Нищий и принцесса
Шрифт:
– Тогда считай, что мы вместе! Давай уже включайся! И привыкай: я такая! Не только с тобой, со всеми такая! И мне очень срочно нужны пять миллионов!
– Ну ты же понимаешь, что это много!
– Так у тебя же есть трастовый фонд! Тащи кольцо, будем жениться!
– А если после свадьбы ты меня кинешь?
– Пашка подозрительно смотрит в мои глаза.
– Зачем? Как мы будем выплачивать остальное?
– Как-то это все не по-человечески… - он поджимает губы, - И не по-настоящему…
– А по какому? Как ты себе это представлял? Ну на, возьми меня за руку!
– Давай…
Он осторожно накрывает мою ладонь своей и мягко гладит большим пальцем мою кожу. Изо всех сил делаю вид, что меня не передергивает. Как же я встряла! Я так себя жалела, что мне придется выходить за него замуж, а мои дела еще хуже и теперь мне еще и придется доказывать Пашке, что в принципе, он мне симпатичен, вместо того чтобы официально воротить носом и страдать. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
– Получается, мы теперь с тобой официально встречаемся?
– меня бесит его робкий тон.
– Получается, так, - я дую губы.
– Поедем на выходных на горнолыжку? Я сниму домик на пару дней.
– Вдвоем?
– Ну конечно, вдвоем, - Пашка заглядывает мне в глаза.
– Поедем…
Нам приносят ужин. Вспоминаю, как должна выглядеть настоящая еда. Пашка рассказывает про свою стажировку, я жую и делаю вид, что слушаю. Я представила, что теперь мои вечера будут проходить вот так и ужаснулась. Но если выбирать между Павликом и мамой в тюрьме, которой придется шить косынки и выплачивать по три копейки, а потом непонятно где искать работу, то думать тут нечего. Пусть работает Павлик… Я потерплю. В принципе, если зажмуриться…
Абрамов выходит меня проводить до такси, опять берет меня за руку и преданно на меня смотрит. Я очень стараюсь быть лапочкой. А потом он наклоняется и целует меня в щеку, это вызывает во мне бешенное отторжение, но я думаю о том, что примерно на этом же месте у моей мамы свежие ссадины и стою молча. Это надо сделать. Он не урод. Я привыкну. Остался только последний штрих.
Быстрой походкой от бедра, как никогда уверенная в своем решении, я спешно направляюсь в свою комнату. Скворец должен ждать меня с веником. Сейчас я его немного удивлю!
Глава 13
Скворец
Грызу яблоко и смотрю по телевизору футбол, немного волнуюсь, что Стеллы до сих пор нет, а ее телефон недоступен. Я ужасно по ней соскучился, хочется ее растерзать. Как только в очередной раз вспоминаю свою злючку, дверь в комнату яростно хлопает и я прирастаю к кровати. Сучара залетает, как метеор, в каком-то совершенно бешеном порыве, сначала она выбивает из моих рук яблоко, потом пинком срывает с себя сапоги и бросает под стол. Я перестаю дышать и смотрю на нее очень испуганно. Шуба летит в угол, крупные серьги летят в другой, затем она резко дергает шнур телевизора и вырывает его из розетки.
– Раздевайся!
– говорит командным тоном, - Я тебя хочу!
Я тревожно сглатываю и наблюдаю за тем, как агрессивно она стягивает с себя колготки и платье.
– Прямо сейчас?
– говорю удивленно.
– А ты что, чем-то занят?
– гаркает на меня озлобленно, - Ну че ты сидишь?
– Да… мы же вроде не п-планировали, - начинаю заикаться, - У меня с-с собой даже ничего нет…
– А ты что болеешь еще чем-то, кроме туберкулеза и чесотки?
– Нет…
– Тогда пофиг!
– Стелла срывает с шеи какую-то подвеску не расстегивая замок.
– Сегодня я тебя боюсь… Может быть лучше, как раньше?
– я строю идиотское лицо и кручу в воздухе двумя пальцами.
– Нет!
– цедит железно, залезает на меня верхом и впивается в мои губы.
Ну нихрена себе соскучилась… Мне, конечно, приятно, но сегодня она особенно дикая и через чур странно себя ведет. Меня возбуждает, что она постанывает от одних поцелуев и снова кусается, а еще, кажется, она собирается вырвать мне все волосы.
– Может хотя бы выключим свет?
– спрашиваю полушепотом.
– Нет, хочу при свете!
Ну ладно. Но я представлял себе это по другому…
***
– Было больно?
– спрашиваю негромко и глажу ее по голове.
– Терпимо…
Теперь она слишком спокойная, лежит и размеренно дышит, обнимая меня руками и ногами. Стелла засыпает, но всего на час, мне не хотелось ее тревожить, поэтому я не вставал, чтобы выключить свет, наверно, он ее и разбудил. Она целует меня в плечо, а потом начинает водить пальцами по моему животу, вокруг мелких татуировок.
– Почему они у тебя такие уродливые?
– Они нормальные, - я улыбаюсь.
– Ну серьезно, их что трехлетний ребенок делал?
– говорит мягко.
– Нет, пятнадцатилетний Хмурый… В тот год мы хотели быть татуировщиками, вот и били друг другу всякую фигню! А потом поняли, что погорячились.
– А ты что, тоже умеешь?
– она слегка приподнимается и внимательно на меня смотрит.
– Да не особо, только если что-то подобное…
– А у вас есть машинка?
– Где-то валяется, но она дешевая, дурацкая и рвет кожу.
– Это ничего страшного, - в глазах Стеллы снова какой-то недобрый огонек, - Приноси ее завтра!
– Зачем?
– Я хочу такие же!
– Ты че, вообще спятила?
– я смотрю на нее не отрываясь.
– Я серьезно. Мне нужны такие же татуировки, вот прямо поуродливее!
– Стелла, да что с тобой происходит?
– Ничего, просто мне нравится такой стилёк! Я все равно сделаю! Поэтому, давай лучше повеселимся и ты на мне порисуешь!
– Нет!
– заявляю резко, - Я не знаю, что у тебя за бунтарский протест, но не трогай тело! Ты тысячу раз об этом пожалеешь!
– Я не пожалею!
– Стелла, нет!
– я сверлю ее тревожным взглядом и грозно свожу брови.
– Денис, ну пожалуйста! Набей мне что-нибудь! На память!
– говорит очень ласково.
По имени она меня вообще никогда не называет, надо показать ее врачу…
– Что значит, на память? Я пока не собираюсь помирать.
– Давай хотя бы одну… - Стелла делает слишком милое личико.
– У меня очень кривые руки!
– я мотаю головой.
– Ну и что…
– Так тебе потом так ходить, а мне на это смотреть, - я все еще не теряю надежду ее отговорить.