Чтение онлайн

– Михаил Анатольевич, в приёмной сидит Воронин…

– Пусть не сидит. Он уволен. Пусть идёт в кадры, решает свои вопросы. Это всё?

– Нет, на линии Никитин.

– Какой ещё Никитин?

– Следователь по особо важным делам.

– Соедини.

Михаил поднял трубку, а Вазген сосредоточенно разглядывал свой калькулятор.

– Слушаю вас, товарищ следователь. Жив-здоров. И в семье всё нормально. Так. Так. Вот как? Я этого тоже не ожидал. Нет, вы знаете, повесткой всё же не надо. Наверно, она заболела. Я с ней поговорю. Завтра она будет у вас. Не беспокойтесь. И вам всех благ.

Положив трубку, Михаил долго не мог вспомнить, о чём он только что спорил с Вазгеном.

– Миша, я всё понял, - тактичный армянин собрал бумаги со стола.
– Пускай мои юристы ещё прошлифуют бумагу, им за это деньги платят.

Протягивая руку для прощания, Вазген добавил:

– Еще одно хочу сказать. У нас, знаешь, как говорят? Женские болезни догадками лечат.

С догадками-то у Михаила было всё в порядке. Догадок было даже больше, чем хотелось бы. Он ходил по кабинету, нервно покусывая кончик карандаша. Вот и Нина, возможно, рассчитывает, что он сам обо всём догадается. А он - всего лишь мужчина. Грубое недогадливое существо. А она - женщина. Она, как лошадь, пуглива и спасается бегством. Нина, Нина, чего ты испугалась, от чего бежишь? Что ты делаешь со мной, Нина?

В поисках ответа он не придумал ничего лучше, как позвонить на дачу. Старшина был немногословен.

– Уехала в девять тридцать с Володей. Вернулась в одиннадцать сорок. На красном «форде». Забрала бельё и снова уехала.

– На красном «форде»? Ты номер записал?

– Ясное дело.

– Диктуй… Так, спасибо, старшина.

Карандаш в его пальцах переломился, и Михаил в ярости швырнул обломки на пол. Она хотела машину? Она нашла себе машину. Сама, без него. Что дальше?

Он нажал кнопку селектора:

– Воронин там?

– Ждёт, Михаил Анатольевич.

– Пусть заходит.

Воронин не зашёл - вбежал в кабинет, чуть ли не падая на колени:

– Михаил Анатольевич! Прости!

– Ладно. Прощаю. Иди, пробей мне этот номер.

– Есть!
– Воронин молодцевато щёлкнул каблуками.

«Что ты делаешь со мной, Нина, - с горечью думал Михаил.
– Ты заставила меня натравить на тебя ищейку. Теперь каждый твой шаг будет известен. Ты будешь под колпаком у Воронина…»

Он вдруг вспомнил, как Бобровский говорил ему незадолго до смерти: «Вы у нас под колпаком, господин Колесник». Кажется, так. И ещё что-то про женщин, которых они ему подкладывают. Кто это - они? Неужели это был не блеф, не пьяный бред? Неужели Нина может быть связана с его врагами? Допустить такое даже на миг казалось равносильным самоубийству.

Воронин вернулся быстро.

– Установил владельца. Семенинов. Хозяин ночного клуба и туристической фирмы. Кличка Дядя Сэм. Известный посредник между антикварами. Сам ничего не покупает, но все контакты идут через него. Серьёзный человек.

– То есть бандит?

– Наоборот. Имеет хорошую крышу. Очень хорошую.

– Твои соображения?

Воронин почесал затылок.

– Э-э… Ну… Э-э…

– Понятно.
– Михаил сел за свой стол и кивком пригласил Воронина присесть напротив, в кресло, которое только что занимал Вазген.

Теперь его партнёром будет Воронин. Они связаны общим делом. Дело это грязное, но кто-то же должен разобраться со всей этой грязью…

Он взял новый карандаш и принялся чертить на листе бумаге кружочки, стрелочки и волнистые линии. Они ничего не обозначали, но помогали сосредоточиться.

– Итак, давай посмотрим, что мы имеем. Последние факты. Нина захотела поехать в город. Я дал ей водителя. Но она стала настаивать на собственной машине. Зачем, если с водителем удобнее и спокойнее? Ответ один - Нина хотела ездить одна, без человека, связанного со мной. Значит, она хотела сделать что-то или увидеться с кем-то, о чём я не должен был знать. Это первый факт.

Факт второй. Она оказалась близко знакома с этим Сэмом. Настолько, что взяла у него машину. Она не поехала к следователю, хотя мы договаривались об этом. Сослалась на нездоровье. Однако нездоровье не помешало ей поехать домой на машине этого Дяди Сэма. Хотя она знала, что мне это станет известно. Значит, была какая-то очень веская причина. Из дома она вынесла пледы и одеяла - якобы в химчистку. Слабовато для таких сложных действий. И почему нельзя было сделать это с водителем?

– А может, она ещё что-то вынесла?
– предположил бдительный Воронин.
– Что-нибудь ценное, антикварное?

– Ну, это ты загнул… Предположить-то можно всякое. Например, наоборот. Не вывезла из дома, а привезла что-нибудь, а?

– Точно!
– Воронин уважительно поцокал языком.
– Ну, командир, вы насквозь видите. Надо срочно всё проверить.

– Займись этим, но чтоб никто ничего не знал, - распорядился Михаил.
– Дальше. Организуй сбор информации. Досье на Дядю Сэма. Все связи, финансовая история, конкретика по его крыше. И вот ещё что. За Ниной - плотный контроль. С этой минуты я должен знать о каждом её шаге. 

Подъезжая к Курскому вокзалу, Нина спросила:

– Когда у тебя поезд отходит?

– Не сегодня, - ответил Саша.- Припаркуйся вон там. Иди к тёткам, которые квартиры сдают. Снимешь хату на три дня.

– Мы так не договаривались. Я думала, что ты сегодня уедешь.

– Нинуля, ну какая тебе разница, когда я уеду?

Оставив машину между двумя закрытыми киосками, Нина пошла туда, где стояли мужчины и женщины с табличками, на которых было написано: «комната на ночь», «квартира и даже «угол». Она остановилась у крайней тётки в болоньевом плаще и цветастом платке.

– Здрасьте. Где квартира?

– Рядышком, голубушка, рядышком, - зачастила тётка.
– На Волочаевской. Шестой этаж, однокомнатная, вода горячая, холодная, мебель новая, постели три комплекта, отглажено, клопов, тараканов нету, холодильник, телевизор. Всё функционирует. Могу видаком дополнить, но это отдельно. Тридцатка гринов за ночь, с видаком-то. Останешься довольна. Пошли, посмотришь?

– Мне на три дня.

– И-и, милая. Живи хоть всю жизнь себе и людям на здоровье. С участковым у меня абсолютный консенсус, не побеспокоит. Оплату я предпочитаю вперёд, жёстко и безальтернативно. Ну что, идём?

Нина кивнула и пошла к машине. Тётка засеменила за ней, радостно тараторя на ходу:

– Сразу видно приличного человека. А то ходят и ходят, всё выбирают, выбирают, потом торгуются, торгуются… А чего тут выбирать, чего торговаться? Квартира отличная, цена твёрдая. А они ходят, выкобениваются, сами не знают, чего им надо. Отель «Хилтон» им нужен, что ли, за тридцать-то гринов? Я люблю, когда человек чётко и определённо формулирует задачу. Это я сейчас такой ерундой занимаюсь. Для денег. Вообще-то я физик твёрдого тела. Многие думают, что я шучу. Подразумеваю кое-что мужское под твёрдым телом. А я - физик. Теоретик. Ты мне веришь?