Чтение онлайн

– С дороги, - сказала я и прошла мимо мужчин. Зайдя в душевую, я открыла кран с холодной водой и встала под ледяные струи. Я открыла рот, жадно глотая водопроводную воду. Я думала, что хуже мне уже быть не может. Больше никакого алкоголя! Закрутив кран, я вышла из душевой. Меня встретил Соуп, протянув мне полотенце.

– Сп-пасибо, нап-парник, - сказала я, стуча зубами от холода.

– Даже не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь.

– Вот и правильно.

– Пошли. Позавтракать всё равно надо. Прайс ждёт.

– Ладно, только переоденусь.

– Да иди уже так, пусть капитан тоже посмотрит на твои прелести. Гас с Гоустом, явно, оценили. Я вспомнила, что стою в одном нижнем белье, но сейчас не это беспокоило меня больше всего.

– Как избавиться от похмелья?

– Пара таблеток аспирина вернут тебя к жизни, - он протянул мне небольшой флакончик. Я схватила таблетки и высыпала на ладонь две штуки. Не без труда проглотилив их, я вернулась в комнату и оделась.

В столовой уже практически никого не было. Прайс, Гоуст и Гас сидели за столом. Гоуст, наверное, уже позавтракал, потому что подноса перед ним не было. Мы с Соупом взяли свои порции и присоединились к остальным.

– Ника, - кивнул мне Прайс. Я тоже ответила сдержанным кивком, стараясь лишний раз не открывать рот. Лениво ковыряя овсянку, я поглядывала на Гоуста. Теперь мои ощущения при виде него были похожи на прыжок с большой высоты, когда сердце замирает, дыхание перехватывает, желудок скручивает, а душа уходит в пятки. И если виной этому не похмелье, значит я по уши влюбилась и с помощью аспирина от этого не избавиться. Поздравляю, Ника, ты - идиотка. В столовую вошёл солдат, перебивая поток моих мыслей.

– Вас хочет видеть агент Кеслер, - сказал солдат, обращаясь ко всем нам. Что-то мне подсказывало, что это всё ни к добру. Отставив завтрак в сторону, мы отправились в переговорную, в которой уже сидел Кеслер. Увидев его, я затаила дыхание. Он ещё ничего не сказал, но непонятно откуда взявшееся чувство тревоги, заставило меня тихонько дрожать под его пристальным взглядом.

– Ласвэлл на связи, - сказал он и повернул к нам ноутбук.

– Кейт, что случилось?
– спросил Прайс, садясь ближе к ноутбуку.

– Макаров угнал самолёт. На борту были люди. Много людей.

– Гражданиские?

– Да, это был обычный пассажирский рейс. Все разом посмотрели на меня. Ну, отлично. Доказывай теперь, что не верблюд.

– Ты что-нибудь об этом знала?
– спросил Кеслер.

– Нет. Я бы сказала, честное слово.

– Если ты врёшь, то клянусь, - Аллан встал со своего места, приближаясь ко мне, - тебя никто и ничто не спасёт. Я попятилась назад, но, к с своему удивлению, увидела перед собой спину Гоуста, который встал между мной и Алланом. Он что, защищает меня? От удивления я лишь хлопала глазами.

– Давайте успокоимся, - сказал Прайс, вставая с места.
– Ника, если ты что-то знаешь…

– Да вы серьёзно? Думаете я что-то скрываю?
– я вышла из-за спины Гоуста.
– Я же помочь пытаюсь.

– Да вот только пока ничем не помогла, - уже спокойнее сказал Аллан.

– Потому что Макаров не посвящал меня в свои дела. Он не готовил из меня приемницу.

– Ты должна была что-то слышать или видеть, даже чисто случайно.

– Ты не дал мне времени подумать, а сразу накинулся, как пёс бешеный.

– Ну так думай. Я даю тебе ровно сутки.

– А что потом?

– Узнаешь. Кеслер вышел из переговорной. Ласвэлл, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вновь подала голос.

– Самолёт пропал с радаров. У нас есть подозрения, что его где-то посадили.

– Требования?
– спросил Прайс.

– Никаких. И мы не знаем, на каком аэродроме можно незаметно посадить Боинг. Сейчас ищем любую информацию.

– Держи нас в курсе. Ласвэлл отключилась. Все, находившиеся в комнате, молчали. Я решила нарушить молчание.

– Мне жаль.

– Ника, - Прайс посмотрел на меня.

– Да? Было видно, что Прайс хочет сказать что-то мотивирующее, но в то же время не хочет давить на меня. Уловив это, я не стала дожидаться, когда он ответит на вопрос.

– Мне нужно побыть одной. Он молча кивнул и я ушла в свою комнату. Я думала и думала, пытаясь собрать мысли воедино. Макаров. Самолёт. Вот нахрена ему самолёт? Похищение с последующими требованиями? Не-е, слишком мелко. Чего он хотел? Показать, что он может это сделать? Нет, всё не то. Вдруг, меня как обухом по голове стукнуло. Я резко села в кровати. Мне вспомнился случай двухлетней давности: мне нужно было поговорить с Макаровым и, когда я зашла к нему в кабинет, он убирал со стола какое-то наброски. Точно помню, что на них был изображён самолёт. Тогда я не придала этому значения и больше даже не вспоминала. Вот бы взглянуть на те наброски. Я выскочила из комнаты как ужаленная и начала долбиться в дверь капитана.

– Прайс! Капитан Прайс! Тишина. Должно быть они в переговорной. Я побежала туда. Мужчины сидели с угрюмыми лицами, но заметив моё состояние, встали с мест. Аллан тоже был с ними.

– Я вспомнила! Вспомнила! Я видела самолёт.

– Где?
– оживился Аллан.

– На чертежах. Они были у Макарова в кабинете.

– Ты их хорошо помнишь?

– Нет, видела только мельком.

– Тогда чем нам это поможет?

– Мы можем их достать.

– Как? Они наверняка давно уничтожены.

– Это можно проверить.

– Что ты предлагаешь?

– Когда мы переезжали, наёмники перевозили много вещей. Макаров был уверен, что туда вы не доберётесь, а значит, мог отправить туда что-то важное. В конце концов, он обычный человек и ему тоже свойственно ошибаться.

– Где конкретно искать?

– Не знаю, но Макаров всегда говорил: “-Если хочешь что-то спрятать - спрячь у всех на виду”.

– Есть хоть какие-то предположения?

– Если я окажусь на месте…

– Собирайся.

– Вот так просто?

– Вот так просто. Времени у нас не так много, некогда торговаться. Браво тебя сопроводят.

– Хорошо.

========== Часть 4 ==========

Умереть за любовь не сложно.Сложно найти любовь, за которую стоит умереть. Фредерик Бегбедер

Гул лопастей военного вертолёта не успокаивал, а напрягал всё сильнее по мере приближения к месту назначения. Снова вернуться в тот дом… Но я сделаю это. Я хочу, чтобы моя семья, если она существует где-то там, мной гордилась. Хочу, чтобы мной гордились Браво. Может, это эгоистично, что в такой ситуации я больше думаю о себе, чем о людях в том самолёте, но одно другому не мешает, верно? Я забочусь о своём будущем, попутно помогая им. Надеюсь, они ещё живы.