Никто не слышал мертвеца...
Шрифт:
– Я прощу тебя при одном условии.
– Я во внимании.
– Ты разрешишь называть тебя Джонни.
– Ни за что.
– Да почему? Это же твоё имя.
– Моё имя - Джон.
– Джон - это капитан Прайс. Вот ему Джон подходит больше. А ты, определённо, Джонни.
– Так, прекрати.
– Что прекратить, Джонни?
– Остановись.
– Почему, Джонни?
– Ну всё, я тебя предупредил.
– О чём предупредил, Джо… Он резко встал и поднял меня с пола, усадив задницей на стол. Он раздвинул мне ноги, оказавшись между моих бёдер.
– Как же ты меня бесишь, - сказал он и провёл губами по моей шее.
– Тебя нужно наказать за непослушание. Он проник рукой под мою футболку, проведя немного шершавой сухой ладонью по спине и оставляя за собой дорожку мурашек.
– С поцелуями или без?
– спросил Соуп.
– Что?
– Я спрашиваю, целоваться будем или так, без романтики? Какие твои предпочтения?
– Я не знаю. У меня пока нет предпочтений.
– В каком смысле? Ты что, с мужиком никогда не была?
– Нет.
– Вот чёрт, - он вынул руку из под футболки и отошёл.
– В чём дело?
– Я не стану твоим первым. Нет и нет, ни за что.
– Почему?
– Потому что я хочу слышать стоны удовольствия, а не крики мучительной боли. Да ещё эта ответственность… Вдруг ты станешь возлагать на меня слишком большие надежды.
– Вот ты, конечно, замороченный.
– Слезай. Я слезла со стола и заправила футболку в штаны. Мы глупо переминались с ноги на ногу, но потом Соуп предложил:
– Может, выпьем?
– Ты же сказал, что пива нет.
– Есть кое-что получше. Пошли. Он привёл меня в свою комнату и открыл тумбочку.
– Шотландский виски. Изумительный, - он смотрел на бутылку, как на одно из чудес света.
– Стаканов нет, будем пить так. Он сделал первый глоток и протянул бутылку мне. Я приняла её и, отпив немного, зашлась в приступе кашля.
– Ничего, привыкнешь. Мы немного помолчали. Это молчание тяготило.
– Может, ты хочешь узнать что-то обо мне?
– спросила я.
– Нет, потому что тогда мне придётся рассказать что-то о себе.
– Это будет честно.
– Хочешь поговорить со мной по душам?
– А ты большой знаток человеческих душ?
– Нет, но если тебе нужна жилетка - я рядом. Выслушаю, возможно, дам совет. Я смотрела в сторону, избегая пересекаться с Соупом взглядами.
– Мне страшно, - призналась я.
– Чего боишься?
– Сама не знаю. Может, боюсь узнать правду о себе. Вдруг у меня есть родители, которые меня ищут.
– Это же замечательно.
– Да, но… Вдруг я им не понравлюсь. Вдруг им не понравится то, какой я стала.
– А какой ты стала?
– Для вас я преступница.
– Ты для нас свидетель, а не преступница. Если ты не за одно с Макаровым, конечно.
– Я с ним не за одно, честно.
– Значит, всё будет хорошо.
– Надеюсь. Мы ещё немного помолчали, осушив бутылку на треть и тогда я решилась спросить:
– А Гоуст?
– Что, Гоуст?
– Ну, расскажи о нём. У него есть имя?
– Есть.
– Какое?
– Не скажу.
– Почему?
– Это не моя тайна.
– Понятно. А что ты можешь о нём рассказать?
– Ничего, потому что я о нём ничего не знаю. А даже если бы и знал, всё равно бы не рассказал.
– А ты видел его без маски?
– Видел.
– Что, страшненький?
– Наоборот, слишком красивый, - усмехнулся Соуп.
– Смеёшься надо мной?
– Даю тебе пищу для твоих эротических фантазий.
– Вот спасибо, без тебя я бы не справились. А у него есть жена? Девушка?
– С какой целью интересуешься? Я дико смутилась, пряча смущение за глотком виски.
– Да просто…
– Так, мне всё понятно. Гоуста заарканить решила. Вот все вы девчонки такие. Вам чем недоступнее, тем интереснее.
– Ты сам от меня отказался.
– И теперь точно об этом не жалею.
– Пф-ф, - я закатила глаза.
– Ладно, пора расходиться, а то от Прайса влетит.
– Спокойной ночи, Джонни, - я чмокнула его в щёку и быстро выскачила за дверь. Сняв одежду, я блаженно улеглась на кровать. Думать ни о чём не хотелось. Пьяная нега затуманила мозг. Я постаралась удалить из головы абсолютно все мысли и, кажется, задремала, но проснулась от шороха. Я привстала на кровати, оперевшись на локти и осмотрела комнату. Темно и тихо. Но вот снова раздался шорох.
– Кто здесь?
– я подтянула одеяло к подбородку. Вдруг, из темноты вышел… Гоуст.
– Я тебя ждал, - сказал он, подходя ближе.
– Зачем?
– Мы не закончили начатое. Гоуст стянул с меня одеяло и провёл рукой по моей ноге, начиная с щиколотки.
– Что ты делаешь?
– пискнула я.
– Ты же сама этого хочешь.
– Нет, не хочу.
– Лгунья. Я чувствовала, как во мне начинает закипать кровь. Когда его рука оказалась в самом эпицентре моего желания, я раздвинула ноги чуть шире, чтобы показать, что он может действовать решительнее.
– Поцелуй меня, - томно сказала я. Гоуст наклонился ко мне и стянул маску, но вместо лица у него оказалось сплошное чёрное пятно.
– А-а-а-а-а!
– закричала я и… проснулась. Скинув одеяло, я подбежала к окну и открыла его. Пытаясь выровнять дыхание, я прикрыла глаза, подставив лицо ночному воздуху. Что же такое у меня в голове, раз мне приснилось ЭТО? Но, должна признать, что мне понравилось. Даже слишком. Возбуждение всё ещё пульсировало между ног. Хоть мужчины ко мне и не прикасались, но я научилась обходиться и без них. Я вернулась в кровать и, проведя рукой по груди, спустилась ниже. Поглаживая себя сквозь ткань намокших трусиков, я прикусила губу от удовольствия. Как бы я не пыталась сконцентрироваться на образе Соупа, он никак не желал задерживаться в моих мыслях. Его место упорно занимал другой.
– Гоуст… - прошептала я и проникла рукой под трусики. Водя пальцами по влажным складкам, я хотела, чтобы это были не мои пальцы. Я чётко рисовала в воображении всё то, что хотела бы, чтобы Гоуст со мной сделал. Спазм наслаждения заставил меня выгнуться и громко простонать. От страха, что кто-то услышал, я резко закрыла рот рукой, второй всё так же крепко сжимая простынь. Когда дыхание пришло в норму, я погрузилась в глубокий сон.
Утром меня разбудил стук в дверь.
– Ника, вставай, завтрак проспишь, - крикнул Гас. Я с трудом открыла глаза. Осознание того, где я и кто я, пришло не сразу. Я облизнула пересохшие губы таким же пересохшим языком. Из меня как будто всю жидкость выкачали. Сушняк - верный спутник похмелья. Теперь я испытала это на себе. Что ж, с боевым крещением меня. Я буквально вывалилась из кровати и открыла дверь, не сильно заботясь о своём внешнем виде. Гас посмотрел на меня с удивлением. Рядом с ним стоял Соуп, чуть дальше, равнодушно прислонившись плечом к стене, стоял Гоуст.