Николаевский Борис Иванович - Об авторе
Шрифт:
Еще с 1910 г. Рязанов по рекомендации А. Бебеля начал работать в немецком партийном архиве, вел собирание, научную обработку и публикацию наследия классиков научного социализма на языках оригинала. В 1917 г. в Штутгарте вышли первые два тома статей Маркса и Энгельса, но в связи с возвращением Рязанова на родину работа осталась незавершенной. И вот теперь, благодаря сближению России и Германии, своим личным связям с руководителями германской социал-демократии, он получил принципиальное согласие правления СДПГ на продолжение работы. Для этого ему потребовался в качестве научного корреспондента ИМЭ такой профессионал, как Б.И. Николаевский.
23 октября 1924 г. правление СДПГ приняло решение допустить Николаевского к работе в своем партийном архиве для подготовки к изданию наследия Маркса и Энгельса и привлечь в качестве научного консультанта П. Кампфмейера. Между Николаевским как уполномоченным ИМЭ и Бернштейном как распорядителем архива Маркса и Энгельса, а также А. Брауном и Р. Гильфердингом как представителями правления СДПГ в ноябре был подписан официальный договор, по которому Бернштейн уступал все свои права на издание наследия Маркса и Энгельса, ИМЭ предоставлялось также право приобрести его в виде фотокопий.
В декабре Браун, уполномоченный правлением СДПГ вести дела по копированию документов, известил ИМЭ и Николаевского о согласии руководства партии на реализацию плана издания полного собрания сочинений Маркса и Энгельса на языках оригинала (МЭГА) и о разрешении начать фотокопирование рукописей. Николаевский вместе с Мехрингом начал прежде всего научное описание, систематизацию и каталогизацию рукописей, отправляя один экземпляр описи в ИМЭ. Здесь в зависимости от плана издания определялась очередность копирования материалов. Для этого во Франкфурте при Институте социальных исследований была создана специальная лаборатория, приобретено новейшее оборудование - фотостат, позволявший получать до 400 копий за 3 часа.
Но рукописей были десятки тысяч. В течение трех лет Николаевский регулярно курсировал между Берлином и Франкфуртом, переправляя во Франкфурт автографы, а обратно - копии, которые вскоре оказывались в Москве, пополняя фонд документов Маркса и Энгельса. Наряду с этим Николаевский проводил выявление рукописей Маркса и Энгельса в Прусском государственном архиве, снимал копии, просматривал подшивки газет и журналов, выявлял их работы, книги, которыми они пользовались. Рязанов подробно проинструктировал о направлении дальнейших поисков Николаевского, который уже в 1924 г. получил у Бернштейна и перевез в архив СДПГ большую часть хранившегося у него архива Энгельса.
В письме в ИМЭ 23 ноября, сообщая об этом, он указал, что Бернштейн, однако, отказался передать рукописи двух крупных работ и 6 писем Энгельса, адресованных издателю Р. Фишеру, ценных тем, что в них речь идет о цензурных сокращениях в известном предисловии к "Классовой борьбе во Франции". В личном архиве самого Бернштейна, к которому тот никого не допускал, он обнаружил письма П. Б. Аксельрода, Г. В. Плеханова, П. Б. Струве и др. В июле 1925 г. Николаевский ездил в Вену и вывез оттуда рукописи Маркса и Энгельса, оставленные Рязановым у Адлера в 1917 г. при возвращении на родину.
Среди них были 10 тетрадей с "Математическими рукописями" Маркса, переписка Маркса и Энгельса времен I Интернационала и др. К началу 30-х годов Николаевский - один из лучших знатоков наследия Маркса и Энгельса. Через его руки прошли все их рукописи, скопированные в Германии для ИМЭ, часть из них подготовлена им к печати. Он прекрасно знал биографию Маркса и создал с О. Маенхеном-Хельфом книгу "Карл и Женни Маркс: Жизненный путь" (Берлин, 1933. На нем. яз.), а затем монографию "Карл Маркс: Человек и борец" (Лондон, 1936. На англ. яз.).
Огромную исследовательскую работу провел Николаевский по изучению библиотеки Маркса и Энгельса, составив полный каталог, с указанием страниц книг, на которых имеются их маргиналии. Как научному корреспонденту ИМЭ Николаевскому поручалось также снимать копии рукописей, приобретать архивы, библиотеки или отдельные книги у деятелей русского социал-демократического движения, находившихся в эмиграции, европейских социал-демократов, ученых.
Его хорошо знали в Европе, что помогло решать эти задачи. Известные русские политические деятели, их родственники, нуждавшиеся в средствах, ученые и коллекционеры предлагали ему свои архивы, отдельные документы, книги, целые библиотеки. Он был частым посетителем крупнейших антикварных фирм.
Николаевский приобрел и отправил в Москву письма М. Бакунина, В. Засулич, Г. Плеханова, архив Азефа за 1908-1918 гг., уникальную коллекцию рукописей (в том числе Ф. Энгельса) и библиотеку из 1200 книг М. Штирнера с материалами о нем, собиравшимися около 30 лет в Англии историком Дж. Маккаем, материалы по истории французской революции конца XVIII в. и др. Среди тех, кто предлагал ему архивные документы, оказался Э. Дран, работавший ранее в архиве СДПГ и похитивший оттуда рукописи Маркса и Энгельса. Благодаря Николаевскому они были скопированы и отправлены в Москву. Как хранитель Русского архива Б.И. Николаевский пополнял его новыми документами, вел поиск материалов для издававшегося в Москве Д. Рязановым и В. Тер-Ваганяном собрания сочинений Г. В. Плеханова (им составлены комментарии к ряду томов), для сочинений Аксельрода, Засулич, а также для Института Ленина.
В бумагах Потресова он обнаружил тетради с записями заседаний II съезда РСДРП, что позволило осуществить полную публикацию его протоколов. В декабре 1926 г. он, получив предложение на приобретение архива организатора Каприйской школы Н.Е. Вилонова, запрашивал: "Сообщите, интересуетесь ли?". В этой связи становится понятным успех поездки Н. Буренина в Швецию в 1928 г. за этими документами. Николаевский был одержим поиском новых документов Маркса и Энгельса, материалов по социально-политической истории России вообще и истории социал-демократии в особенности. Но это не было самоцелью.
Он стремился как можно быстрее познакомить с ними широкий крут читателей, в первую очередь у себя на родине. Научная работа давала ему также возможность зарабатывать средства на жизнь, пополнять личный архив и библиотеку.
Здесь уместно привести сюжеты, ранее не фигурировавшие в отечественной литературе. Речь пойдет об авторском праве публикатора и правах автора или владельцев издаваемого документа. Работая в германских архивах. Николаевский руководствовался законами этой страны, гласившими, что "лицо, разыскавшее путем архивных раскопок ту или иную вещь, в случае если эта вещь не издана с надлежащим об удержании прав, располагает теми же авторскими правами, как если бы оно было автором".
Заключая с советскими издательствами договоры на выпуск сборников документов, он обязательно оговаривал особым пунктом положение о том, что право публикации материалов принадлежит авторам-владельцам или их наследникам. При подписании договора с Ангарским, представлявшим, как уже упоминалось, интересы Института Ленина, кроме этого, но при непременном соблюдении вышеназванного пункта, предусматривалась передача оригинала документа в архив института. Николаевский считал, что автору публикуемого документа необходимо платить гонорар. И он добивался этого, отстаивал данное право, когда оно нарушалось советской стороной.