» с мячом.
Парень, пропустивший гол, разразился проклятиями. Подбежав, схватил мяч и снова выругался – мяч был в помаде.
Модница побрела на берег. То ли от злости, то ли из-за мяча лицо её перекосилось.
Медленно достав зеркальце, она стала приводить себя в порядок. И занималась этим так долго, что её подругам надоело сидеть на берегу и они присоединились к нам.
Мы веселились от души, когда кто-то вдруг тронул меня за руку. Обернувшись, я от неожиданности вскрикнула. На секунду мне показалось, что из воды вынырнула утопленница. Но это Модница нанесла на лицо толстый слой белого крема.
– Что ты, Роуз, кричишь? – широко улыбнулась она. – Всего-то ты боишься!
– Глупости. Ничего я не боюсь.
– Да нет, ты боишься!
– Чего же я боюсь?
– Ну, например, свою маму! Она как выйдет на улицу, как крикнет: «Роуз, домой!» Прямо как команда собаке: «К ноге!»
– Сама ты собака! Вовсе я маму не боюсь!
– А вот и боишься! Все это знают! – оглянулась Модница на окруживших нас девчонок.
Подруги Модницы закивали.
– Боишься! Это правда.
– Да, боишься!
– Всего боишься, как заяц.
– Нет. Не боюсь!
– Тогда докажи! У нас с собой есть вино. Выпей с нами, докажи, что не боишься свою маму! – Модница снова широко улыбнулась. – А заодно помиримся. Ну! Ведь мы соседки, да к тому же одноклассницы!
– Нет, не буду пить…
– Ну-у, ты ведь ни разу даже не пробовала вина! А в жизни надо всё попробовать.
– Нет. Даже пробовать не буду. Лучше с горы прыгнуть, чем быть пьяной! Это позор!
– Зайчишка-трусишка! – стали дразниться подруги Модницы.
Модница взглянула на небо. Солнце клонилось к горизонту.
– Вот как?! Значит, для тебя спрыгнуть с горы легче, чем выпить бокал вина?! Тогда прыгни! Или и этого боишься сделать?! Смотри! – Модница достала из сумочки бутылку вина и фужер. Налила себе немного и выпила.
– Я не боюсь, что моя мама меня заругает! Смотри, вот я ещё выпью! А ты трусиха! – Модница оглянулась на подруг. – Она всего боится! Иди домой, Роуз! Позор! Какой позор! Девчонке скоро пятнадцать лет, а она всего боится!
– Роуз, чего ты, правда? – поддержали вдруг Модницу мои подруги.
Сзади раздался дружный хохот. Это к нашей компании подошли парни. Модница просияла и, наполнив фужер вином, протянула мне. Я повернулась и, словно во сне, побежала по тропинке на вершину холма.
– Прыгнет? – спросил кто-то.
– Нет. Струсит! Матери побоится! Если та узнает – накажет! Ха-ха-ха!
– Роуз, прыгни! Перебори свой страх! – крикнула одноклассница, у которой родители работали психологами.
Остановившись у обрыва, я не осмеливалась глянуть вниз.
– Значит, они правы?! Я трусиха?!
Я сделала шаг к краю. Ноги меня не слушались. Внизу послышались улюлюканья и смех.
– А вот и не трусиха! – крикнула я и прыгнула.
И вдруг увидела, что внизу было мелко и из воды торчали острые камни, и зажмурилась.
Но вместо острых холодных камней я упала на что-то мягкое и тёплое.
Открыв глаза, я увидела Шмеля. Он в самый последний момент подлетел и смягчил моё падение! А сам ударился о камни. Вода стала красной. Он на секунду потерял сознание, но, услышав мой крик, очнулся и вскочил.
– Роуз, ты ударилась?! Где больно?!
– Шмель! Я думала, ты умер!!
Убедившись, что я невредима, Шмель принялся меня ругать.
Я, помнится, хотела рассердить его, чтобы узнать получше. И вот он рассердился, когда испугался за меня.
– Какого чёрта ты вздумала с горы прыгать?! – кричал он.
– Я… я… Шмель, у тебя кровь! Пойдём домой!
– Ты разве не понимаешь, что могла разбиться насмерть?!
– Я хотела доказать, что не трусиха… Шмель, дай я осмотрю твои раны!
– Роуз, если бы все, как ты, доказывали свою смелость – на Земле никого бы не осталось!
– Но ведь я не знала, что там мелко и камни…
– А что ты знала?!
– Я не думала…
– Не думала! Вот именно, что не думала! Ты ведь уже взрослая, пора думать!