Никто не слышал мертвеца...
Шрифт:
– Я сказал, вон отсюда!
– Пошёл к чёрту! Я стянула с кровати одеяло, так как моя одежда пришла в негодность, и, обернувшись им, быстро выбежала из комнаты. Забежав к себе, я закрыла дверь и сползла по ней, душа желание разрыдаться в голос. Я считала эту ночь волшебной, не смотря на то, что Гоуст был далеко не нежен со мной.
“- Гомес, вчера ночью ты выпустил на волю какого-то отчаявшегося ревущего демона. Ты напугал меня… Сделай это еще раз!” - Мортиша Аддамс.
Либо я нашла для себя весьма изощрённый способ мазохизма, либо я всё же умерла во время перестрелки и попала в свой персональный ад. Знала же, что не надо влюбляться, потому что ничем хорошим это не закончится. Гоуст стал центром моей Вселенной и я, как жена декабриста, готова была идти за ним хоть на край света, но он вышвырнул меня из своей жизни. Ему не нужна моя жертва. Боже, как же это подло. Я оделась и, собравшись на завтрак, попутно зашвырнула одеяло в комнату Гоуста. Позавтракав, я сослались на плохое самочувствие, чтобы не вести никаких бесед с Алланом и Ласвэлл о том, что произошло накануне. Мне всё надоело. Макаров, Макаров, только и разговоров, что об этом мерзавце. Он превратился в притчу во языцех. Как же он меня достал. Всю жизнь мне испортил!
Пролежав в кровати до позднего вечера, я мучилась от духоты. Я решила выбраться наружу. Окно в моей комнате было небольшое, но моя комплекция позволила протиснуться в него без особого труда. Я спряталась от посторонних глаз и легла на бетонное покрытие, блаженно прикрыв глаза. Остывающий бетон приятно холодил кожу, я открыла глаза и посмотрела на небо. Звёзды подмигивали мне, мерцая и переливаясь. Они были похожи на бриллианты, которые рассыпали на чёрном бархатном покрывале. Всегда любила смотреть на них. Звёзды заставляли задумываться о чём-то глубоком и бесконечном, забыв о своих земных проблемах. Вдруг, в тишине я услышала звук чиркающей зажигалки и в темноте зажёгся красный огонёк тлеющий сигары.
– Не спится?
– спросил Прайс.
– Мне тоже.
– Надоело сидеть в удушливой камере.
– Понимаю. Сам не люблю долго сидеть на одном месте.
– А вот мне к этому не привыкать. Но я больше не хочу.
– Знаю, вся эта ситуация и обстановка давят на тебя. На твою долю свалилось много испытаний.
– Испытаний? Капитан, я оказалась между молотом и наковальней. Меня в любой момент может расплющить насмерть. Вы гоняетесь за Макаровым, будь он неладен, и ждёте от меня помощи, а я не знаю, чем вам помочь. Я уже ничего не знаю. Как будто до встречи с вами я знала какую-то другую истину.
– Так не бывает. Истина всегда одна, единственная и неприложная.
– Только разные люди смотрят на неё с разных сторон, уверенные в правильности только своей точки зрения.
– Я с удовольствием выслушаю твою точку зрения. Ты умная девушка, Ника.
– У меня небольшой жизненный опыт, но думать я умею. Нужно быть полным кретином, чтобы надеяться, что Макаров позволит себя поймать. Он умный, хитрый, расчётливый и изворотливый, он думает на несколько шагов вперёд.
– Всё продумать невозможно. Когда-нибудь он ошибётся и тогда мы вступим в этот бой.
– Я тоже хочу в бой. Хочу быть полезной. А пока я только обуза.
– Ника, ты себя недооцениваешь.
– Или вы возлагаете на меня слишком большие надежды.
– Уверен, ты их оправдаешь.
– Раз уж вы в меня так уверовали, может найдётся дельный совет?
– Наберись терпения.
– Не знаю, какая роль мне уготована, но, ваша уверенность заразительна. Если смогу пригодиться - значит, хорошо.
– Это всё, что тебя гложет?
– Насквозь меня видите?
– В отличие от тебя, у меня богатый жизненный опыт, чуткий сон и… довольно хороший слух. Особенно учитвая, что стены здесь очень тонкие.
– Ну начинается. Что вы хотите от меня услышать? Исповедь? Мне не в чем перед вами покаяться.
– Я не собираюсь читать тебе нотации, а тем более, обвинять в чём-то. Ты уже довольно взрослая, просто…
– Почему он такой странный?
– перебила я.
– Я не знаю. Никто не знает, кроме самого Гоуста.
– Ясно, - я поднялась на ноги.
– Знаете, вы правы, в мои обязанности не входит разгонять тараканов в чужих головах.
– Но я этого не говорил.
– Да, не говорили. Вы лишь хотели, чтобы я была осторожней. Верно?
– Верно.
– Спокойной ночи, капитан и… спасибо. Я вернулась в комнату тем же путём и легла на кровать. Сон по прежнему не шёл и я просто лежала, пялясь в темноту. Вдруг, я услышала как дверь моей комнаты приоткрылась. Я замерла и затаила дыхание. Дверь закрылась и в мою сторону начали приближаться осторожные шаги. Я закрыла глаза, стараясь унять бешено колотящееся сердце, как будто его стук можно было услышать снаружи. Страх заставил меня покрыться липкой испариной. Я не видела вошедшего, но чувствовала, что это кто-то чужой. Шаги затихли возле моей кровати. Этот “кто-то” стоял и смотрел на меня. Что тебе нужно? Уходи. Уходи! Да чего же ты ждёшь?! Но тут я почувствовала, как рука незнакомца осторожно скользнула за горловину моей футболки, пытаясь поддеть цепочку моего кулона. Я невольно вздрогнула. Почувствовав это и, услышав моё учащённое дыхание, незнакомец понял, что я не сплю и быстро зажал мне рот второй рукой, всё ещё пытаясь нашарить кулон. Больше притворяться не было смысла. Я потянулась к тумбочке и, схватив с неё увесистый будильник, с размаху ударила им нападавшего. С однократным жалобным “звяк”, будильник встретился с его головой. Перехватив мою руку, взбешённый маньяк выдрал из неё будильник и стащил меня с кровати. Схватив меня за волосы, он впечатал моё лицо в стену, из носа тут же брызнула кровь. Не зная, как я могу противостоять этому бугаю, я тихо скулила от боли и немощности. Кем бы он ни был, он, явно, пришёл в мою комнату ночью, надеясь, что я сплю, чтобы сделать всё тихо. Он не ждал никакого сопротивления, но я нарушила его планы. Внезапно, дверь в мою комнату открылась нараспашку и включившийся свет резанул по глазам. Наверное, это Браво сбежались на звуки потасовки. Такое вряд ли могло ускользнуть от их слуха. Их появление и яркий свет дезориентировали нападавшего и он отпустил меня, обернувшись на вошедших. Мужчинам даже не нужно было оружие, чтобы в два счёта скрутить и увести этого ублюдка. Я даже лица его рассмотреть не успела.
Я сидела в переговорной, прижимая к носу пакетик со льдом. Меня всё ещё трясло от страха и злости. Соуп успокаивающе гладил меня по плечу, но это раздражало ещё сильнее. Сейчас мне казалось, что я - источник притяжения всех земных бед. Может, поэтому меня держали подальше от всех. Может, поэтому прятали. Сейчас я готова поверить во что угодно. Может, мне не следует ни с кем сближаться, чтобы не заразить их своим проклятием. Поток моих бредовых мыслей прервали вошедшие Гас, Прайс, Аллан и Гоуст.
– Молчит, - сказал Прайс.
– Тёртый калач, - подтвердил Гас.
– Командир утверждает, что этот солдат на базе недавно. Всего пару дней как перевели, - сказал Аллан.
– Ника, чего он хотел?
– Откуда я знаю?
– Что он пытался сделать?
– Похоже, этот клептоман пришёл за украшениями.
– В каком смысле?
– Он пытался украсть мой кулон.
– Что за кулон?
– Да так, безделушка. Макаров подарил перед тем, как отправить меня на новое место жительства.
– Покажи. Я сняла кулон и вложила его в протянутую руку Аллана. Он повертел его в руках. Сам кулон представлял из себя небольшой прямоугольный монолит из тёмного стекла. Макаров сказал, что это будет моим оберегом. Я посмеялась про себя. Пока он хреново меня оберегает.
– Дайте мне что-нибудь твёрдое, - попросил Аллан и Прайс протянул ему нож. Рукояткой ножа Аллан аккуратно постучал по кулону, оценивая его твёрдость. Блестящая гладкая поверхность тут же покрылась паутиной трещин. Он постучал сильнее и кулон раскололся на несколько частей. Раздвинув осколки пальцами, Аллан взял маленькую флешку, которая, как оказалось, всё время была спрятана внутри.
– Если хочешь что-то спрятать - спрячь у всех на виду?
– Аллан посмотрел на моё удивлённое лицо.
– Вот же, - я инстинктивно коснулась места, где ещё недавно висел кулон.
– Спрятал ответы у меня под носом.
– Мы ещё не знаем, что на этой флешке, - Аллан подвинул к себе ноутбук, - но сейчас узнаем. Флешка, естественно, была запоролена и куча специалистов, битый час, колдовала над ней. Не смотря на глубокую ночь, никто не собирался расходиться. Я посмотрела на Гоуста. По-моему, не спать - это его привычное состояние. Ему было вполне комфортно, в отличие от остальных, которые периодически клевали носом.