Чтение онлайн

— У меня тут своя демографическая ситуация в упадке: медперсонала катастрофически не хватает: Елена Васильевна на пенсию просится, считай, лучшей операционной сестры лишаемся, одной процедурной уже давно нет, а теперь вот, в ближайшем будущем, ещё минус три декретницы. С кем останемся?

— Ну, а Иринка?.. Она-то хоть уходить не собирается?

 — А я откуда знаю!.. — даже раздражения в голосе скрыть не сумел: от одной мысли нервы сдетанировали.

 — Наслышан, вы совместный отпуск провели… не совсем удачно…

“…На курорте в стиле “кантри”, — мысленно закончил Сергей, вслух же попросил:

— Антох, давай не будем об этом…

Он не видел её с того самого дня, как отвёз домой, но из разговоров, шёпотом расползающихся по отделению, знал, что она собирается ехать в санаторий.

Хотел позвонить, спросить, как дела, даже телефон из личной карточки в отделе кадров переписал, но на вызов автоответчик равнодушно произнёс: «Набранный вами номер заблокирован».

Так тоскливо на душе стало, а ничего не поделаешь! Хотя через Титову Ира, всё-таки, передала, что какое-то время пробудет на больничном.

А он увидеть её хотел безумно. Но перезванивать больше не стал: ещё раз убедиться, что она сменила номер и, при этом, подсознательно считать причиной тому себя, было выше его сил. В какой-то момент не выдержал, у Елены Васильевны телефон-таки уточнил, и, оказалось, он прежний. Видимо, со саязью какие-то катаклизмы в тот раз случились. И, тем не менее, даже теперь запросто набрать «вызов» так и не смог — необъяснимая внутренняя робость помешала. Не смог позавчера, вчера… и, чем больше проходило времени, тем, казалось, сделать это всё труднее. Мотивировалась такая неуверенность, скорее всего, отсутствием каких-либо встречных действий с её стороны.

— Разве она к тебе не заглянула?..- удивлённый голос Антона вывел его из раздумий, — Странно, здесь ведь была…

А у него даже сердце от этого известия чаще застучало.

— Я до обеда оперировал, — наивно понадеявшись, что именно это стало причиной их несостыковки, начал было Светлов.

— Так я её совсем недавно в отделении видел — с полчаса назад, не больше, — продолжал подливать масла в огонь Антон, — Они в сестринской с девчонками о чём-то чирикали.

— Ну, так это ж подружки! От них отделаться не так-то просто! – понимая, что самообман не лучший способ утешения, в душе он всё-равно пытался оправдать причину игнора с её стороны.

Артемьев ушёл, оставив его наедине со своими мыслями. Взялся, было, журнал по расходованию медикаментов просмотреть и закрыл – не читается: мозг в другом направлении работает. Пойти обход сделать? Так ведь рано ещё! А в голове одно тикает: она здесь! Совсем рядом! А вот зайдёт или нет?..

Неопределённости этой не выдержал — направился в сестринскую. Остановившись перед дверью, прислушался: хихикают девчонки, что-то весело обсуждают. Для приличия дал о себе знать — к женщинам всё-таки без стука вламываться нетактично даже начальнику, и открыл дверь.

Смех тут же стих. Зашуршали чертовки, торопливо прибирая со стола чайные чашки. Впрочем, он не для того сюда пришёл, чтоб шухер наводить.

— Мне сказали, Ира Селиванова тут… — хотя сам уже успел воочию убедиться — её здесь нет. — Если появится, пусть ко мне зайдёт. – Блин, ну почему так официально-то всё прозвучало?!

— Она в хирургию собиралась, — услужливо оповестили его в ответ, — Подругу проведеать.

Он кивнул, ещё раз окинул взглядом сестринскую и, велев смеяться потише, вышел, оставив их уже шёпотом обсуждать предполагаемые причины столь неожиданного визита. Вернувшись к себе, бросил на стол забранные с поста результаты томографии и опустился в кресло. Облокотившись о столешницу, запустил пальцы в волосы: «Чего ты тормозишь, как пацан? Иди туда! Иди! Даже повод у тебя есть, коль он так уж тебе, идиоту, нужен!..» Непривычное состояние, прямо-таки аномальное — на девчонку запасть, да ещё как!

Негромкий стук в дверь заставил поднять голову.

— Можно? — она стояла на пороге, такая красивая, светящаяся своей юностью и такая… долгожданная…

— Привет...— он встал из- за стола, с трудом сдержав порыв сразу шагнуть навстречу. Неловкое молчание затянулось. — ...А говорили, ты в санаторий уехала… — зачем-то бумаги, разбросанные по столу, в стопки собирать начал, как будто они мешали.

— Нет, — опустив взгляд, покачала головой девушка, — Я передумала.

Светлов снисходительно улыбнулся, потом обошёл стол и, остановившись напротив, взял её за руку.

— Почему, глупенькая? После таких похождений стресс снимать надо. Природа, чистый лесной воздух только на пользу бы пошли!..

— Ненавижу лес! — тихим, но твёрдым голосом выдохнула она, наконец-то решившись поднять взгляд.

Он понимающе кивнул.

— Ну, а вообще, как ты? Кошмары ночами не мучают?

— Бывает иногда, — призналась Ира, — А ты… вы… — запнувшись на полуслове, тут же поправилась она, – …Так и не отдохнули ни дня?..

…Ну вот и снова плавно перешли на «вы»…Он нехотя разжал пальцы, выпуская изящную ладошку.

— Да вот, как-то не отдыхалось… вдали от тебя… – думал в шутку ответ перевести, а голос дрогнул. А она встрепенулась вся, будто и впрямь ей не всё равно. Недоверчивый вгзгляд, устремлённый на него, одним мгновением душу наизнанку вывернул. Поздно на попятную идти, да и глупо.

– …Я скучал, правда… – ну почему, порой, так трудно признаться в самом простом и очевидном?

Буря противоречивых чувств, отразившихся в зелёных омутах взволнованных глаз, утопила в своём водовороте последние сомнения: так смотрят только безумно любя! Сильная рука коснулась струящихся по плечам белокурых волос.

— Я очень скучал…

Долгое мгновение, замерев, она не сводила с него взгляд. Трогательный до боли, затуманеный поволокой навернувшихся слёз. Шаг навстречу и, забыв обо всём на свете, Ира бросилась в его раскрытые объятья.

Джип летел по свободной трассе, и только монотонное урчание двигателя нарушало тишину. Оторвав взгляд от дороги, он, в который раз, посмотрел в её сторону. Накрыл ладонью лежавшую на подлокотнике руку.

Девушка повернула голову. Лёгкая улыбка тронула чувственные губы, чуть припухшие от поцелуев. Всё равно куда, хоть на край света! С ним! И это главное!

Едва переступив порог, она оказывается прижатая к стене. Словно добыча, пойманная хищником — беззащитная

во власти мужского превосходства. Во власти жадных губ, не позволяющих опомниться, настойчивых рук, сметающих на своём пути любое сопротивление.

...Отброшенный в сторону джинсовый пиджачок-болеро, облегающий топ, рывком снятый через голову, соскользнувшая вниз по бёдрам шифоновая юбка... Волнующее ощущение контраста прохлады и горячих мужских рук на обнажённом теле. Легко, словно куклу, он подхватил её на руки. Освобождённая от одежы она пряталась на его груди.