Чтение онлайн

Ее последний выкрутас произвел на меня неизгладимое впечатление. Мы просто гуляли, пошли в сельский магазин. Ее одноклассники здесь не ходят и Стелла была спокойна, а потом ее глаза загорелись диким огнем. Ей очень сильно захотелось кого-нибудь ограбить. Не по настоящему, понарошку, сначала ограбить, а потом отдать. Наверно, она считает, что для меня это привычное дело, но я был в полном ахере. Сказала, что хочет, как Бонни и Клайд, как настоящие преступники! Я пытался отшутиться, что не надо мелочиться и лучше сразу ограбить банк, и эта идея ей безумно понравилась, сказала, что это очень сильно бы ей помогло. Еще мне показалось, что она совсем не шутила и спрашивала меня на полном серьезе, могу ли я это сделать. Стелла долго не унималась с этим фейковым ограблением и очень сильно канючила, обещала тоже исполнить какое-нибудь мое желание и мне пришлось грабить какого-то сельского пи*дюка. Я уже видел этого шакаленка, насколько я помню, он был самым злейшим врагом Гвоздика. Я подтянул его за базар и развел на сотку, потом отдал назад, но чуда все равно не произошло. Мы гуляли по чужой территории и он сразу побежал жаловаться и звать старшаков. Сначала Стелла воочию посмотрела, как я дерусь, а потом жалобно и виновато строила глазки и ощупывала целостность моего носа. Грабительница хренова… Зато ночью мы открыли для себя волшебный мир петтинга и теперь я планирую оставаться у нее почаще. Хотя мы и так вместе почти каждый день, кроме выходных, когда она уезжает к родителям. Через неделю, двадцать седьмого декабря, у нее день рождения, мне грустно, что Новый год она проведет с семьей, а не со мной. А потом вообще уедет во Францию на зимние каникулы.

Я валяюсь на своей панцирной кровати и из подо лба смотрю на хмурого Хмурого, который лежит на своей. Остальные койки еще пусты, но народ скоро подтянется. Егор до сих пор бычится и в воздухе витает напряжение, его бесит, что я постоянно где-то пропадаю и почти не интересуюсь их делами.

– Слушай, я тут подумал… - решаю сказать сразу, все, как есть, - Я, наверно, сложу с себя полномочия управителя всей херни, так что занимай должность и властвуй!

– Ооо, приплыли, - говорит ехидно, хотя я думал, что он обрадуется, - Всё, плотно сидишь под каблуком, да?

– Не неси пургу, - я качаю головой, - Просто больше мне не интересно. А у тебя вон сколько воодушевления, ты же прямо горишь этой идеей!

– Да не отмазывайся! Не интересно ему! Под юбкой-то куда интересней!

– Ну, если честно, да… - я улыбаюсь.

– Ужасно! Предатель ты, Скворец!
– говорит разочаровано, - Променял пацанов на бабу…

– Ты сейчас в табло выхватишь, я ни кого не менял!

– Ага! А то я не видел, как ты ей рот смотришь и всё спускаешь с рук! Вертит тобой, как хочет, а ты радуешься…

– Даже спорить с тобой не буду, - произношу равнодушно и отмахиваюсь, - Тебе бесполезно что-то объяснять…

– Нет, ты уж мне объясни!
– Хмурый куксится, - Как так выходит, что ты из-за нее готов все дела бросить и по первому зову к ней срываешься?

– Да ты сам поймешь, когда встретишь кого-то.

– У меня вообще-то есть! И что-то меня не тянет стать подкаблучником, - заявляет гордо.

– Танька что ли?
– говорю иронично, - Секрет прост, это не Танька!

Хмурый начинает злиться еще сильней, сверлит меня обиженным, раздраженным взглядом.

– Вот мне всегда казалось, что мне Чума нравится… А потом я встретил Стеллу и понял, что чувствуешь, когда на самом деле нравится. Это вообще не сравнимо. Васька стоит рядом и обнимается со своим чуваком- у меня внутри вообще ничего не шевелится, полный штиль, а если я представляю на ее месте Стеллу, в меня как будто вселяется бес. А это я просто представил, а если бы я это увидел? Поэтому, когда ты тоже встретишь кого-то особенного, ты поймешь, почему под юбкой интересней, чем махаться палками и бить друг другу морды.

– Вот же нюня… - Хмурый корчит противную гримасу, - А пацанам я что скажу? Скворец нас бросает, потому что он слишком занят и все свое свободное время целует в задницу свою крашеную дуру?

Я начинаю гоготать, а Хмурый злится все сильней и сильней.

– Что ржешь? Мне кажется, скоро так и будет…

– Егорка… - я всё еще смеюсь, - Не поверишь… Когда ты мне звонишь десять раз подряд, а я не беру трубку, именно это я и делаю.

– Фу! Кошмар!
– его передергивает, - Не рассказывай мне такие страшные подробности!

– Ахахаха!
– меня убивает его испуганное выражение лица, - Я и не собирался!

Хмурый все еще нервно бегает глазами и не может поверить, что человека можно поцеловать в задницу. Хотя, может этот извращенец напредставлял себе лишнего, но это еще веселей.

– В общем, если действительно что-то серьезное- всегда помогу, а по всякой херне, меня больше не трогайте.

– Ты че в нее прямо влюбился, да?
– смотрит очень грустно.

– Нет, мне просто нравится ее мягкий и покладистый характер, - я прыскаю смехом.

– Я тебе очень сильно соболезную… - Хмурый говорит вполне искренне, а я все еще ржу.

И буду ржать над ним еще сильнее, когда он будет сваливать от какого-нибудь Гвоздика на свидания и оправдываться, что он никакой не подкаблучник. А еще, я надеюсь, ему тоже достанется какая-нибудь капризная фифа, чтобы он мигом выкусил все прелести этой жизни.

Стелла

Сегодня у меня ответственное мероприятие, у нас со Скворцом состоится праздничный, прощальный ужин. Вообще, я давала себе время до 31 декабря, но производственный календарь украл у меня четыре дня, ведь сегодня был последний учебный день, а значит завтра мне предстоит возвращаться к Зине, или как я всем говорю- ехать во Францию. Я даже рада, что все закончится в мой день рождения, в последнее время у меня дикая страсть к саморазрушению. Мне кажется, у меня биполярка, мне сначала безумно хорошо, а потом смертельно плохо.

Мне не грустно, мне даже хочется сделать это поскорее, чтобы перестать испытывать постоянное чувство вины. Отец в могиле, мать в тюрьме, брат самоустранился, а я, то лазаю по подворотням со своим гопникам, то не вылезаю с ним из кровати. А в последнюю неделю мы даже не особо шифруемся. Мои проблемы никуда от меня не делись. Пашка вернется со дня на день. Пора прощаться. Надо собраться, это как в спорте, дашь слабину и начнешь себя жалеть- результата не будет. Настроена я очень решительно, что бы не произошло, сегодня мы разойдемся.

– А ты точно не хочешь отмечать с родителями?
– Скворец смотрит на меня подозрительно, оправляет в рот запеченную Филадельфию и запивает вином.

Сеня прислал денег, основную часть я отправила на тюремный счет мамы и оставила немного на мой маленький праздник по случаю избавления от Скворца.

– Точно. Мы на каникулах как следует отметим, - есть мне не хочется, поэтому просто пью вино.

Мы сидим в нашей комнате. Вернее, в моей комнате, довольный и радостный вид моего нищеброда меня напрягает, как и три хилые розы, стоящие на подоконнике. Он пока не догадывается, что я для него приготовила. Изначально, я планирую поругаться с ним до такой степени, чтобы он сам не захотел со мной мириться, мне нужно очень сильно постараться и довести его до точки невозврата.

– Ты че не ешь? Вкусно же!
– он так беззаботно жует, а я просто хмурюсь.

Мне не больно, не стыдно и не страшно. Я себе не разрешаю. Есть такое слово: «надо». И вообще, это изначально планировалось, как короткое мероприятие. В какой-то момент, я начинаю паниковать, потому что время идет, а мы никуда не движемся, Скворец уже наелся и мы переместились на кровать. Он опять трещит, а я глотаю красное полусладкое. Истерить начинаю потихоньку, издалека, но с каждой новой фразой набираю обороты. В разговоре я оскорбила всех, кого знала, от Гвоздика до Васьки, чтобы он полез их защищать и мы сцепились, но Скворец либо уворачивался от моего яда, либо просто недовольно на меня смотрел и продолжал разговор. Мне порядком надоело, что мы никак не можем поругаться и я начинаю хамить еще сильней, но он как будто что-то чувствует и сглаживает углы. Темы для ссор почти закончились, а время идет, но тут я кое- что вспоминаю.