Чтение онлайн

Переступаю порог. Оглядываюсь по сторонам. Черт, это даже хуже, чем я мог представить. Нерешительно протягиваю бабушке Евы пакет с мандаринами и гашу в себе трусливое желание сбежать. И не видеть этого, и не касаться… В воздухе витает плотный запах хлорки, лекарств и… какой-то загнивающей обреченности. И я дышу им вполсилы, словно боюсь заразиться этим дерьмом. Я знал, что все плохо, да. Но не понимал, насколько.

Пока я мнусь у порога, за спиной открывается дверь. В комнату вплывают сначала пакеты, а следом за ними — хрупкая фигура Евы. Кажется, она шокирована не меньше меня. А я, чтобы скрыть свои чувства, суетливо выхватываю из ее рук сумки.

— С ума сошла — такие тяжести таскать?!

— У нас продукты закончились… — шепчет Ева.

Не знаю, что на это сказать. Наступаю на задники и таки стаскиваю с ног ботинки. Ева с трудом берет себя в руки, мы проходим в тесную кухню. Бестолково натыкаемся друг на друга в попытке разойтись. Смеемся, чтобы спрятать неловкость. В конце концов, я сажусь на колченогий табурет, втиснутый в нишу между древним холодильником и кухонным столом, а Ева ставит на плиту закопченный чайник.

— Некому почистить. Я круглые сутки, как белка в колесе, а бабушка слабая — не помощник.

Мне стыдно. За себя. За то, что злился на Еву и обижался на невнимание. Наверняка она бы тоже предпочла проводить время со мной, а не гнуть спину на работе. И хоть я и раньше об этом догадывался, только сейчас по-настоящему понял, насколько же все запущено. Ее спасать нужно. Спасать! От этой бедности, как от раковой опухоли. Она же скоро ее сожрет.

— Переезжай ко мне! — выпаливаю прежде, чем успеваю все обдумать. Не успев ни о здоровье поинтересоваться, ни извиниться за то, что не отвечал. А она оборачивается ко мне. И улыбается грустно и так… понимающе, что у меня просто зубы сводит. И тошно становится. От самого себя тошно.

— У нас чай самый обычный, в пакетиках. Будешь?

Она меняет тему, избавляя меня от необходимости убеждать её и настаивать. Будто нисколько не сомневаясь, что я сказал это скорее для галочки. Наверное, так оно и прозвучало. Необдуманно и в запале… Не по-мужски. Словом, да, я слишком поспешил и все испортил. А она тут же списала меня со счетов, не оставляя шанса все исправить.

— Буду. И, Ев…

— М-м-м?

— Давай сегодня сходим куда-нибудь. Я не знаю… куда ты хочешь?

— Ты что? Я же работаю. Забыл?

— С ума сошла? Ты вчера потеряла сознание! И опять на работу?!

— Мне уже намного лучше, Кит. Да и выхода особенно нет.

— Я дам тебе денег! Сколько ты сегодня сможешь заработать? Я все компенсирую! Только, пожалуйста, отлежись по-человечески, а?

Ее взгляд леденеет. И даже улыбка на лице будто покрывается коркой льда.

— А я сделаю вид, что этого не слышала. У меня до смены есть еще пара часов. Если хочешь, мы можем провести их вместе. А нет — ты всегда найдешь, с кем развлечься.

— Ты сейчас меня обвиняешь в том, что я пошел в клуб, а не остался ждать тебя дома? Ты думаешь, я так должен поступать? Это, по-твоему, честно?

Ева задумчиво кусает губы и медленно качает головой из стороны в сторону.

— Нет, конечно. Извини. Я не требую, чтобы ты забил на свою жизнь из-за того, что я не могу стать ее… полноценной частью. — Она даже подходит ко мне и обхватывает руками за пояс. — Прости, я правда ляпнула что-то не то.

— Проехали, — вздыхаю я, зарываясь носом в ее пахнущие сдобой волосы. — Мне тебя ужасно не хватает, Ева… Я хочу большего. Понимаешь?

Она не успевает ответить — я затыкаю ей рот поцелуем. А потом мы переходим к более простым темам. В четыре руки готовим обед, смеемся, подкалываем друг друга и опять целуемся… И все вроде бы хорошо, но когда Ева меня выпроваживает, сославшись на то, что еще немного, и она опоздает на работу, первым делом я звоню Бестужеву.

Зачем? Наверное, чтобы убедиться, что никакие вирусы меня не коснулись… Что я все тот же Кит Кошелев.

Удачливый сукин сын.

Ева. Настоящее.

Не могу сказать, что чувствую, когда, как воришка, тайком ухожу от Кита. Ныряю в остывший салон машины, опускаю гудящую голову на руль и сижу так некоторое время, пялясь в темные Китовы окна, убеждая себя, что должна уехать, каким бы ни было желание вернуться к нему обратно под одеяло. Мое тело вибрирует от эмоций. Между ног саднит, а низ живота тянет — мы явно перестарались. Но если бы прямо сейчас Кит предложил мне повторить, я бы не отказалась. Мне мало того, что было. Невозможно мало! А ведь я надеялась на обратный эффект.

Прикусываю изнутри щеку так, что становится больно, и плавно трогаюсь с места. А потом, приехав домой, целый час лежу в ванной. И почему-то плачу. Никогда еще я не чувствовала себя такой запутавшейся. Что я наделала? Как с этим жить? Почему я вообще решила, что это поможет? Не думать о нем. Не любить? Не хотеть его так сильно, ведь… все уже давно в прошлом, которое не вернуть.

Выбираюсь из ванны, надеваю теплый халат, потому что мне ужасно зябко, и, как старушка, шаркая ногами, бреду по притихшей квартире в спальню. Заставляю себя проверить телефон, обновления, ответить хоть на какие-нибудь комментарии… Раньше это все доставляло мне удовольствие, но сейчас я будто досадную повинность отбываю. А что, если так будет теперь всегда? Меня охватывает озноб. Я выхожу из приложения, откидываю в сторону одеяло и, нырнув в кровать, укрываюсь им с головой. А потом зачем-то вновь тянусь к телефону. И найдя нашу фотографию с мужем в галерее, осторожно касаюсь ледяными пальцами его лица.

— Я не сделала тебя счастливым, да? Не смогла? Ты поэтому ушел? Или… Почему ты ушел, Саш?! Зачем? Видишь, сколько дров я без тебя наломала? Ты… осуждаешь меня? Или тебе все равно там… на небе? Я так по тебе скучаю, Саш…

Я реву белугой и не могу успокоиться. Образовавшаяся в душе пустота пугает меня просто до чертиков. Я старалась быть хорошей женой и, надеюсь, была ей. Но вот вдова из меня вышла никудышная… И, наверное, я должна испытывать вину по этому поводу, но я не чувствую. Напротив, в голове кружит навязчивая мысль, что я не мужу своему изменила. Напротив! Я изменяла с ним… все это время я с ним изменяла тому, кого на самом деле любила.

Любила больше, чем друга, отца или соратника. Любила страстно. Всей своей разодранной в клочья душой.

Утром, так и не сумев уснуть, еду в офис. Торчу там до упора, разгребая текучку, а потом отправляюсь на производство. К счастью, в цеху всегда есть чем заняться. Я переодеваюсь, прячу волосы под шапочкой и приступаю к украшению огромного пятиярусного торта. Это то, что действует на меня успокаивающе. Это то, что я люблю.

Я пытаюсь себя не грызть, но ничего не выходит. Мне кажется, я всех предала: себя, Сашу… И даже то чистое, светлое, что еще оставалось между мной и Китом. Сейчас я даже себе не могу объяснить логику своих поступков. Я словно в затяжном ненормальном аффекте. Мне бы выдохнуть. Остановиться и все обдумать. Но поздно. Тормоза отказали. Я спрыгнула в пропасть, забыв, что у меня нет крыльев. Их больше нет, да… Ничто не может остановить это падение.