Чтение онлайн

– Как он мог?.. Я ему верила!.. Представляешь – прямо в нашей постели!.. Я ненавижу его!.. Я их обоих ненавижу!.. – в её мыслях царил беспорядок и потребовалось немало усилий, чтобы собрать воедино поток бессвязных слов.

Ситуация оказалась до абсурдного простой: после нелепой ссоры с мужем, Наташа уехала к своей матери, пригрозив на прощание разводом. А тот напился до поросячьего визга и приволок в дом какую-то пассию. Каково было, вернувшись поутру, застать своего супруга в объятьях другой! Да ещё в довесок, вместо оправданий услышать: “Ты же решила со мной развестись!” Да уж! Джентльменский такт – не Вовкин конёк! Закончив свой сбивчивый рассказ, Наташа снова расплакалась.

– Если б ты знал, как я ему доверяла!.. Что мне делать? Родная мать, и та не понимает! У неё свои принципы: «Нечего, чуть что, к родителям бежать! Всё наладится!..» А я жить не хочу!.. Поверишь?.. Я никому не нужна!..

Какими нелепыми казались сейчас любые слова утешения! Обняв за плечи, он прижался виском к её виску.

– …Ты нужна мне…

Он скорее угадал, чем расслышал её шёпот: «…Поцелуй меня!.. » Возможно, это была лишь игра распалённого воображения, но она была в его объятьях!.. Она не отталкивала его!

Он осыпал поцелуями её волосы, всё крепче и крепче прижимая к себе. Хрупкая и нежная, похожая на испуганного ребёнка, она задыхалась, не ощущая ничего, кроме его губ. Втянутые в водоворот страсти, они тщетно пытались пробудить в себе остатки разума. Легко, словно куклу, он перенёс её на диван. Заключив друг друга в объятья, они слились в бесконечном поцелуе… А потом всё куда-то провалилось… Единственным свидетелем их падения стал Бонифаций, который, равнодушно щурясь, поглядывал на них с высоты серванта.

…Наташа понемногу приходила в себя.

– Всё хорошо?.. – идиотский вопрос, конечно… Она не ответила, а лишь уткнулась в его плечо, словно чувствуя себя виноватой.

Чем было это откровение? Для него – вкушением запретного плода! Дерзким, богопреступным, но таким сладостным!..

А для неё?.. Скорее всего минутным утешением, безумием, желанием почувствовать себя отмщённой…

Он не был настолько глуп, чтобы питать какие-то иллюзии. Он просто благодарил Бога за незабываемый миг, подаренный ему этой женщиной!

– Боже, какой грех… – шептала она между поцелуями. Он снова притянул её к себе, но она отстранилась, – …Умоляю тебя, забудь!.. Поклянись, что ты забудешь!..

Он покачал головой.

– Нет!.. Я могу поклясться, что об этом никто никогда не узнает! …Но забыть – нет!..

И в тот момент он осознал, что всё это время искал такую, как она. Искал ни столько в тех, влюблённых по уши девчонках, сколько в своём воображении, в своих ощущениях. И не находил. Только тогда понял, что каждую из них подсознательно сравнивал с Наташей. С женщиной, которая никогда не была его, которая никогда его не выбирала. И всё же, ради неё он продолжал разрушать собственную жизнь.

Очередным безумством стала Чечня, куда, закончив ординатуру, в октябре 99-го он вернулся по контракту. Даже родных известить не потрудился – попросту, не хотел их беспокоить.

И в то время, когда его однокурсники пробивались в престижные клиники, он отрабатывал диплом врача в медбате Сормовской дивизии. И это был его выбор.

Он уже видел эту войну. Жуткий, леденящий кровь вертеп, где каждый миг может оказаться последним, где погибают молодые пацаны, твои товарищи, с которыми ещё вчера по-братски раскуривали пачку дешёвых сигарет и делились мечтами о будущей жизни на гражданке…

Привыкнуть к потерям невозможно! Когда чужая боль становится своей, невольно переосмысливаешь жизненные ценности. Нет, он не жалел о том, что ему пришлось пройти эту школу, но вспоминать Чечню старался как можно реже.

Так почему же человеческая память цепляется за страницы, которые хочется забыть, вычеркнуть, перевернуть? С годами притупляется любая боль, он это знал. Нужно только выждать, пока время залечит раны, пережить, не поддаться отчаянию, не сломаться!.. Он всегда чувствовал себя достаточно сильным, чтобы справиться с любыми испытаниями. Но на этот раз всё было иначе. Слишком недавними были события. Забыть их было немыслимо, можно было только заставить себя не вспоминать. Он и сейчас не хотел об этом думать, но образы сами лезли в голову.

…Операционная… бесчувственное тело дорогой ему женщины… сбивчивый писк мониторов, свидетельствующий о том, что в этом теле ещё теплится жизнь… и страшное осознание того, что шансов ноль. Самым ужасным, было признавать собственное бессилие, тщетность всех попыток. После четырёх часов отчаянной и безнадёжной борьбы с неизбежным, он даже не сразу осознал, что её сердце остановилось. Погасли мониторы, смолк их монотонный гул, в наступившей тишине кто-то коснулся его плеча, окликнул по имени… А он никак не мог поверить, что это конец… Боль пронзила насквозь и разлилась по всему телу. Всепоглощающая лавина боли… Непонятно, откуда черпались силы противостоять всему этому? И даже сейчас, спустя месяцы, навязчивая мысль без конца бередила кровоточащую рану: она мертва… он никогда больше её не увидит…

К горлу подкатил колючий ком. Сергей устало посмотрел на часы – начало пятого. На исходе ещё одна бесконечная ночь. Подойдя к окну, настежь распахнул раму.

Прохладный апрельский воздух ворвался в прокуренное помещение. Дышать стало легче. Но тягостные мысли продолжали назойливо копошиться в затуманенном алкоголем мозгу.

…Наташа… Сейчас он злился на неё. Вопреки всякой логике, её смерть казалась ему предательством. «Ты не имела права сдаваться!.. Ты должна была жить ради детей!..» Он едва удержал себя не сесть за руль, чтобы поехать на могилу – ещё одно безумие, которое привело бы только к отчаянию.

“На сегодня хватит глупостей… – твердил он себе, убирая со стола недопитую бутылку, – А теперь спать! Немедленно!.. ”

Благо, выходной! Головная боль к обеду отпустит, и станет намного лучше... потому что хуже быть уже не может!..

====== Глава 29. Почему он такой?.. ======

Антон поворошил угли и аккуратно выложил на мангал шампура.

– Эх, скоро конец лафе!.. Щас технарь закончу, и вперёд – служить Отечеству!

Аля сочувственно посмотрела на пригорюнившегося именинника, а у самой от этих слов заныло под ложечкой. Тема армии была слишком болезненной: Денис старше Антона и его тоже скоро призовут. Самое обидное – он с нетерпением ждёт этого ! И даже не задумывается, как ей будет без него целый год! А сколько горьких слёз пролила она, предвкушая момент расставания! Как клятвенно обещала сама себе, что будет ждать!.. Да только нужно ли это ему?..Взгляд рассеянно блуждал по стоящим неподалёку мотоциклам. Чёрный «Сузуки» тоже был тут, но спросить, где Денис у неё не хватало духа.

– И куда Надюха с Дэном запропастились?.. – как будто угадав её мысли, проворчал Бизон. Внутри ёкнуло: неужели худшие опасения подтвердились: он не один! Он проведёт этот день с другой, и ей придётся на это смотреть!..

За зарослями камыша послышался шумный всплеск воды и идиотский ржач, подкрепленный отборным матом. Минутой позже, стягивая на ходу мокрую одежду, к костру резвой трусцой примчался Алекс. Следом за ним, в сопровождении двух девушек шагал довольный Бонд, бережно держа в руках майонезное ведёрко.