Чтение онлайн

— Не называй моих коллег крысами, это во-первых, — строго отчитал друга Марк. — Во-вторых, с Гореловым не все так просто. В общем, они говорят, что дружбы между ними особой не было, но между всеми всегда были вполне хорошие, приятельские отношения. Горелов в последнее перед арестом время работал над каталогом рукописных документов совместно с Томан Ингой Бруновной.

— А с этой женщиной удалось поговорить? — уточнил Шилов, оторвавшись от ежедневника, в который скрупулёзно записывал все, что говорили коллеги-акудзины.

— Удалось поговорить со всеми, — кивнул Марк. — Несмотря на совместную работу с Томан, он общался с ней не больше, чем с остальными. При составлении каталога не обязательно сидеть в одном кабинете. Кроме того, в переводах им помогал герцог де Монморанси…

— Кто? — хором переспросили коллеги.

— Пьер де Монморанси. Обрусевший француз, который приехал по обмену лет пятнадцать назад да так и остался. Неприятный тип, но это мое личное мнение. Хотя… меня смутило, что из всех сотрудников именно Монморанси больше всех поливал Горелова грязью. Слишком уж сильно возмущался.

— А остальные? — спросил Кирилл.

— Для них это своего рода пятно на репутации. Говорят, что никак не ожидали такого от спокойного, компанейского Аркаши, и это стало всех шоком.

— Ты сказал, что с Гореловым не все так просто, — пристально посмотрел на него Кирилл.

— Все-то ты замечаешь, Ищейка, — по-доброму усмехнулся Марк. — Горелов увлекался теориями нашего сотворения. Я раздобыл списочек литературы, которую он брал по этому вопросу, и в этом списке есть кое-что интересное.

Марк обвел всех взглядом и, увидев заинтересованные лица, понял, что дядюшка сегодня останется без двух учеников. Совещание обещало затянуться.

Марк выудил из внутреннего кармана куртки помятый лист с распечаткой, который ему любезно предоставил Таланов, и смущенно разгладил его на столе.

— М-да. Я надеюсь, вы с Жанночкой не на нем скакали, — протянул Иван, делая донельзя печальную мину, будто жалел несчастный листок.

— Сейчас огребешь, — строго посмотрел на него Марк, и Кирилл поддержал его укоризненным взглядом в сторону Ворона.

Шилов на пикировку между друзьями только усмехнулся. Ему эти ребята явно нравились. Он взял у Марка лист и, пробежавшись по списку, поднял взгляд на Голицына.

— Марк, поясните, что тут интересного? Для несведущих, так сказать.

— В списке есть работы акудзин, людей, и… одного вампира.

— О как! — обрадовался Ворон. — Дай угадаю, он живет в России и скорее всего в нашем городе?

— Эй, не отнимай хлеб у Ищейки, Шерлок! — наигранно возмутился Марк. — Давайте по порядку. Во-первых, здесь много книг акудзин сторонников теорий креационизма. То есть сотворения всего живого Богом или Творцом. Но в отношении акудзин Творец скорее всего с темной стороны, так что тут есть над чем подумать. Во-вторых, в списке есть околомистическая и антинаучная белиберда, книги по оккультизму и так далее. В-третьих, работы Ратмира Юсупова — главного врача «Центра крови» ФМБА, а по совместительству главы вампирского сообщества России. И его книги соответственно о крови.

— Не очень понимаю, какое отношение Горелов может иметь к нынешним убийствам, если во время первого он был в тюрьме? Да и в его преступлениях нет никакой связи с тем, что вы говорите, — удивился Шилов, когда Марк сделал паузу.

— Я пока тоже, но это на мой взгляд слишком странные совпадения, — ответил Марк.

— Согласен, — поддержал Кирилл. — Горелова нельзя оставлять без присмотра. Ваня, это я тебе говорю.

— Да, шеф.

— И последнее, — продолжил Марк. — В списке есть любопытная книжонка, которую нельзя выносить из лаборатории, потому что она очень дряхлая. Называется «Магические дары природы». А теперь, Ищейка, объясни мне, в тебе проснулась любовь к ботанике или ты увлекся народной медициной? — Марк заинтересованно посмотрел на Кирилла, но, прежде чем друг ответил, добавил: — Потому что я пока выяснил лишь лекарственные свойства этих растений. И даже Прохорова спросила, собрались ли мы все на шабаш, потому что одновременное лечение этими травками до добра не доведет.

— Шабаш? — удивился Кирилл. — Не знаю, как насчет шабаша, но из этих растений состояли икебаны, оставленные на местах преступлений. Игорь, расскажите, что обнаружили ваши люди, а потом я расскажу свои впечатления от мест, где мы были.

— Конечно-конечно, — Шилов полистал свой ежедневник и, найдя нужную страницу, пояснил. — На местах преступлений были обнаружены своеобразные букеты и пирамидки из камней. Естественно все это было отправлено на экспертизу и результаты таковы: икебаны составлены из веток дуба, осины, ясеня и засушенных растений — папоротника, прострела раскрытого и недотроги бальзаминовой.

— Если ветки деревьев можно достать круглогодично, то с травами такое не выйдет. Значит, если маньяк планирует и дальше убивать, то он наверняка уже запасся этими растениями. Вот только эти растения не какие-то редкие эндемики. Их можно сорвать где угодно. Так что само по себе это знание нам никак не поможет в поимке преступника, а значит надо рыть в другом направлении — почему именно их использовал маньяк? А главное, для чего он их использовал? — высказал свои мысли Кирилл.

— В смысле «для чего»? — переспросил Ворон, потеряв нить разговора.

— В смысле, что в этих растениях такого и какова их роль в этом… ритуале? А еще камни.

— Да-да, камни, — кивнул Шилов и вновь перелистнул страницу. — Камни только на первый взгляд обычные. На деле же гематит. Он же кровавый камень, является оксидом железа. Если истолочь в порошок, он становится красным, отсюда и первоначальное название. Чаще всего его происхождение магматическое.

— Демоническое, — присвистнул Марк.

— Простите?

— Гематит, он же красный железняк очень широко распространен. Купить его можно через Интернет и за довольно приемлемые деньги. Используется ювелирами еще с древних времен, — пояснил Марк.

— Вы очень хорошо осведомлены, — одобрительно улыбнулся Шилов.

— Я археолог. Я копал гробницы древних акудзин. Угадайте: какие камушки я находил там чаще всего?

— Гематит, — констатировал Кирилл.

— Ага. Из него делали украшения и статуэтки, с его помощью красили ткани в красный. Раньше он считался для акудзин чуть ли не священным камнем.

— Но в нем же нет ничего особенного, — скептически скривился Ворон.

— Когда я говорю «раньше», я имею в виду те времена, когда люди и прочие существа думали, что Земля плоская и стоит на трёх слонах.