Чтение онлайн

Повисла пауза. Неловкая и тяжелая. Чаще всего в такой момент люди начинают извиняться, словно это их вина во вселенском идиотизме, заставляющем родителей бросать своих детей. Затем приходит понимание трагичности ситуации и Тимура жалеют, как обделенного судьбой и жизнью человека, словно он безмозглое примитивное существо.

– А где твои родители? – удивил Нотман вопросом, заставив Тимура посмотреть внимательно на его профиль, подсвеченный тусклым светом приборной панели.

– Я не знаю. Одна нянечка говорила, что от меня отказались сразу в роддоме, - ответил Янышев и подумал: «Видимо, мать сразу поняла, что произвела на свет уродца».

– М-да, - протянул Руслан. – Сколько же на свете идиотов.

– У вас есть дети?

– Нет. У меня и жены-то нет. Но хотелось бы.

Чего хотелось Нотману, жену или ребенка, Тимур так и не понял, но почувствовал себя значительно свободнее, раскрыв свою тайну, хоть и не самую страшную. На машине до его дома они добрались быстрее привычного, ведь это не маршрутка, которая «кланяется каждому столбу» и двигается лишь по заданному маршруту. И вот его серая десятиэтажка уже показалась за окном. Автомобиль замер у тротуара. Янышев с благодарностью посмотрел на сидящего рядом мужчину и скромно улыбнулся, глядя на него из-под ресниц:

– Спасибо большое.

– Не за что, - ответил Руслан Сергеевич, тепло улыбнувшись в ответ. – Я же сказал, что нам по пути.

Тимур почему-то в этом сомневался, но спорить не стал. Попрощавшись, он выбрался из теплого салона под дождь и побежал к подъезду. Его настроение было странным сейчас. Он никого не хотел видеть, только запереться в комнате и постараться сохранить послевкусие от поездки с директором: томное и сладковатое. Фантазия разыгралась не на шутку, и в голове возникали образы того, как столь впечатляющий мужчина привез его не с работы, а романтического свидания, на котором Тимур был самим собой, и директору это понравилось.

Переодевшись в домашнее, Тимур лег на старенький диван и уставился в потолок. «Руслан», - мысленно назвал он директора по имени, наслаждаясь звучанием. Перед глазами появилось его лицо с выразительными глазами цвета янтаря, которые смотрели на него с любовью и вниманием. В воображении парня руки Руслана были теплые и мягкие. Они нежно гладили его кожу, касались груди и живота. Твердые губы осторожно целовали щеки и шею, спускались к соскам и пупку. Большего себе в воображении Тимур позволить не мог, но и этих фантазий ему хватило, чтобы возбудиться до предела. Судорожно сглатывая, он расстегнул джинсы и стянул их вниз вместе с трусами, мысленно радуясь возможности остаться одному за запертой на ключ дверью.

***

Следующий день был ничем не примечательным и протекал так же серо и уныло, как предыдущий. Никакой беготни по офису не наблюдалось: сотрудники сидели за компьютерами и выполняли свою работу, периодически отрываясь на чай и тихую, пустую болтовню. Тимур занимался составлением списка необходимых запчастей, но мысли то и дело возвращались к вчерашней поездке и последующими после нее действиями. Парень чувствовал себя хранителем великой тайны, и даже не надеялся, что его мечты когда-нибудь смогут сбыться. А вот новая поездка с директором выглядела вполне себе реальной. Увы, Руслан был озабочен более важными делами и сразу после обеда уехал на объект.

– Ты чего такой кислый? – прервал мысли парня Михалыч, копающийся за соседним столом с принтером.

– Не знаю, - пожал плечами Тимур. – Погода гадкая и настроения совсем нет.

– Это да. Снегу бы. Но ничего, завтра снова день рождения девочки из бухгалтерии. Не помню даже, как ее зовут.

– Опять? – повернулся к нему на стуле Тимур, мысленно пересчитывая оставшиеся деньги.

– Снова. Бухгалтерию надо любить, сам понимаешь, так что завтра не забудь полтинник. А на следующей неделе у Нотмана, поэтому до пятницы нужно сдать две сотни.

– И сколько ему исполняется? – воодушевился парень, на директора денег было не жалко.

– Тридцать девять, - поразил своим ответом Михалыч. – Дни рождения директора все любят за шикарный стол и качественное бухло. Не пропусти, - захихикал коллега.

А Тимур задумался. Ему казалось, что шеф намного младше, судя по внешнему виду и энергичности. В его понимании сорокалетние мужики выглядели иначе: с двойным подбородком, пивным животом, седеющими волосами и обязательной залысиной. К этому всему приписывались любовь к ретро и туповатость в технике. Таким образом, директор несколько трансформировался в фантазии Тимура, став более степенным и вдумчивым.

Мотнув головой, парень вернулся к своей работе. «Вообще надо меньше думать о нем и заниматься делом, - мысленно отчитывал себя Янышев.
– Набраться храбрости и познакомиться уже с кем-нибудь реальным, наконец. Ты живешь в фантазиях всю жизнь, так не пора ли воплощать их в жизнь? Вот приедешь домой и познакомишься с каким-нибудь парнем онлайн». Но оказавшись дома и открыв сайт знакомств, Тимур в очередной раз не завел знакомых. Те парни, которые на фото выглядели привлекательно, вызывали иррациональный страх и казались слишком самовлюбленными, другим писать не хотелось, потому что страницы были чересчур жалостливыми, а потом пришла досада, что ему первому так никто и не написал, и сайт знакомств сменился на онлайн-кинотеатр.

Новое утро выдалось без дождя, что уже радовало. Градус воздуха опустился до ноля, и изо рта появлялся пар. В маршрутке было уже не так жарко, а в ботинках мокро. На работе наблюдалось заметное оживление в связи с предстоящим торжеством, которое передалось и Янышеву. Он отнес в бухгалтерию требуемые деньги на всех именинников, поздравил девушку, которая оказалась Машей, и засел в кабинете в ожидании конца рабочего дня. Насмотревшись шариков и букетов цветов, в голову парня закралась шальная мысль сделать директору подарок. «И что ты ему подаришь? Пустую коробку в подарочной упаковке?
– смеялись над ним мысли.
– Можно какую-нибудь безделушку, типа брелока на ключи или цветов. Точно! Прийти раньше всех и положить ему на стол, пусть гадает!» Янышев печатал списки для бухгалтерии и внутренне радовался блестящей идее, как ребенок подарку. Такого с ним еще не было. Нотман так сильно запал ему в душу, что хотелось тратить на него последние деньги. Внезапно возник протестующий голос разума: «Зачем тебе все это? А если он узнает, и уволит тебя! К тому же деньги реально последние, до зарплаты еще неделя! Ты снова будешь в долгах, промокших ботинках, голодный и безработный. Сиди ты на жопе ровно и не высовывайся!» Тяжело вздохнув, поднявшись с места, Тимур направился со списком за одобрением и мысленно сам с собой соглашался: - «Подарки нужно дарить тогда, когда полностью и во всем уверен, а пока купи себе лучше пачку пельменей и жди зарплаты».

На этот раз праздник был более веселым и шумным. Даже танцевать начали, отодвинув столы и стулья к стене. Нотман участвовал во всем. Кроме танцев. Он громко поздравлял, шутил и смеялся, хлопал в ладоши и подбадривающе свистел танцующим, а Тимур за ним наблюдал из-за спин коллег. Улыбка не сходила с его лица. Такой теплой атмосфера не было даже в университете среди сокурсников. Коллектив казался одной большой и дружной семьей, в которую удачно попал Янышев. Ему постоянно подкладывали куски курицы в тарелку, различные салаты и в контейнер домой положили аж два куска торта. Но по мере того, как градус в крови сотрудников повышался, приходило понимание, что пора домой. Подкинув себе в тарелку еще пару бутербродов, Тимур бочком пробрался к двери и выскользнул в коридор. Там тоже стоял народ, увлеченно о чем-то беседуя, но не заметил юркнувшего мимо парня. Благополучно добравшись до кабинета, он было вздохнул с облегчением, но окликнувший его голос заставил замереть. Это был Нотман:

– Тимур, ты уже уходишь?

– Ну да, - ответил Тимур, скользнув взглядом по мужчине за спиной. Лицо залила краска стыда, ведь у него в руках была полная тарелка с едой, установленная на контейнер с тортом.

– Подождешь меня на крыльце? Я тоже хочу убежать.

– Хорошо, - кивнул юноша и шмыгнул в кабинет.

«Господи, что же он обо мне подумает? Что нищеброд точно, - думал Тимур, собирая вещи.
– И что ему понадобилось? Неужели снова подвезти? Ох, хоть бы! Пожалуйста, небо, иногда будь и на моей стороне!» Кое-как уложив еду в свою тряпочную сумку, он надел пуховик и вышел за пределы офиса, стараясь не смотреть на коллег. Кажется, его никто не заметил. А на улице он смог вздохнуть полной грудью и постарался не паниковать. Нотман появился через пять минут в расстегнутом пальто и улыбкой на губах: