Чтение онлайн

— Тогда бы испортил сюрприз, — усмехнулся Марк. — И потом… дядюшка тут вроде надолго.

— Откуда информация?

— От первоисточника.

— Значит, уже виделся, — констатировал Голицын-старший. — И зачем он здесь?

— Бизнес, как обычно — клубы, шлюхи, все такое.

Юрий Петрович презрительно скривился. Всегда считал младшего брата слишком инфантильным и недалеким, хотя Виктор скорее умел и любил жить так, чтобы другие завидовали.

— Я, конечно, не чую ваши эмоции, мальчики, но это и не надо. Тут просто пахнет напряжением.

Оба мужчины уставились на лестницу, где стояла миловидная блондинка, которую они оба обожали. Софья Эдуардовна Голицына в элегантном домашнем платье спустилась к ним и расцеловала сначала сына, а затем мужа.

— Мы просто разговариваем, — попытался оправдаться Юрий Петрович.

— Конечно, я вижу, — скривила губы Софья Эдуардовна. — Поговорим за ужином. Марк, ты ведь останешься на ужин? У нас запечённая треска.

— Не откажусь, — согласился Марк, подумав, что треска в сотню раз лучше, чем полуфабрикаты, которыми был забит его холодильник.

Они прошли в столовую, где уже сервировали стол на две персоны, но увидев гостя, прислуга тут же бросилась исправлять "оплошность".

Марк никогда не любил здесь есть. Особенно один. Потому что за огромным столом можно было с легкостью разместить тридцать человек. Да и буфеты с хрусталем и фарфором навевали тоску. На кухне было как-то уютнее и теплее.

— Ты выглядишь уставшим, Марк, — проворковала Софья Эдуардовна. — Проблемы на работе?

— Да нет, — отмахнулся Марк. — Просто ее много.

— Очередной маньяк? — серьезно спросил Юрий Петрович.

— Нет, — слишком быстро ответил Марк и тут же осознал свою ошибку.

— Та-а-к, — протянул Юрий Петрович и отложил приборы. — Когда вы сообщите об этом в Правление?

— А нечего сообщать, — с вызовом ответил Марк. — Еще не доказано, что это наш. Скорее всего какие-нибудь людишки-сатанисты. Больше я тебе ничего не скажу.

В этот момент перед ним поставили тарелку с румяной треской и овощами. Так что Марк засунул в рот кусок рыбы и сделал вид, что его кроме еды ничего не интересует.

— Будет вам, — примирительно улыбнулась Софья Эдуардовна. — Слышала, у тебя роман с Прохоровой. Она хорошая женщина, но, Марк, не старовата ли она для тебя?

— Не знаю, кто распускает эти грязные слухи, — отмахнулся Марк. — Мы просто трахаемся, а это еще не роман.

— Трахаетесь целый год и это не роман. Ну-ну, — усмехнулся Юрий Петрович.

— Еще не хватало, чтобы вы лезли в мою постель! — взорвался Марк. — Вам заняться больше нечем?

— Не ори, — приказал отец.

— Я еще не начинал, — огрызнулся Марк.

— И не стоит начинать, — угрожающе сдвинул брови Голицын-старший.

— Ты меня зачем позвал? Чтобы поговорить о дядюшке? Поговорили. Спасибо за ужин, было вкусно, — бросил Марк и прыгнул, не вставая со стула.

Вышел в просторном светлом кабинете, который сейчас освещала лишь одинокая настольная лампа на рабочем столе. Окна были открыты, тянуло сумрачным осенним лесом. Слегка, будто лениво, раздувался белый тюль.

Жанна Игоревна Прохорова — главный врач больницы для акудзин, все еще была на рабочем месте. Впрочем, как и всегда. Трудоголики рабочие часы растягивают как могут.

Сегодня ее светлые волосы были распущены. Белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц больше, чем следовало. Она сидела за столом, склонив голову на бок, и что-то записывала в пухлый ежедневник. Марка она будто бы не заметила.

Он с минуту полюбовался ее изящным профилем, медовыми прядками в волосах, ее холодной неприступной красотой и по-хозяйски прошел к мини-бару, спрятанному в одном из шкафов.

— Кто тебя взбесил на этот раз? — спросила Прохорова, не оборачиваясь.

— Все, — бросил Марк и поставил перед ней бокал с бурбоном.

— Как всегда, — она отложила ручку и сделала глоток. — И ты сразу прибежал ко мне, мой милый мальчик. Зачем? Чтобы почувствовать себя мужиком? Сильным и независимым.

— Не беси, — мягко ответил Марк и присел на краешек стола.

— Чуть что, ты сразу несешься ко мне, — продолжала она, не обратив на его реплику никакого внимания. — Я не твоя жилетка, Голицын. Я твоя любовница. Разница все-таки существенная.

— Ты опытная любовница и умная женщина. К кому мне еще идти?

— Я хоть и старше тебя на пятнадцать лет, но не твоя нянька, — она поставила бокал и закинула ногу на ногу пристально посмотрев на него.

— Нет, сегодня все решили испортить мне настроение! Я надеялся, что сегодня ты засунешь свою стервозность куда подальше и просто побудешь нормальной бабой.

— Нормальность — понятие относительное. Оно продиктовано устоями и ценностями социума, в котором мы обитаем, но никто не выводил четкого определения нормальности, и уж тем более никто не приказывал ему следовать.

— Хочешь об этом поговорить? — усмехнулся Марк.

— Да, Голицын, иногда кроме члена женщине нужно еще что-то. Например, разговаривать словами через рот, — она закатила глаза, словно устала объяснять ему элементарные вещи.

— Будто я с тобой не разговариваю? — обиделся Марк. — Ты сама говорила, что тебе не нужны ни отношения, ни тем более четвертый, или какой там по счету баран с кольцом на пальце. Мы изначально начинали на том, что я просто красивый мальчик в твоей постели. Что-то поменялось?

— Ничего, — улыбнулась она снисходительно. — Просто теперь мне захотелось изредка разговаривающего на разные темы мальчика в моей постели.

Марк нахмурился. Понять Прохорову за этот год ему так и не удалось. Она то отталкивала его будто специально, то дарила такие ночи, что самому вспоминать было стыдно. Играла с ним и вертела им. Он это понимал, но даже не пытался сопротивляться. А теперь очередная блажь, и он, конечно, сыграет с ней в эту игру.

— Хорошо. Давай о ботанике, — согласился Марк, вспомнив странную СМС от Кирилла.

Он так и не выяснил, чего хотел друг — когда позвонил, трубку взяла Лена, сообщив, что Калинин лег спать пораньше.

— О ботанике? — удивилась Прохорова, но в то же время с интересом посмотрела на него.

— Именно. Такая игра. Знаешь или не знаешь растения. Если знаешь, рассказываешь все, что помнишь. Если нет, то снимаешь одну вещь.

— Это нечестно. Я без белья.

Марк оценивающе глянул на нее. Сквозь тонкую рубашку действительно просвечивала грудь с маленькими аккуратными сосками. Жаль, что ее любимая облегающая юбка была сшита из плотной ткани, и он не мог убедиться, что белья действительно нет.