Чтение онлайн

— Зачем? — брезгливо поморщился Вадим. — Они не заслуживают внимания. Они были лишь жалкими подделками, к тому же, только оскверняли всё вокруг своим присутствием. Когда они начали продавать себя, должны были приготовиться к подобному исходу.

— То есть, ты возомнил себя этаким освободителем человечества от скверны? Не слишком ли много взял на себя, а, Вадик?

— Опять дерзишь? — покачал головой Вадим. — Впрочем, ты добегался, щенок. Я не приглашал тебя в гости. Ты пришёл без спроса, и ответишь за это. Никто не имеет права вторгаться в мой дом. В наш с Эвой дом.

— Эвы давно нет, — пожал плечами Савелий. — Ты ничего не сможешь сделать мне. Ты слабак.

— Есть, — раздался звонкий голос, и в гостиную вошла Кристина. — Я есть.

Она была настолько похожа на Эвелину в этот момент, что даже Савелий вздрогнул всем телом. Кристина была в розовой футболке и в тёмно-серых джинсах, длинные вьющиеся волосы тёмной волной спадали по плечам. Казалось, она сошла с той самой роковой фотографии.

Вадим сдавленно вскрикнул и схватился за горло. А Савелий вдруг понял, что перед ним Кристина, и ему стало ещё страшнее. Ладони, которые до этого были ледяными, резко вспотели, а дышать стало трудно. Всё-таки Лесников обманул его! Случилось то, чего Савелий страшился больше всего. И Кристина в реальной опасности.

— Я не люблю тебя, Вадим, и никогда не любила, — спокойно, даже как-то монотонно заговорила Кристина. — Ты всё придумал. Ты никогда не смог бы спрятать меня! У тебя кишка тонка.

— Смог! — прохрипел Вадим. — Смог! Я отнял тебя у этого щенка! Ты там, возле этого дуба. Всё это время ты была там.

— Нет. Я всегда была с Савелием.

— Лжёшь! Молокосос женился на другой девчонке, потому что он трус! Он никогда не любил тебя по-настоящему, не был верен тебе. Он не смог бы совладать с такой женщиной, как ты. Он слабак, а не я! Только я был с тобой всё это время.

— Нет, котик мой. Я всегда любила только Савелия. И сейчас люблю. И принадлежу только ему. А тебе не принадлежала и не буду принадлежать.

Савелий бросился к Кристине, стремясь закрыть её собой, потому что понимал, для чего Лесников устроил спектакль: Вадима необходимо взять на горячем. Так, чтобы наверняка.

Кристина обняла Савелия и поцеловала прямо в губы.

— Нет, — прошептал Вадим, качая головой. — Нет. Ты не могла так поступить со мной!

Потом он сделал резкий бросок в сторону Кристины, однако Савелий с силой оттолкнул его. В это время в комнате появились трое мужчин, среди которых был Лесников.

На какой-то миг в голове Вадима всё встало на свои места, и он понял, что происходит. Лесников кинулся к нему, но не успел: Вадим быстро вскочил на подоконник и шагнул за окно. Вскоре с улицы раздался дикий крик какой-то женщины, а потом ещё и ещё. Шум нарастал.

Кристина обмякла в руках Савелия: она была в глубоком обмороке.

Алексей Петрович Лесников вышел из стационара и уже подходил к стоянке, когда заметил Савелия, сидящего на скамейке в сквере больничного городка. Подумав немного, подошёл, сел рядом и достал из кармана пачку сигарет.

— Будешь? — примирительно спросил он у Савелия, который сначала даже не удостоил его взглядом.

Внимательно посмотрев на Лесникова, Савелий взял сигарету и сказал будто сам себе:

— Я одну только.

С минуту они молча курили.

— Это хорошо, что больше на меня не сердишься, — заговорил Лесников.

— Я и не сердился. За что? Мы же сами пришли к вам и попросили о помощи. Просто не хотелось ни с кем разговаривать.

— То-то я помню, как ты меня чуть в то же окно не отправил, в которое преступник вышел. А здесь зачем сидишь? Кристину всё равно гулять ещё не отпускают, и тебя к ней не пустят. У неё пока интенсив, ей нельзя волноваться. Даже по телефону звонить не рекомендуется.

— Так вот почему у неё телефон выключен. А вас, значит, пускают к Кристине?

— Меня нельзя не пустить.

— Всё равно буду приходить. Во-первых, мне тут спокойнее. А во-вторых, когда-то же Кристину отпустят на прогулку.

— Как она? — спустя некоторое время, спросил Савелий.

— Хорошо. Молодцом. Постоянно спрашивает, зачем я упёк её в отделение неврозов. Дескать, всё у неё хорошо. А я говорю, готовься ещё после выписки к длительному лечению у психотерапевта, а потом к работе с психологом. Лучше сейчас пролечиться, чем загнать всё внутрь себя, а потом, спустя время, пожинать плоды.

— А обо мне спрашивает? — в голосе Савелия звучала надежда.

— Конечно. Каждый раз, как только прихожу. За тебя только и переживает. О том, что случилось, почти не вспоминает по своей воле.

— А мать Вадима? Она как?

— Железная леди. Похороны Вадима полностью взяла на себя. Сказала, единственного сына не доверяет никому. А самое главное, знаешь, что сказала мне? Говорит, правильно он поступил, когда шагнул с пятого этажа. Ей не хотелось, чтобы сын попал за решётку или на принудительное лечение, чтобы его осаждали журналисты, мусолили подробности преступлений Вадима и его частой жизни. Кристину она ни в чём не винит.

— Ещё бы она винила Кристину! — вскинулся Савелий. — А что по тем пяти эпизодам?

— Экспертизы проведены, причастность Вадима установлена. В течение всех этих тринадцати лет, совершая поездки в различные командировки, Вадим гулял по вечерам в чужих городах и искал женщин лёгкого поведения, похожих на Эвелину. Если таковая встречалась на его пути, она была приговорена им. Именно это Кристина переживает сильнее всего: то, что она жила рядом с монстром в течение шести лет и не почувствовала этого.

— Но ведь именно так и происходило всегда с жёнами преступников подобного рода.

— Да, — согласился Лесников. — Однако, видимо, этот факт является слабым утешением. Ладно, старайся меньше переживать, Веретенников, береги себя. Ты сделал всё, что мог. Ты единственный не сдавался, пока всё не выяснилось. И Кристине очень нужны будут твоя поддержка, твоя сила.

— Нужны ли? — покачал головой Савелий. — Кристина сказала, что ей даже думать не хочется о семье и детях.

— Это пройдёт, поверь. Дай Кристине время. Терпения тебе не занимать, так что дождёшься, если сам этого захочешь.

— Захочу. Я бы вообще не отпускал Кристину, будь моя воля, но с ней так нельзя. Ничто не должно напоминать ей о прошлом.

— Хочешь совет, Веретенников?

— Даже не знаю, хочу ли, гражданин начальник.

— Если и вправду любишь Кристину, хватай её в охапку и бегите подальше из этого города. Чтобы не было никаких напоминаний о прошлом. Начинайте жизнь с новой страницы, девственно-чистой.

— Наверно, вы правы. Но от меня теперь ничто не зависит.

— Ладно, — встал Лесников. — Пора мне ехать, ещё дел полно. Такое чувство, будто и не выходил в отставку. Организовал ты мой досуг, Веретенников. Подбросить тебя?