Чтение онлайн

— Не надо платежку, — в ее голосе звучит глухая обреченность — отражение моей собственной. — Мне уже подтвердили поступление средств.

В голове мелькает вопрос — какого же черта она тогда удивляется, но я не успеваю его озвучить.

— Как насчет того, чтобы встретиться завтра? У меня будет пара часов…

— Скажи, что ты издеваешься!

— А что не так?

— Пара часов, Ева? Я покупал ночь. Это понятие охватывает несколько больший промежуток времени, не находишь?

Пульсирующая боль в голове усиливается по мере того, как пауза между нами затягивается.

— Но… У меня Женька. Я не могу просто так взять — и уйти.

Мне насрать! Ты себе не представляешь, насколько мне похуй, как ты это сделаешь. Женька — отличный парень, с этим никто не спорит. Но сейчас мне все равно, как ты будешь объяснять сыну свое отсутствие. Я гребанный эгоист.

Пусть так…

Эти мысли проносятся в моей голове, но вслух я не произношу ни звука. И давлю… давлю на нее своим молчанием.

Ну же, детка. Ты взрослая девочка. Должна соображать, во что вляпалась. Здесь никто не даст тебе спуску. Товарно-денежные отношения — такая штука. А ты думала, как будет?

— Ладно… Ладно. Я… что-нибудь придумаю и дам тебе знать.

— Терпение — не мой конек.

— Я знаю, Кит… Пожалуй, как никто знаю.

Ева сбрасывает вызов прежде, чем я успеваю уточнить, какого черта она имеет в виду. Что ж… Ладно. Даю ей сутки на то, чтобы все утрясти с сыном. О том, что я планировал выждать пару дней, чтобы просто ей позвонить — уже и не вспоминаю. Терпеть — просто нет сил. И чем больше я думаю о том, что нам предстоит, тем сильнее меня скручивает.

Так что, когда звонит Лера и предлагает встретиться — я, не раздумывая, соглашаюсь. Мне нужно сбросить напряжение, иначе я просто взорвусь. Я еле высиживаю обязательную программу в ресторане. Сейчас мне совершенно не нужна эта фальшивая насквозь прелюдия, но… Мы же, блядь, цивилизованные люди. И обязательная программа перед сексом — прямо-таки весомая часть нашей культуры. Дерьмо…

Уж лучше сразу и за деньги. Да. По крайней мере, честнее.

— Ты выглядишь напряженным, — улыбается Лера, когда за нами, наконец, закрывается дверь квартиры. Я невнятно что-то бормочу в ответ. Целую ее губы, сбрасываю на пол бесценную норковую шубу. У меня крепко стоит. Но когда черед доходит до дела, куда только этот стояк девается. Я смотрю на распластанное на кровати алебастрово-белое тело, золотистые искусно завитые локоны и понимаю, что впервые в жизни не смогу довести начатое до конца.

Кит. Двенадцать лет назад.

Совершенно неожиданно голос Евы обрывается. Ложка вываливается из её рук и, отскочив от мраморной столешницы, со звоном падает на пол.

— Здравствуйте, — лепечет Ева, глядя куда-то поверх моей головы. Я тоже оборачиваюсь и, конечно… ну, конечно, блядь, наталкиваюсь на равнодушный отцовский взгляд.

— Добрый день. Ты разве не должен быть в университете? — Старик ослабляет удавку галстука. Демонстративно подносит к глазам часы — массивные военные Касио Про-Трек. А я чертыхаюсь про себя, потому что… Ну, какого хрена, правда? Ведь по пальцам одной руки можно пересчитать все те разы, когда он заезжал домой на обед. Так какого черта это случилось сегодня?!

— Я там был, но бабушка Евы попала в больницу, ей понадобилась моя помощь, и… В общем, мы решили, что лучше позанимаемся дома.

Отец никак не комментирует мои слова. Лишь кивает сухо и вновь переводит взгляд на Еву. А та, окончательно стушевавшись от такого внимания, ныряет под стол, якобы для того, чтобы поднять упавшую ложку.

— Кит, подай тряпку. Здесь соус забрызгал пол.

Голос Евы немного звенит. Я послушно протягиваю ей тряпку и бросаю злой взгляд на отца. Клянусь, если он скажет ей что-то обидное, я…

— Смею ли я надеяться, что еды хватит на троих?

Выдыхаю. Похоже, сегодня он решил был милым. Ева тоже, кажется, расслабляется. Подхватывается с пола и быстро-быстро трясет головой:

— Конечно. Здесь на всех хватит. Правда, Кит?

— Угу, — бурчу не то чтобы с радостью. В конце концов, к чему нам компания? Я хотел побыть с Евой наедине. Видит бог, из-за ее работы это случается далеко не так часто, как мне того бы хотелось.

Отец кивает каким-то своим мыслям, снимает китель и подходит к раковине вымыть руки. Еве приходится попятиться, чтобы его пропустить. Она нервно облизывает губы и опять улыбается.

— Я чем-то могу помочь?

Отец вытирает руки коричневым вафельным полотенцем, возвращает его на крючок и снова впивается в лицо Евы взглядом. Что он хочет там рассмотреть? Узоров на ней нет!

— Уже можно накрыть на стол. Но вы, наверное, устали на службе? Присаживайтесь, мы все сами сделаем.

— А ты не устала? — отчего-то возмущаюсь я.

— Я в норме.

— Не в норме! Она работает на двух работах, чтобы содержать себя и бабушку. А вдобавок еще и учится, — оборачиваюсь к отцу. Мне важно, чтобы он понимал, какая Ева на самом деле, ведь я не собираюсь от нее отказываться.

— Кит! Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. — Ева смущенно улыбается и взглядом приказывает мне заткнуться. — На самом деле я даже люблю свою работу. По большей части…

— Значит, ты живешь с бабушкой, а родители…

— Отца я никогда не знала. А мать умерла, когда мне было шесть. Меня воспитывала бабуля.

— Которая сейчас попала в больницу?

Отец открывает ящик и достает приборы.

— Да… У нее сахарный диабет.

Удивительно, но наш совместный обед проходит неожиданно приятно. В самом конце отец даже хвалит стряпню Евы, и она лепечет что-то невнятное, смутившись почти до слез. А мне так странно видеть ее смущение. Со мной-то она ведет себя совершенно иначе. К тому же я понимаю, что за какой-то час отец выведал у Евы едва ли не больше информации, чем я — за все проведенное с ней время. Как-то так ненавязчиво и между делом… Умеючи.

— Фух, — выдыхает Ева, когда мы, наконец, снова остаемся одни. — Уехал! Я уж думала, это никогда не кончится!

— Почему? По-моему, все прошло просто отлично.

— Да… Но я совершенно не была к этому готова. Ты же говорил, что никого не будет!

— Я так и вправду думал. Ну, ты чего? — ловлю Еву в кольцо своих рук, веду носом по волосам. — М-м-м, ты так вкусно пахнешь…

— Это чем же? — сводит брови Ева, чутко улавливая подвох, скрытый в моих словах.

— Жареным беконом, — смеюсь я.

— Фу!

— А вот и не фу, очень аппетитно. Сейчас я кого-то съем!

Клацаю зубами, как тот волк в мультике, Ева визжит, отталкивает меня с непонятно откуда взявшейся силой и выбегает прочь из кухни. Несусь за ней. Она чуть притормаживает у лестницы, и я почти её нагоняю. В конце концов, на моей стороне преимущество — во-первых, я в курсе расположения комнат, во-вторых, мои ноги длинней, а шаг шире. Ева оборачивается и, все так же отчаянно громко визжа, взмывает вверх по лестнице.