Чтение онлайн

Она манила, сводила с ума. Каждая ее черточка, каждое движение врезалось в память и оставалось там. Перед ним был не ребенок, перед ним была женщина – его женщина, которую хотелось покорить, приручить, спрятать от всего мира и наслаждаться ею самому. Ни с кем, не делясь ее красотой, ее взглядами, улыбками. Чтобы говорила она только с ним, думала только о нем, и снился ей тоже - только он.

Глеб убеждал себя, что все это время держал ее взаперти здесь, в доме, только из-за опасности, которая ей грозит, а не потому, что не желал ею делиться. Не желал, чтобы чужие взгляды касались ее кожи, чтобы кто-то мысленно ее раздевал и подминал под себя. Он готов был убить даже за подобные мысли.

– А почему же еще.

– Потому что ты моя судьба, моя пара - единственная во всей вселенной. А это дороже каких-то восемнадцати тысяч, как ты думаешь? Или я все же переплатил?

– Ты с меня издеваешься?

Я не выдержала, выпрыгнула с постели, и как была в одном белье, так и подбежала к нему, ударяя кулаками в голую грудь.

– Может быть.

Он перехватил мои запястья своей рукой, поднимая их вверх, и прижимая к стене у меня над головой.

– Ты хочешь меня наказать за это?

Опять этот гортанный соблазнительный голос.

– Может быть.

Я подмигнула ему, но не успела больше ничего сказать. Мой рот был закрыт поцелуем.

Уважаемыечитателижду с нетерпениемвашихотзывов и лайков. Возможно, в текстевам чего– то не хватает – пишите.

Глава 19

Я сходила с ума от скуки и одиночества. Появление Золы по несколько часов на дню я ждала с нетерпением. Но она никогда не задерживалась, всегда спешила к мужу и доченьке.

Ах да забыла, с того ужасного дня, когда Никита проник в дом, здесь появились немые стражи. Двое парней с его четверки, которые Глебу помогали тогда с моим похищением. Один в доме, второй постоянно прохаживался по территории. Хотя прохаживался - это я слишком загнула. Он сутками находился в саду, который по периметру окружал весь дом, изображая немую статую. Не видела чтобы он ходил или еще как-то двигался - он постоянно стоял, и молча смотрел по сторонам, но не на меня. Всегда где-то в поле моего зрения, не близко, но и не далеко. Как приближался, я не замечала, но то, что была под постоянным наблюдением - чувствовала.

– Наташенька, а как зовут этого молодого человека?

Зола тихо прошептала мне, кося глазами на немого стража, стоящего у самой двери кухни. Волес не смотрел в нашу сторону, он вообще на меня старался не смотреть. Они с Грегом неустанно следили за мной в течении дня, вечером, когда возвращался Глеб их миссия заканчивалась.

– Этот Волес, а тот что в саду- Грег.

не говорила шепотом. Это была своего рода месть – они меня игнорировали, почему я не могу говорить о них в их присутствии так, как будто их здесь нет. Да и смысл шептаться – слух у них отличный.

Зола замолчала на какое-то время, опустила глаза. Может на меня обиделась, что я не поддержала ее игру в «шепталки», а может просто стало неловко.

А с каких это пор Зола интересуется мужчинами? Все ее разговоры были о муже и дочке, а теперь вдруг заинтересовалась Волесом. Да и что им интересоваться – сухой, холодный, отстраненный. Он мне кроме «доброе утро» и «спокойной ночи» ничего больше и не говорил.

– А зачем вам?

Уже шептала я. Зола смотрела на меня обижено какое-то время, а потом все же ответила.

– Приятный молодой человек. Хочу с дочерью познакомить.

Услышала едва уловимое хмыканье у двери. Слова Золы удивили не только меня.

От такого ответа я на какое-то время зависла. Во-первых: где она видит приятного молодого человека? Я на всякий случай внимательно оглянулась по сторонам – может у меня за спиной еще кто-то стоит. Никого. А во-вторых: с какой доченькой? Она всегда так отзывалась о своей доченьке, что я ей давала максимум лет десять, а то и того меньше. Или у них здесь принято сватать детей с пеленок?

– А сколько лет вашей доченьке?

– Уже двадцать пять. Она у нас такая скромница, никуда не выходит, ни с кем не гуляет. Да и мы с отцом в дом мужчин не приглашаем.

Да, умеют люди шокировать. Она же старше меня! А я из-за этого обращения «доченька» считала ее совсем ребенком.

– Приведите ее сюда, пусть познакомятся.

– Спасибо Наташенька! Спасибо! Так и сделаю.

Завтрак был приготовлен и я его со вкусом уплетала. Зола, уходя, еще раз переспросила, не буду ли я против, если она возьмет с собой дочь уже сегодня к ужину. Я заверила, что буду только рада с ней познакомиться. И, да, я действительно ждала с нетерпением ужина и знакомства с «доченькой».

Доедая фирменный Золын кренделек, я вспомнила недавний разговор с Глебом. Он рассказывал о технических возможностях их мира, а я поинтересовалась: почему же столь умный народ до сих пор не придумал себе какой либо кухонный комбайн или что-то вроде этого, и по сегодняшний день пользуются услугами кухарок. Глеб ответил, что некоторые вещи не стоит менять. Что ни один комбайн не приготовит еду такую вкусную и полезную как это сделают умелые руки и доброе сердце живого человека. Уплетая сейчас эту вкуснятину, я была полностью с ним согласна.

Дора оказалась очень красивой и не менее милой девушкой. Она приветствовала меня с почетом достойным королевы. Скромно опустив глаза, отвечала на все мои вопросы, сама же никаких вопросов не задавала. Шуточные вопросы, на которые мои подружки и отвечать бы не стали, получали четкий, скромный ответ. Я чувствовала себя рядом с этим невинным созданием опытной взрослой женщиной. Я – в свои не полные двадцать! Не скажу, что это было мне неприятно, но рассчитывала я совсем на другое.

Милая скромная девочка. Да, именно девочка – миниатюрная фигуристая, как фарфоровая куколка. Я тоже не пышечка – стройная, подтянутая, но такой тонкой талии и округлым бедрам, как-то даже позавидовала. «Позавидовала» - это я не совсем правильно выразилась, скорее восхитилась. Я никогда не понимала смысл слова «завидовать». Если мне что-то чужое нравилось, я стремилась и себе приобрести такое же, а не обижалась на человека имеющего то особенное. Если уж никак подобного не достичь, то стоит не смотреть в ту сторону и не есть себе душу. Смысл обижаться на владельца чего-то «особенного» будь то материальные или духовные ценности – он этого добился своими трудами. Можно обижаться только на себя - это я столь ленивая, что не могу достичь подобного.

Она казалась такой … невинной, что ли? Я так соскучилась по общению - простой женской трескотне, надеялась хоть с ней посплетничать, обсудить кого-то.

Кого?

Да хоть бы этого… ходит за мной сутками. Безмолвный отчужденный пень. Моя внутренняя проказница так и стремилась ему чем-то насолить. Интересно, если бы мы обсуждали вслух его физические достоинства и недостатки, он бы оставался таким же отчужденным и равнодушным?

Я еще раз посмотрела на Дору. Как-то сомневалась, что с такой посплетничаешь – слишком правильная. Но, чем черт не шутит!