Чтение онлайн

Взгляд Игната упорно жег мне правое ухо, но я не стал поворачиваться и разбираться в его значении.

– Странный ты, граф, - усмехнулся Винокуров. – Но если денег тебе не надо, возьми вот это.

С этими словами он стянул с пальца перстень и положил его на низкий стол, стоявший между нами.

– Покажешь любому «латному» и назовешь мою фамилию – тебе помогут, как будто я лично попросил.

Я не собирался брать перстень, но внезапно магическое сознание озарила вспышка. Мико активно обращала на себя внимание и всем своим магическим существом тянулась к подарку Винокурова. Нет, я конечно знал, что женщины любят украшения, но чтобы моя магия туда же!

– Кто такие «латные»? – лениво поинтересовался я, делая вид, что раздумываю, принимать дар или нет.

– Охранники, наемники, вышибалы, - пояснил Василий.

В общем, любому громиле. Отлично! Решу в поместье стену снести или огород вскопать – непременно воспользуюсь.

– Спасибо! – я забрал перстень со стола и спрятал в карман джинсов.

Едва перстень оказался у меня в руке, уши заложило от счастливого «визга» моей малышки. Надо же, у нее и голос есть!

Рядом печально вздохнул Игнат.

– Мы можем идти?

– Можете. Если хочешь, мои люди довезут, куда нужно.

– Не стоит. Вам лучше не знать, где я. А то вдруг Беркутов вас пытать будет, вы и сдадите меня, - я доброжелательно улыбнулся главе головорезов. – Дочке привет передавайте. Идем, Игнат.

Теперь тяжелый взгляд Виноградова рухнул и на меня. Кажется, он уже жалел о том, что его люди не положили меня у кабинета душеприказчика.

Мы беспрепятственно вышли на улицу и не спеша пошли обратно к центру города.

– Осуждаешь? – спросил я гувернера.

– Не одобряю, - коротко отозвался он.
– Что там дальше по вашему грандиозному плану, Тимофей Александрович?

– Нам нужно в деревню Кузьминки. Она ближайшая к поместью Никольских.

– Надо же, говоришь как о чем-то чужом.

– А оно и есть чужое, Игнат. По крайней мере, пока.

– Если у тебя есть деньги, можно поймать такси, - уже совершенно по-деловому предложил гувернер.

Так мы и сделали. Уже ближе к центру города Игнат помахал рукой желтой машине с надписью на двери «такси». Выяснив, во сколько обойдется поездка в Кузьминки, мы загрузились на заднее сиденье.

Наш путь в вечерних сумерках длился недолго. Хотя мне могло так показаться, потому что я успел задремать под мерное шуршание шин по дороге.

– Приехали, Тимофей, - разбудил меня гувернер.

Выйдя из машины, мы направились к ближайшему дому. Несмотря на поздний час, у дома копошилась женщина.

– Здравствуйте! – поприветствовал я ее через низкий забор.

– И вам не хворать! – ответила она, тыльной стороной ладони приподнимая на лбу платок. – Чего хотели, господа?

Нас с Игнатом господами назвать можно было с большой натяжкой. Но, возможно, тут так принято.

– Нам бы в имение графа Никольского попасть. Далеко оно отсюда? Проводить не сможете? – спросил я, одарив женщину улыбкой.

Я решил пока не тревожить местных новостью о прибытии графского наследника.

– Имение-то близко, минут пятнадцать пешим ходом, - женщина махнула рукой, указывая на дорогу, проходившую мимо ее дома вглубь деревни.
– Только никто вас туда не поведет.

Мы с Игнатом переглянулись.

– Можно не сейчас, а утром, - уточнил я.

Ночью ходить в заброшенные имения – не самая хорошая идея, понимаю.

– Ни утром, ни вечером, ни, тем более, ночью, господин, - покачала головой женщина. – Да и вам не советую туда лезть.

– Почему же? – Игнат все же решил поучаствовать в судьбе нашего дуэта.

– Да кто же полезет в поместье, в котором привидение шастает?!

Я отметил, что, согласно местным верованиям, привидения – это духи умерших людей. В моем мире о таком не слышали.- Угу, - многозначительно промычал я и поскреб подбородок.Пальцы заколола жиденькая Тимохина щетинка, на мгновение переключив мысли на проблему бритья.- И чье же привидение там шастает? – опередил меня Игнат с вопросом.- Да знамо чье! – фыркнула женщина, всплеснув руками. – Покойного графа Александра Михайловича. Вот как тело его из дому вынесли, так и началось неладное в усадьбе. По ночам покойничек ходит по коридорам, стучит по стенам, мебель двигает. Вроде клад ищет.Последнюю фразу наша собеседница произнесла доверительным шепотом, чуть склонившись ко мне.При слове клад мы с Игнатом напряглись.- Про клад выдумка? – осторожно поинтересовался я. – Откуда клад? Александр Михайлович, кажется, бедствовал в последние годы.- Александр Михайлович бедствовал, и мы вместе с ним. А вот при брате его, Николае Михайловиче все было. И поля паханы, и урожай такой, что и самим хватало, и на продажу вдоволь было. Хоть и в город уехал еще мальчишкой совсем. В поместье бывал редко, а к нам и вовсе не захаживал. Некогда ему было. Он же магом был сильным. Отечеству служил. А как все отошло Сашке, так и пошло прахом.Женщина вдруг вцепилась в фартук и стала неистово вытирать выступившие слезы.- Говорят, он все секрет Николая искал. А что за секрет, никому не ведомо. Вроде, сундук с драгоценностями.- Народу везде сундуки мерещатся, - неодобрительно покачал головой Игнат.- Сундук, не сундук – не знаю, - развела руками женщина. – Только вот, как видно, и после смерти успокоиться не может.- Да уж, не повезло вам с барином, - сочувственно протянул я, собираясь уже завершить эту тему и поинтересоваться насчет возможного ночлега, но милую женщину было не остановить.- И не говорите. Беда за бедой сыплются на наши головы. Тут еще почти на границе графских земель прорыв окаянный случился. Пришлось Александру Михайловичу железяк вызывать. То есть снова деньги тратить. Вроде приглушили пока… Похоже, это его и доканало. Но точно никто не знает. Прохор нашел его однажды утром уже мертвого. То ли упал, то ли столкнул кто. Полиция приезжала. Постановили, что сам умер. Но дело темное.- Прорыв? – я непонимающе посмотрел на Игната, проигнорировав слова о полиции.Ничего на эту тему я в памяти Тимохи не обнаружил. Видно, информацию гувернер давал подопечному очень избирательно.- Нам бы переночевать где-нибудь, - проигнорировав мой взгляд, спросил у женщины Игнат.- Так домов пустых полно! Вот хоть три ближних отсюда, – она махнула в сторону центра деревни.
– Кто-то сбежал после того, как упадок начался, кто-то после прорыва. Говорят, где прорыв единожды откроется, там потом жизни не будет. Так что выбирайте.- Спасибо за предупреждение, - я полез в задний карман джинсов, извлек оттуда сэкономленную на стрижке купюру и протянул собеседнице.- А вас как зовут?- Авдотья я, - ответила женщина, без колебаний принимая разрисованную бумажку из моих рук.

– Евгений, - не моргнув глазом, соврал гувернер и указал на меня. – А это – Инокентий.

Я недобро посмотрел на Игната. А попроще не мог обозвать? Если забуду, как тогда легенду поддерживать?

– А вы ж, небось, голодные с дороги? Заходите, накормлю. Невесть чем, но еда все же.

– А не боитесь незнакомых мужчин в дом пускать? – спросил занудный Игнат.

– Ой, касатик, а чего мне бояться? Для посягательств на честь мою я уже не в том возрасте, да и деньгами не богата. Разве пара курочек из всего хозяйства, - махнула рукой Авдотья. – Ну, так что, кушать будете?Я попытался вспомнить, когда ел последний раз… Оказалось аж вчера. На воспоминания о еде желудок отозвался глухим воем и весьма ощутимым спазмом. Да и Игната тоже нужно было покормить. Поэтому, презрев здравый смысл, чувство самосохранения, а также правила Теней, мы с гувернером отправились вслед за гостеприимной хозяйкой.

Обстановка внутри оказалась небогатой, но такой же радушной, как и Авдотья. Деревянная лавка, стол, накрытый старенькой, но чистой скатертью - вдоль одной стены. Вдоль другой размещалась печь и шкаф с посудой. Низенькая дверь, по-видимому, вела в спальню.

В закромах нашлись вареные картошка и репа, и даже один небольшой тушеный с травами петух. То ли на момент смерти он был уже стар, то ли участвовал в бегах, но жевать его было трудно. Однако мы и этому были рады.

Хозяйка вынула из-под стола табурет, уселась напротив нас и завела легкий разговор. Жалоб на жизнь больше не поступало, зато посыпались вопросы относительно нас с Игантом.

– Вы, соколики, откуда?

– Из столицы мы, - неожиданно для меня Игнат взял на себя роль рассказчика. – Из Императорского университета.

– Это каким же ветром занесло вас в наши убогие края, благородные господа?

– Фольклористы мы, - не раздумывая ответил Игнат, проглотив так и не прожеванный как следует кусок петуха. – Сказки, легенды, истории различные собираем для императорского альманаха.

Я едва не поперхнулся. Вот фантазия у человека работает! Нет, под таким прикрытием самое оно соваться в дом с привидениями. Игнат же употреблял петуха с абсолютно непроницаемым выражением лица.

– Спасибо вам, что про барский дом рассказали. Может, еще какие слухи ходят? – осторожно поинтересовался я.

– Да какие там слухи, скоро и жители ходить перестанут, а вы про слухи! Вот придумают же люди занятие! – фыркнула женщина и, кажется, даже потеряла интерес к нам.

Да и мы задерживаться не стали. Поблагодарили хозяйку за прием и удалились в сторону соседнего дома, который она указала как заброшенный.

Через незапертую дверь мы беспрепятственно проникли в дом. Тут, в отличие от дома Авдотьи, на всем лежал внушительный слой пыли, а по углам шустрые пауки уже сплели свои сети. Зато обнаружились две добротные кровати, на которых даже лежали подушки. В шкафу мы нашли пару пледов, слегка побитых молью.