Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Не завтра, конечно, – уклончиво ответила Ника, – Надо оформить визы, паспорта... На это уйдёт какое-то время…
Сергей коснулся лбом скрещенных на руле рук.
– Останься!..
Вероника молчала.
– От меня бежишь?.. – горько усмехнулся он.
Женщина печально покачала головой.
– От себя…
И он вдруг ясно осознал бессмысленность своих планов, убеждений, страстей. Как нелепо!..
Весь оставшийся путь ехали молча. Кружить по парковке в поисках свободного места не стал: к чему продолжать разговор? Исчерпывающий ответ на все вопросы уже получен!..
Не глуша двигатель, остановился перед рекламным щитом, неоновые огни которого заиграли в брызгах на лобовом стекле. Молчание не могло длиться вечно… Ника робко коснулась губами его виска.
– …Прости…
Сергей натянуто улыбнулся.
– Удачи тебе!..
– Мы ещё увидимся… – она тенью выскользнула из джипа и, не оглядываясь, зашагала прочь.
====== Глава 28. Осколки прошлого ======
Около часа он бесцельно кружил по улицам города, но, в конце-концов, признав, что легче от этого не становится, повернул к дому. В мыслях бесконечным эхом звенело: «… Я уезжаю… я его жена…»
...Вот и опять состояние тупого отчаяния застало врасплох...В своё время, эта женщина заполнила поглотившую его жизнь пустоту, стала для него островком спасения в океане боли… Теперь не будет и её…
Бросив машину около гаража, отомкнул входную дверь. Ещё у порога услышал доносившиеся сверху голоса и смех. Алину с Ильёй он застал играющими в карты. Вошёл в детскую и, присев рядом с мальчиком, помог ему отыграться.
– Так не честно! – запротестовала Аля, – Двое на одного!..
Он перетасовал колоду и протянул её девушке.
– У тебя назавтра были какие-то планы?..
– Были, – горько усмехнулась та, – ...Наверно, губы раскатала зря!..
– Ты можешь пойти, если, конечно, не передумала…
Не поверив своим ушам, Аля бросила карты и с воплем «Ура!» помчалась к себе в комнату.
– …Но это касается только завтрашнего дня! – на всякий случай уточнил Сергей. В ответ донеслось довольное «ага».
Он прикрыл за собой дверь и, бросив на стол пачку сигарет, достал из бара коньяк. На душе было, что называется, хреново.
Обрывки беспорядочных мыслей, словно рассыпавшиеся пазлы, постепенно складывались в определённую картину. Итак, Вероника уезжает, и это не зависящий от него факт. Теперь всё будет по-другому.
Больше она не позвонит ему, чтобы пожелать удачного дня, а вечером, когда он, уставший, заедет в «Фаворит», не встретит чашкой горячего кофе... Больше не прильнёт к его груди. Он не прикоснётся к её гладкой коже, не ощутит трепет её прекрасного тела… Она уедет!.. А он даже не сможет проводить её на самолёт!..
Неопределённость сводила с ума. Он чувствовал себя опустошённым. Ника была не просто его любовницей, она была его другом. Эта женщина вложила в его дело столько сил, что он считал её своим полноправным компаньоном. Она безупречно выполняла всё, за что бралась и успешно завершала любое начинание. И всё это делалось с удивительной уверенностью. Со смешанным чувством изумления и уважения он не раз убеждался, с какой настойчивостью эта женщина идёт к намеченной цели. Он всегда прислушивался к её мнению, доверял её интуиции, по достоинству ценил её труд. Он ни в чём не мог её упрекнуть.
Чуткая душой, она понимала его, как никто другой. Во многом благодаря ей, он не утратил желания жить…
Она отдавала ему своё прекрасное тело и ничего не требовала взамен. Красивая, любящая, страстная – живительный источник, пересытиться которым невозможно!..
...Но она никогда бы не стала его!.. Зачем же терзать себя понапрасну?
Какое-то время он отрешённо смотрел сквозь своё отражение в тёмном квадрате оконного стекла. Потом вернулся к столу, достал из ящика фотографию и, опустошив очередной бокал, пошёл на кухню.
Сев за комп, Алина вошла на страничку ВК. Несколько сообщений от Кэти, одно от Честера… и всё!
Девочка с досадой закрыла переписку и вышла из сети.
…Завтра она увидит Дэна!.. И что из этого?.. Интересно, её появление будет для него сюрпризом?
Известие об их размолвке уже облетело Озёрный. Это было понятно по ехидным взглядам Посоховой, по её шушуканьям за спиной. Вслух, конечно, не говорили, но злорадствовали многие: красавчик Дэн, наконец-то, бросил свою дурочку-Эмку!
…А ведь завтра им предстоит встретиться и взглянуть друг другу в глаза… И что принесёт эта встреча, неизвестно!..
Самым ужасным будет увидеть его с новой пассией, и не дай Бог, с какой-нибудь знакомой!.. Этого тоже нельзя исключать: почему бы и нет? Всё по справедливости – зуб за зуб! Глупо недооценивать его рейтинг!
Её размышления прервал запах дыма. Аля выглянула из комнаты и, поняв что гарью тянет из кухни, бегом рванула к лестнице и помчалась вниз.
Сергей смотрел, как в лепестках пламени корчится почерневшая фотография. Почувствовав, что за спиной кто-то есть, медленно повернулся и встретился взглядом с застывшей в дверях девочкой. Конечно же, Аля поняла, что он пьян. Пришлось как-то оправдать своё неуместное появление.
– Я думала, что не выключила телевизор… И ещё… – решив выразить признательность, добавила она, – Спасибо тебе за завтрашний день…
– Правда? – приблизившись, Сергей приподнял её лицо и убрал упавшую на глаза прядь. Потянулись секунды неловкого молчания. – …Ты становишься всё больше похожа на свою маму… – его голос осёкся. Едва касаясь, он скользнул пальцами по щеке и ушёл, не сказав больше ни слова.
Он снова остался наедине со своей болью, которая терзала хуже пытки. Никогда ещё время не тянулось так медленно. Уже было далеко за полночь, а он продолжал пить, прекрасно понимая, что легче от этого не станет.
Теперь перед глазами всплыло лицо Алины. Девочка так удивительно походила на свою мать Наташу… на его первую любовь…
…Именно в эту ночь, впервые за долгие месяцы, он позволил себе воскресить в памяти те далёкие дни, о чём тут же пожалел: воспоминание было настолько острым, что причиняло почти физическую боль.
Сергей изо всех сил пытался отогнать это наваждение, но мысли настойчиво возвращали его в прошлое.
…Было лето, и они, пятнадцатилетние оболтусы, бездельничая, шатались с гитарой по улицам, устраивая бардовские концерты в павильоне детского сада. По выходным тусовались на дискотеке в «Молодёжном» – единственном в то время клубе на четыре окрестных микрорайона…